Знакомьтесь — мастерская!

Зеленоград — город-спутник, гордо именовавшийся строителями «Тридцатым районом Москвы». Маргарита Астафьева-Длугач, кандидат архитектуры, собрала наиболее существенное из публиковавшихся материалов о нем, чтобы показать, как воспринимались проблемы Зеленограда во времени, формировались внутрипрофессиональное и общественное мнения, позволяющие считать город одним из лучших примеров советского градостроительства. 

Продолжая серию еженедельных публикаций из библиотечных изданий по архитектуре, искусству и дизайну ХХ века на сайте издательства, мы публикуем статью М. Астафьевой-Длугач из третьего выпуска журнала «Строительство архитектуры Москвы» 1984 года.

 Мастерская № 3 «Моспроекта-2», возглавляемая Игорем Александровичем Покровским, — проектное подразделение, каких в столице немало. И все же ее судьба, ее жизнь не имеют в Москве аналогий, они во всех смыслах уникальны. Начнем с того, что создана мастерская была с единственной целью — проектировать новый город под Москвой, который несколько лет спустя получил имя Зеленоград. Только в последнее время в портфеле мастерской появились объекты, не связанные с городом: посольства во Франции и Лаосе, проект памятника В.И. Ленину в Бенине, здание Госстроя СССР в Москве, пансионаты в Нахабине, поселок животноводческого совхоза в Крюкове. Почему они появились, об этом после.

Зеленоград не обойден вниманием ни профессиональной критики, ни широкой печати. С самого первого дня, когда его создание было лишь провозглашено, он притягивал к себе взгляды, будоража воображение принципиально новой в отечественной градостроительной практике постановкой проблемы — строился город-спутник. Но спутник особого рода, не город-спальня, как это практиковалось за рубежом, а город, градообразующая база которого тесно связана с наукой и обслуживающими ее производствами.

Мне показалось небезынтересным собрать наиболее существенное из публиковавшихся материалов, чтобы показать, как воспринимались проблемы Зеленограда во времени, как постепенно формировалось внутрипрофессиональное и общественное мнение, позволяющее считать Зеленоград одной из творческих удач советского градостроительства.

Детская площадка / Строящаяся гостиница в центре города

1958 г. Четвертый номер журнала «Архитектура и строительство Москвы» публикует следующее сообщение:

«О строительстве нового города в пригородной зоне Москвы». В сообщении говорится:

«В целях рассредоточения населения г. Москвы принять предложение Московского городского комитета КПСС, Мосгорисполкома и Госстроя СССР о строительстве в 1959–1963 гг. в пригородной зоне Москвы, в районе станции Крюково Октябрьской железной дороги, нового города с населением в 65 тысяч человек...

Проектированием будет заниматься специальная архитектурная мастерская во главе с главным архитектором города.

Первым руководителем мастерской был Игорь Евгеньевич Рожин, он же — один из авторов генерального плана города, на основе которого Зеленоград во многом развивается и по сей день. Тогда на месте нынешнего 140-тысячного города были леса и поляны. Проектировщиков возили на строительную площадку автобусами от Моспроекта. Осмысливались задачи, разрабатывалась программа строительства, выполнялись первые проекты, делались начальные шаги по освоению территории: прокладывались магистральные дороги и подземные коммуникации. 

Площадь Юности / Застройка 5-го микрорайона / Магазин «Детский мир»

1960 г. В одной из первых профессиональных статей о будущем городе читаем:

«В нынешнем году начинается жилищное строительство в микрорайонах № 1 и 2, расположенных в западной части города-спутника, на магистрали, связывающей промышленную зону с центром города.

Авторы проекта стремились обеспечить оптимальные — с санитарно-гигиенической точки зрения — бытовые условия населению микрорайонов, используя при этом особенности природного окружения... Архитекторы стремились к тому, чтобы внешний облик микрорайонов, а также их архитектурно-пространственная организация отвечали эстетическим запросам советских людей»1.

Уже в это время закладываются основные позиции творческой концепции мастерской. Из санитарно-гигиенической точки зрения выросло активное отношение к природе — не только ее действенное включение (и конечно же сохранение) в архитектурно-ландшафтные композиции, где элементы природы и архитектуры «играют на равных», обогащая и усложняя друг друга, но и постоянное стремление ввести в город новые зеленые массивы.

В последний мой приезд в Зеленоград главный конструктор мастерской Борис Михайлович Зархи упорно приглашал посмотреть на пока еще не обжитое пространство перед зданием райкома КПСС и горисполкома, объясняя, какой здесь заложат замечательный парк и как он будет работать в композиции города. (Далеко не научный, но тем не менее достаточно точный критерий: когда инженеры «болеют» проблемами архитектуры, это первый признак того, что в проектном коллективе живет творческий дух.)

Первое, что свойственно этому коллективу, — не конвейерное мышление стандартами, а стремление создавать вещи «ручной работы». Как это удается в условиях индустриализации и типизации — разговор особый.

Центральный проспект

Второе, о чем нельзя не сказать, — дружеская атмосфера, отсутствие, мягко говоря, острых ситуаций. Неформальное общение в стенах мастерской и вне их — альфа и омега ее существования. Взять хотя бы ежегодные новогодние карнавалы: в театрализованные, красочно оформленные действия вовлекаются все бригады, приезжают гости. Компетентное жюри (смех — дело серьезное) вдумчиво и нелицеприятно выбирает наилучших.

И наконец, сложившееся годами представление о мастерской не только как о производственной ячейке, но и как о своеобразной школе, где навыки и умение передаются от старших к младшим, — важнейшая сторона жизни коллектива. А. Климочкин и Б. Оськин, Ф. Новиков и Д. Лисичкин, Ю. Дмитриев и Н. Осмер — все они в разные годы работали здесь, все они ныне возглавляют мастерские в проектных организациях Москвы.

1961 г. Писательница Алла Гербер воспринимает события, происходящие близ станции Крюково, метафорически, тесно связывая архитектуру будущего с формами будущих отношений между людьми:

«Этот город — эксперимент, фантазия в действии, завтрашний день советского градостроения, островок коммунизма, если хотите... Наш город должен стать символом всего самого передового, начиная от методов стройки и кончая бытом, традициями, правилами дружного общежития...»2

Ну что же, писательница угадала все или почти все. И то, что замысел зодчих был устремлен в завтрашний день, а потому сегодня город отвечает самым придирчивым современным требованиям. И то, что в Зеленограде родились многие архитектурно-строительные новации. Например, 22-этажные жилые дома были специально запроектированы совместно с мастерской МНИИТЭПа, которой тогда руководил Г. Павлов, для Зеленограда, а потом разошлись по всей Москве. В зеленоградском Дворце культуры была впервые и пока, пожалуй, единственный раз в нашей стране применена треугольная планировочная сетка. В том же Дворце стены получили приятную бархатистую фактуру благодаря специальной покраске асбошиферного листа с применением песка и т. д. и т. д.

А что касается жителей города, то все они заряжены чувством особенного, зеленоградского патриотизма. Каждая новая стройка привлекает пристальное внимание, каждый новый этаж подрастающего здания придирчиво осматривается, любая новостройка воспринимается как вещь, поставленная в собственном доме. Столь же ревностно они относятся к каждому дереву, кусту, газону. Кстати сказать (и это очень важно), все сотрудники мастерской живут в Зеленограде. К чисто профессиональному ощущению города добавляется ощущение жителя, что зачастую приводит к целому ряду корректировок. Одно дело — проектировать для других, другое — для себя.

Посольство СССР во Франции (большой приемный зал) / Посольство СССР в Центральноафриканской Республике 

Здесь нет упрека в адрес архитекторов. Возведение жилого дома архитектором для самого себя нередко становилось событийным. (Вспомним, к примеру, дом К.С. Мельникова в Кривоарбатском переулке.) А здесь — целый город, и для себя. Быть может, отсюда — ярко выраженная программность архитектуры, целеустремленно ориентированная в будущее.

1969 г. Город уже «вылез» из земли. Видны контуры микрорайонов, заложены первые здания общегородского центра. Мастерская выступает с большим творческим отчетом на страницах 10-го номера журнала «Архитектура СССР». Предваряла публикацию небольшая, но очень емкая по смыслу вступительная статья И.А. Покровского:

«Большой творческий коллектив московских архитекторов с самого первоначального замысла до полного его завершения непосредственно на стройке ведет комплексное проектирование и осуществляет всесторонний надзор за строительством целого города. В данном случае без оговорок можно сказать, что архитекторы “строят город”.

Особенность творчества архитектора как художника состоит в том, что между замыслом и его воплощением всегда лежит длительный срок. Тысячи людей участвуют в строительном процессе, сотни обстоятельств накладывают свой отпечаток. Это неизбежно и закономерно. Сегодня мало кто ценит архитектора лишь за интересный проект. Архитектор — тот, кто сумел построить сооружение, при этом удержать и сохранить свой замысел, обогатив его в конечном итоге в процессе реального воплощения.

При создании целого города это требование проявляется остро, как нигде.

Гурзуф. Гуашь, бумага. Рисунок архитектора А. Стискина / Конкурсный проект Дворца молодежи в Москве. Архитекторы И. Покровский, А. Веденеев, А. Климочкин, Ю. Свердловский. Инженер Б. Зархи

Работа архитектора, строящего город, протекает в атмосфере, которую он сам создал… Это заставляет многое проверять и исправлять, но одновременно возлагает огромную ответственность, заставляет проявлять большое творческое мужество коллектива, отстаивая основной замысел, и только с его позиций решать повседневные вопросы».

В этом же номере выступили и архитекторы, работавшие над застройкой города:

«Для нас, создающих Зеленоград, проблема образа города, характерных отличающих его черт была и наиболее трудной, и, пожалуй, наиболее увлекательной…

Микрорайоны Зеленограда имеют свой характер, и этим положено начало своеобразию города. Оно должно получить свое развитие в застройке городского центра, в архитектуре общественных зданий, которые мы проектируем индивидуально, учитывая в каждом случае градостроительную роль сооружения и специфику его содержания. Общественные здания должны в еще большей степени подчеркнуть характер города, придать ему индивидуальные черты, свойственные только Зеленограду».

Эти две довольно пространные цитаты позволяют проследить, как наполняются конкретным содержанием слова об удовлетворении высоких эстетических запросов советских людей.

Оно в том, чтобы делать микрорайоны, застройка которых «набрана» из типовых жилых домов, своеобразными. Для этого выработано множество приемов. Во-первых, усовершенствование самих типовых проектов: они и такие, как везде, и не такие, приноровлены к зеленоградским условиям, прежде всего за счет столов, выполненных совершенно по-своему. Во-вторых, проникновенное, я бы сказала, лирическое отношение к природе в целом, к ее отдельным элементам, к рельефу, каждый раз поиски той единственной композиции, которая органично вырастает из данной, тоже единственной природной ситуации. Иначе говоря, объемность (но не макетность) мышления, умение увидеть в плоскости генплана объем. В-третьих, необыкновенно ответственное отношение к проектированию общественных зданий, твердая и бескомпромиссная уверенность в том, что они должны строиться по индивидуальным проектам, что в их неординарном облике — во многом залог неординарности облика всего города.

Посольство СССР во Франции

Это понимали авторы, это отмечала и критика.

1972 г. Построено одно из первых общественных зданий — МИЭТ, который сразу привлек к себе внимание печати:

«Комплекс МИЭТа является в известной мере программным произведением…

Принятая авторами композиция вузовского комплекса в виде группы невысоких, как бы стелющихся по террасообразному рельефу корпусов представляется вполне оправданной. Контрастная по отношению к окружающим многоэтажным зданиям, она делает общее градостроительное решение более острым и выразительным…

Большое значение для формирования архитектурного облика комплекса имеет цветовая насыщенность его фасадов… Контрастное сопоставление красного и белого вызывает в памяти красочные постройки древнерусского зодчества, в какой-то степени роднит современное архитектурное сооружение с отечественными архитектурными традициями…

Белый мраморный портал резко выделяется среди красной кирпичной кладки окружающих зданий. Значительно превосходя их по высоте, он главенствует в пространстве площади главного входа и служить пластическим акцентом, подчеркивающим основную композиционную ось комплекса…

Вузовский комплекс в Зеленограде… став неотъемлемой частью городского центра, способствует созданию индивидуального облика всего города»3

Выставочный зал Министерства культуры СССР. Проект. Главный фасад и план. Архитекторы И. Покровский, Д. Лисичкин, А. Стискин. Инженер И. Полянов

Обратим внимание на два суждения, высказанные автором статьи: программность комплекса и его связь с традициями русского зодчества. Первое в том, что сооружение свидетельствует о качественных изменениях, наметившихся сейчас в нашем архитектурном творчестве». В самом деле, вместо безраздельно господствовавшего бетона — кирпич, вместо обширных стеклянных поверхностей — сравнительно узкие оконные проемы, метрический ряд которых создает пластику стены. И конечно же портал — отдельно стоящий, в сущности, несущий символическую, знаковую нагрузку. Если уж совсем прямо говорить, то портал — современная трактовка древнерусской колокольни, функционально подтвержденная курантами, подвешенными в его проеме, и подлинным набатным колоколом XVII в., взятым из музея города Тутаева. И отсюда, а не только от сочетания красного и белого, возникает ощущение причастности здания к отечественной архитектуре прошлого.

В наши дни поиски путей взаимодействия прошлого и настоящего занимают все большее место в архитектурной практике. Мы видим, как они неоднозначны, как ширится круг стилизаторских поделок, вызывающих подчас чувство неловкости. В этом смысле здание МИЭТа остается, пожалуй, одним из наиболее удачных примеров прикосновения к сложнейшей проблеме, волнующей сейчас зодчих всего мира.

1974 г. Облик Зеленограда в целом сложился. Он легко узнаваем. Панораму города, запечатленную на фото- или кинопленке, нельзя спутать ни с одним другим городом. И группировка домов в микрорайонах, и обилие зелени, ведущей свою тему в композиции, и сильные формы общественных зданий — отдельные мазки, из которых складывается общая картина города.

«Жилая застройка «прозрачна», она широко раскрывается к живописным массивам леса... Особое внимание обращено на композиционно-визуальные связи многоэтажной жилой застройки с центральными городскими ансамблями и пространственность композиции последних... Центр города создастся как развитая пространственная система, объединяющая площадь Юности, Центральный проспект и Центральную площадь»4

Перспектива общегородского центра с птичьего полета

Зеленоград — новый город, и потому в нем нет памятников архитектуры, но есть памятники бессмертия. Здесь в грозную осень 1941 г. проходила передовая линия обороны Москвы. Именем погибшего в бою генерала И.В. Панфилова, командовавшего дивизией на этом направлении, названа одна из главных улиц города.

24 июня 1974 г. неподалеку от Зеленограда, на 41-м километре Ленинградского шоссе, был открыт мемориал, увековечивающий события обороны Москвы. Здесь в братской могиле лежат те, кто не пропустил врага к столице. Их имена неизвестны. Отсюда в 25-ю годовщину разгрома фашистов под Москвой были взяты останки одного из погибших и погребены у Кремлевской стены, в могиле Неизвестного солдата.

Мемориал в Зеленограде — одно из ведущих звеньев «Рубежа Славы», в течение многих лет формирующегося в окрестностях столицы.

«Обратно-пластический строй памятника пластичен, неоднозначен. Утверждающее, победное начало, торжествующее в его динамичной вертикали, завоевывается в напряженной борьбе, которую как бы символизируют сложные консольные

сдвиги бетонной формы — острые, тревожные по своему силуэту, словно нависшие над землей. Победа рождается и в стойкой силе бетонных устоев мемориальной стены, врезанной подобно оборонительному сооружению в склон холма.

Ее активная наступательная мощь раскрывается динамичностью уступов, их плотной, «окаменевающей» бетонной массой. И вместе с тем она несет в себе трагическую тему, выраженную в рельефах»5

Проект застройки 11-го микрорайона. Архитекторы И. Покровский, В. Кувырдин, Л. Метайкина, И. Болдова

1975 г. Знаменательный для мастерской. Архитекторам И.А. Покровскому (руководитель), А.Б. Болдову, А.В. Климочкину, Д.А. Лисичкину, Ф.А. Новикову, Г.Е. Саевичу, Ю. А. Свердловскому, инженерам-конструкторам Б.М. Зархи и Ю.И. Ионову присуждена Государственная премия СССР в области архитектуры

Еще до того, как стало известно о присуждении премии, в печати появилось несколько статей. В.Н. Симбирцев писал:

«В Зеленограде работают дружные, талантливые коллективы советских и партийных работников, зодчих, инженеров, строителей, любящих город, отдающих ему свою энергию, знания, опыт, талант. Здесь, в среде строителей, появилась творческая инициатива и родился знаменитый метод Злобина. Увлеченно трудится непосредственно «на лесах» коллектив мастерской № 3 «Моспроекта-2» под руководством И. Покровского»6

И сегодня во главе творческих устремлений мастерской главные специалисты-архитекторы — В. Кувырдин, Ю. Свердловский, В. Рощупкин, А. Стискин с коллективами коллег-архитекторов. Разумеется, такая мастерская не может быть некомплексной, и в ней представлены почти все специалисты-смежники. Едва ли не со дня основания работают главные специалисты по отоплению и вентиляции, водопроводу и канализации, слабым токам Н.В. Тихонюк, В.А. Герасимов и 3.А. Алексеева, инженер-дендролог Э.И. Дашков, ведущие конструкторы А.А. Борисов, М.К. Тарасенко, И.В. Полянов, Д. АЛ. Хатуцкий и многие другие. Ни одна проектная мастерская не может существовать без специалистов среднего звена. Путь от техников до опытнейших специалистов прошли в мастерской многие. Всех, к сожалению, назвать нельзя, но не упомянуть старейших сотрудников Н.А. Грачеву, В.А. Рахманову, В.В. Крылова было бы непростительно.

И конечно, очевидна и не требует доказательств роль ветеранов — главного инженера мастерской Л.А. Рюккерта, заместителя начальника А.А. Семичастнова, главного конструктора Б.М. Зархи.

— Одна из существенных особенностей нашей мастерской, — говорит И.А. Покровский, — в том, что мы тесно связаны с городом, с исполкомом, с районным комитетом партии. Мы ничего не добились бы, если бы не полное взаимопонимание между нами.

Подтверждение сказанному получаю немедленно, когда мы с Покровским и Зархи оказываемся в кабинете второго секретаря райкома партии Виктора Александровича Савельева, через несколько минут туда же приходит мэр города Юрий Алексеевич Квитко. Видно, что все четверо прекрасно понимают друг друга, что заботы у них одни и, как говорится, «голова болит» об одном и том же.

Разговор идет на абсолютно профессиональном уровне, звучат слова «композиция», «планировочное решение», «функция».

Монумент защитникам Москвы. Архитекторы И. Покровский, Ю. Свердловский. Инженер Д. Хатуцкий. Скульптор Е. Штейман-Деревянко. Художник А. Штейман

В.А. Савельев подчеркивает: мы доверяем нашим архитекторам, их профессионализму. Честно говоря, когда строился Дворец культуры, нам далеко не все нравилось. Теперь видим: они были правы. Мы приветствуем нетривиальность их мышления, их стремление сделать микрорайоны непохожими друг на друга.

Ю.А. Квитко добавляет: если говорить о роли мастерской в застройке города, то она в том, что наши проектировщики борются и за осуществление задуманного. Это не просто авторский надзор, это творческий надзор. У нас за каждым микрорайоном закреплен архитектор. Они не дают нам заниматься самодеятельностью, запускать внешний вид микрорайонов.

Замечателен результат такой политики: в декабре прошлого года Моссовет присуждал московским микрорайонам звание образцовых. Из 16, удостоенных этого звания, три — зеленоградские (1-й, 3-й и 5-й). Сколько представили, столько и получили, а ведь это — треть города!

... В том же 1975 г. в сборнике «Зодчество» была опубликована статья Н.Б. Соколова. Читаем:

«В огромной работе по застройке Зеленограда сказались как коллективные проектные поиски, так и результат собственной творческой позиции И.А. Покровского. Архитектура Зеленограда может считаться в каком-то смысле итогом развития его дарования».

С этим мнением нельзя не согласиться. И все же любопытная подробность: далеко не под всеми сооружениями, вышедшими «из-под пера» мастерской, стоит фамилия главного архитектора города. Он не числится в авторских коллективах, проектировавших здание городских организаций — ключевого в формировании общественного ядра города; мы не найдем его среди авторов МИЭГа, торгового центра, индивидуальных пристроек к 17-этажным жилым домам на Центральном проспекте и т. д.

И это происходит, но только потому, что Покровский очень занят. Действительно, дела по городу (и не только архитектурные, ведь он еще и депутат горсовета), решение организационных вопросов, связь «с внешним миром» тысячи крупных и мелких забот заполняют будни главного архитектора Зеленограда. Добавим сюда еще большую работу в СА СССР, преподавание в МАрхИ... На собственно творческую работу остается до обидного мало. А ведь у Покровского есть еще одно поле для «внеурочной» творческой деятельности — сатирический ансамбль «Кохинор». Вот уже тридцать лет выходит на сцену безупречно элегантный «капельмейстер» Покровский, чтобы дирижировать мужским хором, профессионально поющим о профессиональных заботах архитектурного цеха. Характерно для мастерской: в отдельные годы до восьми человек из ее состава пели в «Кохиноре». И сегодня на сцене вместе с Покровским один из ветеранов мастерской — руководитель планировочной бригады Вячеслав Валерианович Кувырдин.

Посольство СССР в государстве Маврикий. Архитектор Д. Лисичкин / Улица в Касимове. Перо, бумага. Рисунок архитектора Ю. Свердловского / Выступает мужской хор «Кохинор»

16 апреля 1983 г., в день коммунистического субботника, был сдан «под ключ» Дворец культуры — одно из опорных зданий в структуре центра города. Начатый проектированием 15 лет назад, он нимало не устарел, что сплошь и рядом происходит с длительно проектирующимися и строящимися объектами, а, напротив, и сегодня воспринимается абсолютно новым в ряду других единовременно законченных крупных общественных зданий.

Вместе со зданием городских организаций и заканчивающейся строительством высотной гостиницей Дворец определяет физические размеры Центральной площади, фиксируя южную ее границу. И не только ее. Он словно завязывает в один узел направления двух ведущих магистралей города — Центрального и Московского проспектов, помещаясь как раз в точке их воображаемого пересечения.

Связь с традицией в архитектуре Дворца прочитывается еще сложнее и многозначнее, чем в МИЭТе. Его постановка в структуре городского центра сродни классическим градостроительным композициям, только хрестоматийное трехлучие заменено двухлучием. Впрочем, Центральный и Московский проспекты могут рассматриваться и как радиусы, на зрительном пересечении которых вполне по-московски поставлено крупное здание. К тому же (опять-таки вполне по-московски) имеющее ярусное построение.

Воображение — вещь опасная, оно может далеко завести по пути поиска аналогий и ассоциаций. Не будем этого делать. Но об одной ассоциации все же скажу — интерьеры Дворца наводят на мысль о пчелиных сотах, лишний раз убеждая в мудрости природы. Здесь физически ощутим основной материал архитектуры — пространство. Им авторы владеют свободно, выстраивая свою версию многофункционального общественного здания. Красота и ясность плана влечет за собой красоту и ясность каждого отдельного помещения.

И еще одно важное качество предложенной авторами «кристаллической» структуры: она способна к саморазвитию. Это качество не только запрограммированно и осознаваемо, но уже положено в основу дальнейшего расширения Дворца.

Весной прошлого года Зеленограду исполнилось 25 лет. Теперь уже можно сказать не «город будет», но «город есть». Сегодня мастерская работает с полной загрузкой, большую часть которой составляют проекты для Зеленограда. Главная задача — окончание центра города. Строятся центральный универмаг и Дворец пионеров, проектируются центральный гастроном, ресторан, выполняется проект благоустройства Центральной площади. Предстоит проектирование главного почтамта. Заканчивается застройка 12-го микрорайона, в работе — проект застройки 11-го микрорайона, а также множество объектов самого различного назначения. Совместно с НИиПИ генплана разрабатываются предложения по дальнейшему расширению границ города на период до 2000 г.

Зеленоград вступает в новую полосу своего существования. Строго говоря, теперь его заботы — это заботы любого живущего города, где что-то строится, что-то переделывается, что-то благоустраивается. Новый статус города, еще далеко не всеми осознаваемый, неотвратимо влечет за собой новые проблемы для мастерской. Если раньше проектирование для Зеленограда занимало все время, все помыслы, то теперь в мастерской работают и «на сторону». Один из ветеранов мастерской, только что отпраздновавший (как всегда, всем «миром») свое 50-летие Юрий Алексеевич Свердловский говорит: тяжело заниматься всю жизнь одним объектом, даже если объект — город. Но и строить в Москве или Лаосе еще сложнее — масса организационных трудностей.

Конечно, для зеленоградцев естественное состояние — быть на стройке. Оторванность от нее, неизбежную при работе над объектом вне города, они воспринимают как ситуацию нетерпимую, привыкают к ней трудно и болезненно. И тем не менее привыкать надо, потому что, как образно сказал Покровский, мы теряем чувство переднего края, раньше мы существовали как бы во фронтовой обстановке, теперь мы работаем в «мирное время».

Люди построили город. Строя, обживали. Теперь, обживая, строят. Процесс обживания — дело не менее творческое, чем само строительство. Древние города, в облике которых современные зодчие ищут ответ на вопрос, как сделать вновь создаваемую городскую среду человечной, насыщенной, вызывающей положительные эмоции, создавались веками. Год за годом выстраивалось «здание» города, где каждая эпоха говорит своим голосом, донося до нынешних жителей свои мысли, пристрастия, вкусы. Они-то, эти разные голоса, и делают старые города столь привлекательными.

В Зеленограде же, как в любом новом городе или крупном новом жилом массиве, — острая нехватка наслоений прошлого, «разности». И архитекторы поставлены, в сущности, перед невыполнимой задачей — за одно поколение сделать городскую среду не менее привлекательной, чем среда обитания старых городов. В конечном итоге речь идет о том, чтобы усилиями людей заменить работу времени.

Как сделать центр насыщенным — и функционально, и эмоционально, не ошиблись ли в масштабе, не слишком ли «разогнали» пространства? Эти вопросы терзают главного архитектора, над их решением бьются в мастерской. Покровский говорит: «Мы не боимся никаких изменений в собственных проектах, только бы добиться намеченного. Иногда я думаю: может быть, правильно было бы сделать совсем маленький центр, просто «пятачок», чтобы от одного дома до другого — десять шагов, и чтобы все были там, и чтобы каждому там нашлось дело. Боюсь пустых пространств».

В русле работы над обживанием центра — составление схемы художественно-пластического осмысления центра города. Скульптура и вывески, телетабло и стенды наглядной агитации, скамейки и киоски— словом, вся городская фурнитура, все то, без чего существование любого города так же безрадостно, как жизнь в комнате с голыми стенами и одиноко горящей под потолком лампочкой без абажура...

В толковом словаре живого русского языка Владимира Даля под словом «мастерская» значится: «ремесленая, комната, где работают ремесленики, мастера, художники».

1. Дукельский Г. Первые микрорайоны первого города-спутника — Строительство и Архитектура Москвы. 1960, № 4, с. 13.

2. Гербер Aлла. ...И назовут его — Юность. — Юность, 1961, №10, с. 108-110.

3. Пекарева Н. А. Комплекс Московского института электронной техники в Зеленограде. — Строительство и архитектура Москвы, 1972, № 7, с. 23-27.

4. Павличенков В. Зеленоградский район Москвы. Творческие концепции архитекторов и их реализация. — В кн.: Архитектурное общество СССР, вып. 2. М.: Стройиздат, 1974, с. 78-86.

5. Иванова И. Монумент защитникам Москвы — В кн.: Архитектурное творчество СССР, вып. 5. М.: Стройиздат, 1979, с. 177-179.

6. Симбирцев В. Зеленоград — тридцатый район столицы. — Строительство и Архитектура Москвы, 1975, №2, с. 21-26.

Статья из этого издания:
Подписка на журнал
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: