Великолепные модели

• Текст:Елена Гонсалес
  4 февраля 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

«Эпоха Возрождения — это период, когда архитекторы заложили основу для наших нынешних отношений с архитектурными моделями», — говорит Альберт Смит в своей работе «Architecture Model
as Machine». Винченцо Скамоцци по-прежнему отстаивает важность рабочей функции макета в процессе строительства: «Модели должны быть подготовлены для общественных или частных работ большой важности, чтобы иметь перед глазами тело с правильными пропорциями, соответствующее форме возводимого сооружения; должны быть показаны длины и высоты всех его частей, включая стены, своды и крыши, и, наконец, в случае отсутствия архитектора, должна быть возможность чётко увидеть и понять по модели, каковы были его намерения, по крайней мере, в общих чертах» [1]. В XV веке макету придаётся юридический статус, что значительно повышает его значение в качестве элемента проектной документации. С течением времени эта функция, как часть коммуникации между архитектором и строителем, постепенно ослабевала с развитием производства и тиражирования чертежей, которые становились основными документами, передаваемыми на стройплощадку. Одновременно усиливалась презентационная роль макета; он становился основным способом общения с заказчиком и получением контракта.

Складывалась новая система воспроизводства архитектурного творчества, отличная от той, которая базировалась на репликации образцов, а опыт передавался от мастера к мастеру и носил частный характер. Накопление этого опыта и его аккумуляция в европейских университетах привели к системности знаний, которая отличает современную науку. В теории «социальных эстафет» (термин введён Михаилом Розовым [2]) это означает, что «возбуждение», которое передаётся от человека к человеку, от одного поколения к другому, получило импульс, повлекший качественный сдвиг и в проектной области. Архитектура развивалась, вбирая научные знания и методы, и одновременно концептуализировалась, уходя от религиозной знаковости в более широкое поле искусства.

Макеты в это время стали настолько изощрёнными и зрительно притягательными, что постепенно обрели объектную самоценность. Ими соблазняли заказчиков, восхищённых красотой моделей, их дарили и выставляли.

В этом качестве они присутствуют и в нашей жизни, занимая почётное место в любом архитектурном музее. Настоящее издание
это наглядно подтверждает: научная/историческая значимость оказывается в глазах зрителя добавочной к визуальному удовольствию. Модели извлекаются из архивов: Музей архитектуры им. А. В. Щусева после 20 лет хранения в запаснике возвращает в свои залы разобранную в 1991 году баженовскую модель Большого Кремлёвского дворца, Музей сэра Джона Соуна в 2013 году восстанавливает одну из важнейших своих частей — комнату, в которой представлены 40 архитектурных моделей зданий античного мира, а также собственные модели Соуна. Постепенно открываются для публики и модели Кристофера Рена, включая его великолепную модель собора Святого Павла.

Отличительной чертой ренессансных макетов является большой размер. Модель собора в Павии, изготовленная из дерева Кристофоро Рокки и Джованни Пьетро Фугацца в 1493 году, имеет размер 5,05 × 3,64 × 3,64 метров. Самая древняя и самая большая деревянная модель Миланского собора, дошедшая до нас, — это так называемая modellone 1519 года, воспроизводящая собор в масштабе 1:22. Первоначально она хранилась во дворе Дуомо, затем была разобрана, дополнена двумя пролётами, шпилями и арками, а в середине XIX века восстановлена Джузеппе Беллора. Донато Браманте делает макеты собора Святого Петра в Риме, взяв за образец огромную модель собора Святого Адальберта в Эстергоме. Позже собор увеличивается в размерах, и купол возводится по проекту Микеланджело Буонарроти (который проверял кривизну купола на деревянных моделях масштаба 1:12 и 1:24). Джованни Лоренцо Бернини создаёт образцы (парадигму) колонн площади Святого Петра в масштабе 1:1, а модель Орлеанского собора размером 4,32 метра в высоту и 3 метра в ширину, построенная Жаком Габриэлем
в период с 1737 по 1740 год, устанавливается для мастеров-каменщиков
на месте строительства.

Нереализованный проект собора Святого Павла представлен моделью, созданной Кристофером Реном в масштабе 1:25. На её изготовление ушло десять месяцев, с декабря 1672-го по сентябрь 1673-го, и ещё около года потребовалось на отделку и украшение. Карл II осмотрел модель в 1674 году в зале капитула старого собора Святого Павла и был настолько воодушевлён, что поручил учреждённой им комиссии перестроить его «в соответствии с проектом и моделью», которые должны были «оставаться вечным и неизменным правилом и руководством для проведения всей работы». Однако «Великую модель» вскоре посчитали нереализуемой из-за габаритов купола и чрезмерной эклектичности, вызывавшей сомнения в жизнеспособности будущего сооружения. Изменения, внесённые Реном в проект, позволили исправить ошибки и объединить архитектурные элементы в гармоничное целое. Сегодня можно увидеть этот удивительный макет в зале трофеев собора, а также заглянуть в него и наблюдать изнутри пространство нефов, арки и купола.

История амбиций светской власти города (сената) и власти папы определила сложную судьбу собора Сан-Петронио в Болонье, который должен был стать самой большой базиликой в христианском мире. Перипетии этой истории отражены в её моделях.

Модель собора Сан-Петронио. Ардуино Арригуцци. 1514 г. Музей Сан-Петронио, Болонья, Италия. © Sailko

26 февраля 1390 года городской совет поручил маэстро Антонио ди Винченцо разработать проект собора, и вскоре архитектор представил модель
в масштабе 1:12. Она была выставлена во дворе Палаццо Пеполи, но в 1402 году уничтожена. Таким образом, о первоначальном проекте Антонио ди Винченцо ничего не известно, кроме размеров, отмеченных в протоколах, хранящихся на фабрике: базилика должна была быть 183 метра в длину с трансептом шириной 137 метров. Строительство собора шло медленно и с приключениями, спустя столетие после смерти ди Винченцо его дело продолжил маэстро Ардуино Арригуцци. В 1514 году ему было поручено завершить южную часть здания строительством грандиозного купола, опирающегося на восемь мощных столбов. Проект был представлен моделью, выставленной сейчас в музее Сан-Петронио. Новый проект должен был довести церковь до колоссальных 224 метров в длину и 158 метров в ширину. Но грандиозным замыслам не суждено было сбыться — часть территории была занята в 1562 году вице-легатом Пьеро Донато Чези под Палаццо дель Арчигинназио,
в котором разместился университет. Влияние папы также сказалось
на размерах базилики — в результате здание уменьшилось до 132 метров в длину. Так, в «модельных» метрах можно проследить драматичный процесс секуляризации Европы и утверждение новых политических и социальных страт.

Приведённые примеры описывают макеты храмов как наиболее значимых строений, определяющих не только облик города, но и его статус. Одновременно существовало и другое важное направление в строительстве — оборонительные сооружения. Развитие военной техники влекло за собой необходимость совершенствовать укрепления, строить бастионы. Обновление старых крепостей и возведение новых требовало подробного пространственного планирования, и макетирование оказалось незаменимым инструментом для решения этих задач. Историк архитектуры Юлия Ревзина пишет о масштабе этого феномена XVI–XVII веков: «...едва ли в Европе оставался не представленный в макете город, чьи укрепления строились или перестраивались в XVI–XVII веках» [3]. Из письменных источников Ревзина приводит рассказ Вазари о заказе папой Климентом VII модели укреплений Флоренции выдающемуся мастеру «превращать чертёж в трёхмерный» Бенвенуто ди Лоренцо делла Волпайа. Папа признал эту модель «редкой и дивной».

Существует множество свидетельств такого рода. Высокая стоимость строительства требовала детальной разработки проекта, включая стратегически важные территории вокруг фортификаций. Так, модель Сиены включала в себя её окрестности в радиусе до 10 километров. Макеты пяти городов-крепостей, построенных при Альбрехте V Баварском в XVII веке, и четыре модели Элиаса Холля для мэрии Аугсбурга также развивают в начале XVII века понимание контекста далеко за рамками редутов и городских стен. Модель становится ситуативной, её предметом теперь являются сооружения, погружённые в природное пространство. Выстраиваются новые связи и соотношения; модель теперь пропорциональна не только человеку, но и всему, что её окружает. Возникает понятие контекста как одного из главных факторов проекта, которое в дальнейшим становится основополагающим для архитектуры. Модель в силу своей трёхмерности позволяет увидеть действительные размеры между большим количеством объектов, существующих на рельефе, а значит выстраивать естественную перспективу, изобретаемую в это же время на листе бумаги.

Макет укреплений Корфу. 1962 г. Музей морской истории, Венеция, Италия

Контекстуальные модели были проектными не только для строителей, но и для заказчиков, планировавших на их основе военную тактику и стратегию. Они широко распространились по всей Европе в период мелких и крупных войн; особенно развилось моделирование во Франции при Людовике XIV. Начало коллекции положил секретарь короля по военным делам маркиз де Лувуа в 1668 году. К концу XVII века в ней было почти полторы сотни фортификационных макетов. В 2012 году
в парижском Гран-Пале состоялась выставка уникальных макетов стратегически важных французских городов под названием «Франция в рельефе: шедевры из коллекции рельефных планов от Людовика XIV до Наполеона III». Эти удивительно подробные и точные макеты показывают эволюцию масштаба от отображения отдельных крепостей и бастионов до крупных градостроительных моделей.

В России фортификационные макеты появляются при Петре I; важнейшим из них становится макет Петропавловской крепости 1723–1725 годов. Его автор, архитектор Доменико Трезини, пишет в реестре о каменных работах по плану и модели, «опробованным от его императорского величества Петра Великого».

_{1. Scamozzi V. L’ idea dell’ architettura universale. Venetia, 1615.}

_{2. Розов М. А. Теория социальных эстафет и проблемы эпистемологии. Москва: Новый хронограф, 2008.}

_{3. Ревзина Ю. Е. Город на ладони: макеты в практике европейской фортификации // Academia. Архитектура и строительство: журнал. Москва: РААСН, 2017. No 2.}