В «Стране Визуалии»

• Текст:Е. Черневич
  12 октября 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Художникам представилась редкая возможность делать книгу всю целиком, а поскольку над ней работали М. Аникст и А. Троянкер — одни из самых сильных сегодня дизайнеров книги, то становится понятным, почему обыгран и подчинен замыслу каждый элемент оформления. Получилась книга, в которой нет ничего второстепенного, незначащего, того, что по привычке часто объявляет себя «декоративным». Все детали и типографского набора, и верстки, и иллюстрирования не остались без внимания, продуманы и решены художниками — авторами книги. Собственно, сам факт такого отношения к проекту не только не новость, но даже профессиональная норма, известная со студенческой скамьи каждому дизайнеру-графику, поэтому интерес может представлять конкретность решения, его результат.

Высшая трудность и одновременно специфика иллюстрирования проистекает от изначальной привязанности к тексту, и это, как известно, настолько отличает процесс иллюстрирования от творчества художника-станковиста, что возникает возможность появления очень плохих иллюстраций у очень неплохо рисующих художников. Умение работать над своей или над извне заданной темой, собственно, и делает художника или станковистом, или дизайнером.

На наш взгляд, книжка получилась увлекательная, смешная, яркая и поучительная. И для детей, и для родителей, и для учителей, и для художников, и для издателей. Получилась потому, что М. Аникст и А. Троянкер владеют той спецификой художественного выражения, которая органична для книги и для графического дизайна вообще. Все, что они вносят в книгу, наполнено смыслом, постигаемым зрительно, открытым для глаза видящего, а не просто смотрящего. Содержание иллюстраций ориентировано на восприятие и понимание происходящего перед глазами, в нем заложены свои, новые смыслы, не сводимые к словесной форме и не обращающиеся за помощью к литературе.

Книга М. Аникста и А. Троянкера начинается неожиданно: страница за страницей идут и идут сплошные иллюстрации. 29 разворотов с цветными иллюстрациями подряд! Плюс еще 22 иллюстрации в тексте, открывающие каждое из путешествий в «Страну Литературию». Выдумка художников с блоком иллюстраций в начале, да еще чуть раньше жесткий переплет с размещенным на нем оглавлением — первые приметы разворачивающегося решения, уже начавшаяся визуальная мысль.

Чему же посвящены иллюстрации, как они связаны с текстом и что иллюстрируют? Сейчас, когда перед нами осуществленный вариант оформления «Страны литературных героев», легко подумать, что художникам просто повезло, им выпал удачный текст, напрашивающийся на иллюстрирование. На самом деле все обстоит скорее наоборот, хотя бы потому, что открытый путь ведет только в Провинцию Эпигонию, а книга оформляется впервые, но главное, сам ее жанр совсем не прост и не балует шедеврами ни литературными, ни изобразительными.

Скорее всего книгу можно считать научно-фантастической и научно-популярной одновременно. Она — о литературе и литературоведении и написана для детей, которым уже пора читать и думать, но которым не хочется этого делать (как правило, из-за скучных школьных уроков по литературе). Отважившись изложить школьнику «кому нужна вся эта литература», стремясь увлечь любого из них и снять «хрестоматийное» отношение к предмету, писатели прибегают к педагогическим хитростям и сочиняют фантастические приключения, в которых участвуют герои литературной классики. 

В отношении между содержанием книги и ее оформлением, в возникающей между ними внутренней близости решающую роль играет не сюжетная перекличка, не изображение описываемых в тексте ситуаций, а общность на уровне цели, преследуемой писателями и художниками, и на уровне средств ее достижения. Прагматический аспект у этого жанра литературы выражен очень сильно, и в данном случае он связан с педагогическим подтекстом книги с её дидактической стороной.

Одновременно и научные и забавные, иллюстрации переняли стиль педагогики, развиваемый писателями, которая, будем надеяться, не столь прозрачна для ребят, как для их родителей, и поэтому имеет шанс дать плоды. Характерные для литературного изложения фантазия, занимательность, остроумие становятся основными качествами и визуального решения. Благодаря им возникает родство того, что читается, с тем, что видится.

Содержание большинства иллюстраций художники придумали сами, лишь немногие из них как бы «вычитаны» у авторов и образуют с конкретными фрагментами текста сюжетную параллель. В данном случае как раз благодаря этому и возникло полное внутреннее согласие с текстом: книга оказалась точнейшим образом визуализирована — ближе слова не сыщешь. Путешествия по «Стране Литературии» обретают свою параллель в путешествиях по «Стране Визуалии». 

Писатели отправляют своих героев в путешествия по «Стране Литературии» — художники рисуют ее карты. Контуры Королевства Плаща и Шпаги, Области Сатиры, Провинции Эпигонии, Города Кувшиннорыльска изображены ими в полном соответствии с «действительностью» — те же параллели, смещения, путаница, игра, юмор и смех. Только теперь — пользуясь приемами не словесного, а визуального остроумия, возможностями формы, цвета, образа. Иллюстрации становятся не подстрочным переводом, а вольным, художественным, в этом-то их ценность.

Остроумие, без которого «Литературия» была бы немыслима, пронизывает все оформление, давая о себе знать в формах не вычитанных, а увиденных. Введя несколько латинских букв в текст послания Бабы-Яги и превратив его в международную телеграмму, художники за счет шрифтовой игры продлили удовольствие от чтения. Образ Провинции Эпигонии тоже обязан игре букв, и он тоже довыдуман: в тексте его быть не могло, его предстояло увидеть. Найденный прием изображения «благородного семейства тропов» — без всякого переноса нарисованные «чаша терпения», «вагон и маленькая тележка», «бутылка», в которую «лезут» — привел к иллюстрациям, очень удачным с точки зрения дидактики.

Оформлению книги придает особое своеобразие переплетение графики с типографикой — основа изобразительного решения всех иллюстраций. Буквы, цифры, слова, фразы — активнейшие элементы графических композиций — появились в этой книге и потому, что она о словах, о словесности и, с другой стороны, во многом потому, что художники, ее делавшие, великолепно чувствуют шрифт и способны управлять «выражениями его лица». В типографике М. Аникста и А. Троянкера нет пустых фраз: во-первых, содержание текста, включенного в графику, адекватно характеру самой книги и участвует в прочтении иллюстраций — поэтому текст надо читать, и, во-вторых, осмыслено то, каким образом набран шрифт, как он написан, какого размера, где расположен — поэтому текст надо рассматривать. 

Читатель, путешествующий по иллюстрациям (они насыщены подробностями, переходами форм, параллелями слову), проникнет во все тайны, хранимые ими, а напоследок ему даже достанется сюрприз, когда буквы, разбросанные по страницам, сложатся в цепочку — «В стране литературных героев».

Название книги, прочитываемое сквозь блок иллюстраций — игра, завершающая основную находку художников, ставшую приобретением книжного дизайна. Она состоит в нестандартном подходе к решению оглавления, которое из вспомогательного и, как правило, скромного элемента превращается в пространное изобразительное введение в книгу. Пяти десяти в ось ми страничная иллюстрация, исполняющая роль оглавления, предваряет события каждого из путешествий. Такое — визуальное — оглавление, конечно, заинтриговывает, заставляет обратить на себя внимание, разобраться, начать читать и потом от прочитанного невольно вернуться к его образу.

Метаморфоза, происшедшая с оглавлением, — это ключ ко всей книге, в которой господствует дух превращений. С помощью превращений оживают герои литературных произведений, и с детьми уже ведется серьезный разговор. На метаморфозы, содержащиеся в тексте, художники откликаются метаморфозами с самой книгой: все ее элементы играют или новые роли, или по-новому старые. Оглавление обретает новую форму и становится иллюстрированным, иллюстрации выводятся из текста и играют роль оглавления, типографика теряет автономность и сплетается с графикой, графика исполняется в разной манере и технике и не подчиняется законам стилистического единства. И так далее. 

Книга М. Аникста и А. Троянкера — очевидный пример такого отношения к работе, когда заказ становится поводом для художественного эксперимента.

В этом чудесном превращении, в этой метаморфозе и тайна дизайна, и суть его.