Социологические исследования города

Совсем скоро на сайте издательства TATLIN откроется онлайн-библиотека изданий по архитектуре, искусству и дизайну ХХ века. В преддверии этого события мы публикуем главу из материалов к семинару «Теоретические проблемы советской архитектуры», изданных в 1969 году под редакцией М.Г. Бархина.

I. ПРЕДМЕТ НАУКИ

1. Прежде всего следует выяснить, почему город выделяется в качестве самостоятельного объекта социологического исследования? Город — это одна из форм существования общества, в определенной смысле модель этого общества, отражающая тенденции и противоречия его развития. Поэтому понимание общих закономерностей развития общества, совершенствования механизма его управления требует изучения конкретных социально-пространственных форм его существования. Эта связь города и общества уже давно нашла свое отражение в проблематике социологических исследований: изучение социальной структуры нашего общества, миграционных процессов, форм общения, семьи, личности и т.д. — все они так или иначе связаны с исследованиями города.

Маркс указывал, что если в средние века «отправной точкой истории» является деревня, то «новейшая история — это проникновение городских отношений в деревню» (К. Маркс. Формы, предшествующие капиталистическому производству. М., 1940, стр. 13–14). Таким образом, если мы хотим исследовать общество, мы должны начать с исследования города. Фигурально выражаясь, секреты социологии села «спрятаны» у городских социологов.

Вместе с тем, «отражая» общие закономерности развития нашего общества, город выдвигает свои собственные специфические проблемы, которые в настоящее время изучены мало. Достаточно указать на факт превращения нашей страны из крестьянской в страну с преобладающим городским населением, что имело глубокие последствия во всех сферах социальной жизни. Более того, город не просто порождает свои специфические проблемы, но и представляет собой некоторый социальный организм, целостность, без изучения которой невозможно научно обоснованное управление общественным развитием. В той же работе Маркс писал, что «само существование города как такового отличается от простой множественности независимых домов. Здесь целое не просто сумма своих частей. Это своего рода самостоятельный организм» (там же, стр. 14).

Итак, первая проблема, стоящая перед городской социологией, я бы назвал ее теоретической, это проблема соотношения города и общества, города как подсистемы общества.

2. Серьезные задачи выдвигает текущая практика управления развитием городов. За прошедшие несколько десятилетий структура и функции городов неизмеримо усложнились, в то время как методы управления этим функционированием практически не изменились, что отрицательно сказывается на экономической и социальной жизни городов, приводит к просчетам в области текущего и перспективного планирования. Достаточно назвать такую область исследований, как текучесть кадров.

Решение проблемы текучести не может быть найдено без исследования той социальной среды, в которой находится данное предприятие, т.е. городской среды. План социального развития предприятия есть составная часть плана социального развития города в целом.

3. Третья, и очень важная область, — это социально-градостроительные исследования. Здесь две стороны. Первая — это использование данных социологических исследований в практике проектирования. Все возрастающие масштабы жилищного и культурно-бытового строительства требуют значительного расширения фронта социологических исследований образа жизни, привычек, особенностей населения и потребностей жителей различных типов городов.

Вторая — это изучение социальных последствий градостроительной практики, социологические исследования градостроительной политики. Вы прекрасно знаете, что строить жилье в центре города или на его окраине, мелкие школы или крупные, многоквартирные жилые дома или индивидуальные коттеджи — это, с точки зрения отдельного жителя и общества в целом, — далеко не одно и то же.

4. Наконец, город будущего. Всегда злободневная актуальная проблема, предмет споров и, надо сказать, наименее ясная область социологии города, т.к. проблема города будущего — это фактически проблема общества будущего.

II. ИЗ ИСТОРИИ ГОРОДСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

1. Выше уже говорилось, что исследователям негородских проблем так или иначе все равно приходится исследовать город. Так, например, западные социологи, изучающие проблемы социальной стратификации, семьи, досуга, массовых коммуникаций, подчеркивают свою потребность в познании современной городской жизни. Однако здесь город рассматривается лишь как фон для этих процессов, или как их вместилище. Мы же будем говорить только о работах, посвященных собственно городу.

2. Строго говоря, предметом городской социологии являются социальные аспекты процесса урбанизации. Именно поэтому она часто называется урбанистской социологией.

Научный интерес, к городу как социальному явлению отмечается уже в ХVI веке, когда вышла книга Д. Ботеро «Величие городов». По пере усиления процесса урбанизации, роль города в жизни общества резко возрастает и все чаще становится объектом исследования. В 1899 г. выходит работа А. Вебера «Развитие городов в XIX столетии», носившая уже выраженный социологический характер. Среди причин роста городов (относительное аграрное перенаселение, политический протекционизм и др.) А. Вебер особо выделил социальные причины: возможности обучения и образования, концентрация культуры и научных учреждений, большие возможности общения и т.д. (назв. ист., стр. 210–212).

А. Вебер эмпирически доказал нарастающий характер роста крупных городов (чем больше — тем быстрее), показал, что подвижность населения больших городов выше средней подвижности населения по стране в целом и т.д. Изолированность и уединенность — признаки жизни в большом городе. Заслугой А. Вебера является также доказательство невозможности регулирования роста городов чисто административными методами. 20-вековая борьба монархов и правительств против роста городов не дала ничего.

В 1921 г. вышло исследование известного немецкого социолога М. Вебера (1864–1920) «Город», в котором прослеживались функции города в различные исторические эпохи. Городская социология как самостоятельная дисциплина сформировалась в начале 20-х годов.

3. Какова же ситуация в мире в XX веке? 100 лет назад — 6% населения, в 1960 г. — 33%! В начале XX века только одну страну (Англию) можно было назвать урбанизированной, т.е. с преобладающим городским населением, к концу века вероятно 75% населения земного шара будет жить в городах. Причем самое серьезное — это преимущественный рост больших городов. В городах с населением более 100 тыс. чел.: в 1850 г. жили 2 чел. из 100; в 1950 г. — 13 чел. из 100; в 1990 г. будет 50 чел. из 100 (прогноз).

В этот период на Западе, в частности в США, стихийность урбанизации вызвала значительные изменения в функционировании городов, в жизни городского населения. С особой силой специфика урбанизации в условиях капиталистического общества проявилась в развитии крупнейших американских городов, население которых стремительно росло. Это сопровождалось притоком иммигрантов, наплывом разорившихся фермеров и привело к разрушению сложившегося уклада жизни, к интенсификации процессов «социальной дезорганизации» (преступность, бродяжничество, алкоголизм и т.д.), к развитию различных форм социальной патологии. В частности, это было вызвано столкновением двух типов культур, двух «образов жизни» (сельского и городского). Эти, а также некоторые другие стороны городской жизни послужили объектом целой серии исследований группы американских социологов под руководством Р. Парка (т.н. «Чикагская школа»). Р.Э. Парк (R.Э. Раrk, 1964–1944) основатель экологической школы в социологии. (Понятие «экология» ввел Э. Чеккель в 1869 г. для обозначения ветви биологии, предметом которой является взаимодействие биологических особей между собою и со средой

Основными достижениями Р. Парка и его школы являются: 

1) концепция города как социального организма;

2) исследование воздействия среды на формирование личности («город», община есть действительная среда личности — Парк);

3) теория естественных зон Парка-Барднесса: «Размещение населения и институтов мы называем экологической организацией сообщества (community). Городское планирование есть попытка... управления экологической организацией» (Парк). По его мнению, «город есть созвездие естественных зон, каждая со своей собственной характерной средой, выполняющих свою специальную функцию в городской экономике как целом. Взаимоотношение этих естественных зон типизированы, повторяемы». Отсюда концепция концентрических зон города.

Основные недостатки экологической концепции: 

1) Рассмотрение городской общины как замкнутой системы (подобно натуральному хозяйству). Общества нет! «Общество... не более чем собрание социальных атомов». 2) Механизм функционирования описывается в биологических терминах: «борьба за существование», «конкуренция», «симбиотическое равновесие». Здесь нашло отражение характерное для социологии США 20-х годов представление об «экономическом человеке», т.е. подчинение его устремлений борьбе за материальные блага, а самой этой борьбы — законом конкуренции. Как показал дальнейший опыт, концепция концентрических зон не выдергала эмпирической проверки.

Другой американский социолог Р. Редфилд (R. Redfild) создал концепцию сельско-городского континиума. Это удобный инструмент исследования, типологизации социальных объектов, когда все поселения и их социальные признаки размещаются на некоторой идеальной оси, «полюсами» которой являются «абсолютная» деревня и «абсолютный» город. По мысли Редфилда, народное общество (деревенское): «...невелико, изолировано, необразованно и однородно, с сильным чувством групповой солидарности. Образ жизни закреплен в ясной системе (собрании правил — О.Я.), которую мы называем культурой (мы бы назвали ее традицией — О.Я.)» ... «В поведении нет места эксперименту и интеллектуальной рефлексии (т.е. критическому мышлению — О.Я ). Родство, его связи и институции, есть типичные категории жизненного опыта, а единицей действия является семья». Редфилд рассматривал изолированность и однородность в качестве независимых переменных города.

Основные недостатки концепции сельско-городского континиума: 

1) это схема, но не инструмент для анализа изменений; 

2) город опять рассматривается как главный источник изменений, общество превращается в фикцию; 

3) Редфилд выдвигает чисто формальные признаки урбанизма (изолированность, однородность), не учитывающие сложной психологии индивида.

Л.Вирт (L.Wirth, 1897–1960) поставил вопрос о специфически социологических характеристиках города как формы человеческой ассоциации. «Урбанизация, по мнению Вирта, более не означает процесс простого притяжения людей к месту, называемому городом...» И далее: «Для целей социологии город может быть определен как относительно крупное, плотно заселенное и стабильное поселение социально разнородных индивидов». Следовательно, «чем крупнее, плотнее заселено и более разнородно городское сообщество, тем явственней будут проявляться черты урбанизма».

Вирт считал, что основными признаками городского образа жизни являются: 

1) преобладание вторичных контактов; 

2) ослабление родственных связей; 

3) сокращение социального значения семьи, передача части ее функций социальным институтам общества; 

4) исчезновение соседства (территориальной общности); 

5) традиции более не определяют линии поведения.

Кроме названных наиболее известных представителей буржуазной городской социологии, следует упомянуть ряд более поздних исследований, в частности работы А. Боскова «Социология городских районов» (1962), Д. Бешерса «Городская социальная структура» (1962), Н. Андерсона «Городская социология» (1965), «Города и общество» (1957) под редакцией Хатта и Рейса, «Вклад в городскую социологию» (1964, под редакцией Е. Барджесса и Д. Боуга), Н. Джиста и Л. Хелберта «Городское общество» (1956), «Изучение урбанизации» (1966, под ред. Ф. Хаузера и Л. Шнора), Н. Готтман «Мегалополис» (1960), Р. Мейер «Коммуникационная теория роста городов» (1965) и др. 

В целом наиболее типичными аспектами исследований являются:

1) Проблема города как нового типа «сообщества», отличного от деревенской общины (классификация этих «сообществ», переход от одного типа к другому в процессе развития; город и пригород; некоторые общие социально-политические и социально-культурные проблемы урбанизации); 

2) проблемы (половозрастная структура, характер занятости, миграционные процессы, распределение населения по расовым и национальным признакам в различных городах и т.д.);

3) Малые группы и социальные институты города (типы первичных групп, структура и функции семьи, участие в группах по интересам и т.д.);

4) Городской образ жизни (культурные ценности, стереотипы поведения, городской досуг, массовая культура и т.д.).

В основном подобные исследования, как один из инструментов «социальной инженерии», направлены на нормализацию частных сторон городской жизни и не решают проблем города как целостной социальной структуры, как элемента общества. В частности, недостаточно внимания уделяется градостроительным проблемам, роли города как пространственной структуры. Вместе с тем, следует критически осмыслить наиболее интересные из этих работ, и в первую очередь для уточнения круга специфически «городских» проблем, в частности «городского образа жизни». В этом отношении полезен и опыт социологических исследований в некоторых социалистических странах. Так, значительная работа в этом направлении проделана в Польской Народной Республике, где в последние годы вышел в свет ряд публикаций, в том числе книга «Социологические проблемы польского города» (1964 г., под редакцией С. Новаковского, русский перевод 1966 г.). следует подчеркнуть, что польские социологи значительную роль отводят прикладным исследованиям. В частности, в градостроительной практике часто проводятся обследования новых и реконструируемых районов городов. Это дает информацию о «приживаемости» населения в районе, его связях с другими частями города, о соответствии структуры семей и жилого фонда, степени удовлетворения системой культурно-бытового обслуживания и т.д.

Переходя к краткой характеристике советских исследований, необходимо учитывать, что социологические исследования города в современном смысле слова начались только с конца 50-х годов. Предшествующий срок, в котором мы выделяем два основных этапа, был периодом, который можно было назвать периодом социального проектирования и прогнозирования. 

Прежде чем переходить к конкретным рекомендациям, нормам и т.д., необходимо было, исходя из марксистско-ленинской теории, определить исходные принципы формирования советских городов.

Первый этап (1917–24 гг.) можно характеризовать как период разработки (и закрепления в декретах Советской власти и программных партийных документах) фундаментальных социально-экономических принципов, связанных с функционированием и развитием городов. Строго говоря, это был этап принятия практических решений по целому ряду вопросов, рассмотренных классиками марксистской мысли задолго до Октябрьской революции. С победой революции взаимоотношения города и деревни, преодоления противоположности между ними, жилищный вопрос стали конкретными вопросами в конкретных исторических, экономических и политических условиях России первых лет Советской власти. Партия и правительство сразу же приступили к решению одной из острых социальных проблем, доставшихся в наследство от капитализма, — жилищной, к переустройству быта трудящихся. В.И. Лениным был предложен проект декрета «О реквизиции квартир богатых для облегчения нужды бедных» (8.XI.1917). Тогда же им был подписан декрет «О расширении прав городских самоуправлений в продовольственном деле», по которому городским властям предоставлялось право превращать частные предприятия питания в общественные, вводить общую или частичную централизацию кухонного дела; составлены «Тезисы закона о конфискации домов, сдаваемых внаем квартирами» (20.IX.1917), которые потом были использованы в декрете ВЦИК «Об отмене частной собственности на недвижимости в городах» (20.VIII.1918). Этот декрет положил начало «жилищному переделу» — началось массовое переселение трудящихся и бедноты в благоустроенные дома буржуазии.

При подготовке Программы партии, которая была принята съездом РКП (о) в марте 1919 года, В.И. Ленин уже разработал целую систему социальных мероприятий — уничтожение негодных жилищ, перестройка старых и постройка новых, оздоровление населенных мест, сформулировал некоторые принципы социалистического расселения и организации быта трудящихся. В Программе также указывалось на необходимость создания новых типов жилых и культурно-бытовых зданий.

Однако значение этого этапа далеко не исчерпывается разработкой общих социально-экономических установок. В.И. Лениным был сделан следующий шаг, чрезвычайно существенный для будущих социологических исследований города. В своей работе «Великий почин», в выступлениях, проектах постановлений В.И. Ленин наметил реальным пути осуществления этих преобразований, показав, например, социальное значение системы массового общественного обслуживания как средства ликвидации неравенства женщины в быту.

Второй этап, охватывающий примерно 1924–31 гг. значительно отличался от первого. Если первый — создание общесоциальных принципов и их правовое закрепление, то второй — попытки их приложения (хотя бы в рамках проекта) к городу. Говоря современным языком, от вопросов функционирования глобальной системы (общество) перешли к исследованию одной из ее основных подсистем — городу. Методологически общество, его социальные завоевания, тенденции развития народного хозяйства и культуры здесь уже рассматривались в качестве внешней среды, условий, в которых будут реконструироваться и строиться советские города. Наконец, второй этап был уже социально-пространственным, градостроительным уровнем, попыткой представить себе детально процессы жизнедеятельности и соответствующие им пространственные формы будущих социалистических городов.


Каковы же общие черты работ этого периода?

Подавляющее большинство теоретиков исходило из отрицания преемственности исторического процесса, стояло на позиции принципиальных различий, которые должны быть присущи городам капитализма и социализма. Город как форма расселения общества рассматривался только как порождение эксплуататорского капиталистического общества, а продолжающийся рост городов — лишь как инерция, доставшаяся нам в наследство от этого общества. Отрицание самой возможности какой-либо преемственности, хотя бы и на совершенно новой основе, логично приводило к отказу от исследования конкретных процессов. В этот период город не был объектом социологического исследования, он был объектом проектирования, теоретического конструирования без соотнесения разработанных схем с реальной действительностью.

Предложения и урбанистов, и дезурбанистов, несмотря на противоположность позиций в области типов расселения, представляли собой умозрительные конструкции «коренного» переустройства города и жизни его населения, отражали стремление выдумать новый быт, детально его «запрограммировать», не считаясь с огромной силой «привычки миллионов», с тем, что революционное преобразование сознания трудящихся — сложный и длительный процесс.

Характерной чертой этих утопических предложений была их универсальность, однотипность, своего рода социальный и градостроительный стандарт, не учитывавший разнообразия, конкретных условий, потребностей, вкусов, привычек. Понятие «социальное моделирование также не требовало эмпирических исследований, так как последние всегда содержат задачу выявления групп, типов, признаков, т.е. в самой постановке исходят из разнообразия явлений и условий окружающей действительности.

Наконец, отрицанием необходимости конкретных исследований была «механическая модель» города, т.е. представление о нем как о сумме отдельных территориальных и функциональных элементов, мало связанных между собой. Постановка вопроса о целостности городского организма и его внутренних противоречиях как источника саморазвития практически отсутствовала. Этому способствовали многочисленные проекты донов-коммун, трактовавшихся как основная социальная единица, первичная «клетка» городов будущего. Проблема связи этих элементов с городом в то время не ставилась. Справедливости ради надо сказать, что не все работы этого периода носили утопический и механистический характер, тем не менее ни одна из них не «спускалась» до уровня конкретного социологического исследования.

Утопические предложения урбанистов и дезурбанистов 20-х годов были подвергнуты справедливой критике. Поэтому нет необходимости еще раз останавливаться на анализе причин этого явления. Для выявления эволюции социологических взглядов на город важно отметить следующее.

Во-первых, опыт этого периода показал, что нельзя безнаказанно выходить в практику, не пройдя всех этапов социологического исследования — от мировоззрения, через разработку собственно социологической теории к ее эмпирической проверке. Во-вторых, нельзя строить чисто «социологическую» гипотезу; любой социальный процесс, а тем более такое сложное, многоплановое явление как город должен рассматриваться в тесной связи с экономическими, духовными и другими сторонами жизни общества. В-третьих, всякая, самая правильная формула имеет множество путей для ее реализации, иными словами, абсолютная бесспорность посылки не гарантирует разрешения поставленной проблемы.

В Постановлении июньского пленума ЦК ВКП(б) (1931 г.) «О Московском городском хозяйстве и развитии городского хозяйства СССР» утопические проекты городов будущего, предложения о немедленном переустройстве быта на коммунистических началах были подвергнуты резкой критике. Пленум поставил задачу реконструкции и развития материально-технической базы городов, массового строительства жилищ, улучшения транспортного и культурно-бытового обслуживания трудящихся. 

Нельзя забывать, что начавшаяся индустриализация страны вызвала бурный рост городов: с 1926 по 1939 г. процент городского населения увеличился с 18 до 33, а его абсолютная численность возросла в 2 раза!

В эти годы впервые были четко сформулированы все те проблемы, которые актуальны и по сей день: связь народно-хозяйственного и городского планирования, градостроительных мероприятий и районной планировки, функциональное зонирование территории, организация взаимосвязанной сети учреждений обслуживания, управления городским хозяйством. Новые задачи встали перед городом и по отношению к деревне: проведенное в 1930 г. по Постановлению ВЦИК СССР укрупнение городов за счет присоединения к ним прилегающих сельских населенных пунктов поставило перед горсоветами задачу оказания разносторонней хозяйственной и политической помощи, участия в социалистическом преобразовании культуры и быта села. От утопических картин городов будущего пришлось перейти к очень трудной повседневной работе по налаживанию функционирования сложного городского организма.

Именно в этот период возникла актуальная для современ­ного этапа исследований города социологическая проблема — город как система организаций, которая благодаря непрекращающемуся росту городов и усложению их функциональной структуры, с каждым годом становилась все более острой. Однако в те годы как эта, так и ряд других проблем ставились главным образом как хозяйственные задачи. Безусловно, и в этом ранге они были достаточно серьезны и имели характер социальный. В партийных и государственных постановлениях справедливо отмечалось, что отсталость городского хозяйства становится препятствием для дальнейшего развития социалистического хозяйства страны и сильно тормозит развертывание культурной революции. Тем не менее, сведение проблемы только к созданию необходимой материально-пространственной среды для жизни населения соответственно изменило границы и методы научных исследований. В основном развивались прикладные исследования — гигиенические, санитарно-технические, транспортные и др.

Существенно изменились и общетеоретические установки. Поиски черт соцгородов более не развивались, поскольку считалось, что наши города уже социалистические по своему характеру. Само понятие соцгорода трактовалось упрощенно, как механическое соединение преимуществ города (промышленность, техника, культура) и естественных природных условий деревни. В этот период публикуется ряд работ общего характера, не выходящих за пределы проблематики исторического материализма.

Вообще считалось, что труды классиков марксизма-ленинизма и постановления партийных и советских органов дают все необходимое для решения любых практических задач по реконструкции городов.

Исследование «Бюджет времени рабочей семьи», проведенное в Ленинграде в 1931–32 гг. явилось по существу единственным конкретным социологическим исследованием, предназначенным для решения насущных проблем развития городского хозяйства и учреждении обслуживания Ленинграда. В результате были получены чрезвычайно ценные данные по структуре и затратам внерабочего и свободного времени не только трудящихся, но и членов их семей. По методике и организации это обследование до сих пор может служить образцом комплексного градостроительно-социологического анализа. Интересно, однако, что рекомендации по проектированию и социальной организации жилых комплексов, приложенные к книге, никак не вытекают ив существа исследования, хотя бы просто потому, что организационные формы (типы групп, коллективов и др.) жизни не могут быть выявлены при помощи исследований бюджетов времени. Здесь, как нам кажется, ощущается «дыхание» постулатов предшествующего этапа развития теории, модифицированных (опять же чисто теоретически) в соответствии с новыми установками.

Заканчивая краткий исторический экскурс, необходимо еще раз подчеркнуть, что научная мысль тех лет о городе неизмеримо шире и разнообразнее. Характеризуя этот период, нельзя, например, обойти молчанием деятельность градостроителей, экономистов, гигиенистов, чей вклад в решение социальных проблем города несомненен. Однако, в соответствии с названием статьи, мы ограничивались анализом лишь собственно социологических работ.

Подписка на журнал
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: