Первая книга «Эволюция градостроительства» архитектора Алексея Гутнова вышла в 1984 году в московском издательстве «Стройиздат». Спустя 40 лет издательство TATLIN подготовило второе издание, чтобы как можно больше читателей узнали об основах общей теории городского развития. Публикуем главу из книги «Эволюция градостроительства», в которой автор рассуждает о том, как повысить эффективность градостроительного проектирования.
Три пути к одной цели
![](/MyWeb-Image/table/articles/field/image/content-field/image_content/equality-field/id/equality/1813/width/900/height/610/1/гутнов 1986.jpg)
- Текст:Алексей Гутнов29 мая 2024
- Добавить в кабинетДобавлено в кабинет
Динамическое развитие современных градостроительных систем (ГС), неуклонно возрастающая сложность их внутреннего строения и функционирования ставят перед проектировщиками и лицами, ответственными за выработку и осуществление градостроительной политики комплекс проблем, решение которых требует объективного анализа и научных обоснований.
Поэтому не удивительно, что градостроительное прогнозирование и проектирование сопряжено сегодня с использованием целого ряда специальных расчетов, направленных на учет демографических, социально-экономических, экологических, территориальных и других факторов, влияющих на развитие города. Однако такие расчеты, как правило, достаточно сложны и чаще всего относительно слабо связаны между собой. Это делает неэффективным, а по сути дела невозможным их использование на самой ответственной стадии формирования и оценки принципиальных градостроительных вариантов, ограничивая применение рациональных процедур проверкой выбранных для разработки решений и детальным проектированием отдельных городских подсистем (транспорт, обслуживание и т. п.), а также некоторыми связанными с градостроительством аспектами социально-экономического и народнохозяйственного планирования. При этом ключевое, определяющее звено градостроительного проектирования — поиск наиболее совершенной структурно-функциональной организации (СФО) и принятие соответствующих решений в сфере территориального развития города и размещения городского строительства — по-прежнему остается на уровне субъективных суждений, основанных на интуиции и «здравом смысле».
Мало что меняют в этой ситуации и попытки использовать математическое моделирование города. Большинство городских моделей, доведенных до стадии программной реализации, не в состоянии комплексно учесть различные по своей природе факторы, от которых зависит развитие города. Социально-экономические модели определяют параметры перспективного развития города по сути дела безотносительно к его территориально-пространственным характеристикам, так, что их интерпретация в сфере градостроительной политики осуществляется за рамками модельных построений, т. е. вполне традиционным образом. В то же время функционально-пространственные модели, относительно успешно справляясь с вопросами территориального размещения основных функциональных подсистем в увязке с возможностями перспективного развития транспортно-коммуникационной инфраструктуры города, практически оставляют в стороне вопросы, связанные с демографическими, социально-экономическими, экологическими факторами, лишь косвенно и далеко не полностью учитывая их через значения некоторых входных параметров. Помимо этих факторов содержательного характера функционально-пространственные модели имеют не менее существенные формальные недостатки: они используют громоздкое информационное обеспечение, привязанное к мелкоячеистой территориальной сетке, включающей, как правило, достаточно большое число расчетных районов. Трудоемкая процедура сбора и ввода таких массивов информации не дает возможности оперативно использовать эти модели на «идейной» стадии разработки градостроительных проектов и прогнозов.
Подобное положение усугубляется нечеткостью в организационной структуре деятельности по управлению развитием города. В настоящее время существуют два главных типа регулятивных документов, контролирующих развитие городов, — комплексные планы «социально-экономического развития и генеральные планы, т. е. комплексные планы территориального развития. Первый документ составляется на срок не более 10 лет, а второй — на 25–30 лет. При этом высокая степень детализации разработки генплана окатывается не обеспеченной соответствующими проработками в сфере оценки задач и ресурсов развития ГС на столь отдаленную перспективу. Наиболее характерный случай — переоценка имеющихся ресурсов и недооценка объективных сложностей — желаемое чаще всего выдается за действительное. Результат — преждевременное старение генплана, который оказывается не в состоянии регулировать реальное течение процессов городского развития.
С другой стороны, прочно устоявшаяся традиция детального описания проектного решения на уровне генерального плана делает непомерно сложной, практически неразрешимой задачу объективного сравнения и оценки различных вариантов перспективного развития. Показателей так много, и они настолько разнородны, что не представляется возможным достаточно обоснованно ранжировать их (а ведь это необходимое условие объективной комплексной оценки принимаемого решения). На деле процедура сравнения и выбора вариантов приобретает сугубо описательный характер, а ее содержательные результаты сводятся к формальному обоснованию уже имеющихся интуитивных предпочтений.
Заметим, что если такая методика, при всех ее недостатках, может служить определенным подспорьем при проектировании и прогнозировании на ближнюю перспективу (10–15 лет), то она абсолютно неприемлема для составления долгосрочных планов и прогнозов. Это приводит к тому, что решения, определяющие, хотя бы и косвенно, общие тенденции развития градостроительной системы на несколько десятилетий вперед, принимаются главным образом исходя из соображений экономии единовременных затрат на освоение первоочередных площадок, которые продиктованы быстро меняющейся конъюнктурой конкретного момента и часто находятся в противоречии с главными социальными, экономическими и экологическими целями стратегии городского развития.
Трудности такого рода, по-видимому, неслучайны и носят объективный характер. Они обусловлены как недостаточным уровнем научно-технического обеспечения градостроительного прогнозирования и проектирования, так и несовершенством знания о городе. Невозможность создания «всеобъемлющих» многокритериальных моделей ГС объясняется, в частности, слабой разработанностью теорий взаимозависимости социально-экономических и функционально-пространственных аспектов городского развития.
Основные направления повышения эффективности градостроительного проектирования: ИНФ — информация; ГР — градостроитель; КР — критерий оценки; ПМБ — предметный блок; ФПМ — функционально-пространственная модель; УТМ — универсальная теоретическая модель
Несмотря на обилие информации на уровне детального описания отдельных составляющих и компонентов ГС, мы не умеем обобщенно описать систему в целом, т. е. представить ее строение, функционирование и развитие в пространстве и времени. Как преодолеть эти трудности, во многом предопределенные сложностью города как объекта исследования и проектирования? Как дать объективные обоснования градостроителю-практику в тех случаях, когда он вынужден сегодня рисковать, полагаясь только на собственный профессиональный опыт? И радикально повысить тем самым эффективность градостроительных прогнозов и проектов? Парадоксально, но ответы на эти вопросы могут быть подсказаны изучением традиционной методики градостроительного проектирования. Оказывается, чтобы избавиться от субъективизма и случайностей, свойственных современному градостроительному проектированию, надо всего лишь повнимательнее присмотреться к тому, как обычно действует градостроитель-практик в поисках наилучшего решения, и попытаться усовершенствовать хорошо известные процедуры, а некоторым из них придать особое методологическое значение. В этой связи можно указать по меньшей мере три направления повышения эффективности современного градостроительного проектирования.
1. Развитие методов диалога градостроителя (проектировщика или лица, принимающего решения) и ЭВМ. Разработка любого градостроительного проекта представляет многовариантную процедуру, на каждом этапе которой предъявляется определенная информация и осуществляется принятие соответствующего градостроительного решения. В случае, если принятое решение не отвечает значениям специально выбранных контрольных характеристик, оно пересматривается. Если и это не приводит к желаемому результату, осуществляется возврат к наиболее ранним этапам этого итерационного процесса. Подобная стратегия «проб и ошибок» может быть реализована в новой, более рациональной форме с использованием возможностей современной техники. Внутренний, скрытый диалог, который проектировщик постоянно ведет сам с собой, может быть заменен явным диалогом с ЭВМ, в которую помещаются необходимая информация и значения контрольных (управляющих) параметров. Главная проблема заключается в определении наиболее удобной последовательности и формы выведения информации, на основе которой градостроитель принимает соответствующие решения в рамках итерационной процедуры. Современная электронно-вычислительная техника располагает в этом плане достаточно большими и разнообразными возможностями (дисплеи, графопостроители и другие периферийные устройства ЭВМ).
Широкое применение диалога «градостроитель — ЭВМ» означало бы качественный сдвиг в проектной практике, даже если бы это коснулось только формальной стороны деятельности градостроителя, а все ее содержательные моменты остались бы на сегодняшнем уровне. Само по себе использование методов диалога неизбежно заставило бы решать такие вопросы, как определение наиболее целесообразной последовательности принятия решений, введение соответствующей иерархии обратных связей при осуществлении итерационного процесса, уточнение структуры и объема информации, необходимой и достаточной для принятия решений на различных этапах процедуры, обоснование конструктивных критериев оценки качества этих решений и др. Таким образом, внедрение новой формы деятельности проектировщика «автоматически» ведет к совершенствованию ее содержательных аспектов.
Поэтому было бы недальновидно связывать стратегию разработки «диалогового» направления в развитии методов градостроительного проектирования в первую очередь с теоретическим обоснованием оптимальной структуры диалога. Это привело бы к долговременным и достаточно абстрактным поискам, ограниченным в своей основе все той же инерцией нашего собственного профессионального мышления, неспособного «вытащить себя за волосы» из замкнутого круга традиционных методов проектирования. Более эффективная стратегия заключается, по-видимому, в скорейшем практическом внедрении диалога на уровне современного, пусть неполноценного, методического и информационного обеспечения градостроительного проектирования — все остальное должно произойти в рамках отладки и постепенного совершенствования уже работающей диалоговой процедуры.
Одна из задач, которую можно назвать в числе первоочередных или, во всяком случае, наиболее реалистических в смысле практического внедрения методов диалога, — оценка градостроительных решений по комплексу технико-экономических показателей. Такой комплекс может включать достаточно обширную (порядка нескольких десятков наименований) номенклатуру характеристик. Часть этих характеристик задается исследователем-проектировщиком, остальные рассчитываются в автоматическом режиме на основании формализованных зависимостей между ними, которые закладываются в ЭВМ в качестве исходных данных. Выводимая на экран дисплея информация о существующих к моменту принятия решения значениях назначаемых и расчетных характеристик, а также о приемлемых интервалах изменения этих значений на расчетный срок помогает специалисту, работающему в режиме диалога с ЭВМ, объективно оценивать и своевременно корректировать свои решения. Именно в таком методическом ключе решается задача подобного типа в рамках комплекса работ по созданию диалоговой системы для целей градостроительного прогнозирования, выполняемых совместно специалистами1 из Института генерального плана г. Москвы и Всесоюзного института системных исследований АН СССР.
Другое направление в развитии диалога «ЭВМ — градостроитель» связано с выведением на экран решающего устройства графической информации обобщенной карты-схемы объекта градостроительного проектирования. Это позволяет определять политику территориального развития и функционального зонирования, используя привычные для проектировщика методы «эскизирования», но в сочетании с выполняемой ЭВМ оперативной оценкой принимаемых решений по заранее отобранному кругу показателей. Естественно, что перечисленные выше задачи, с разработкой которых в наибольшей степени связана исследовательская работа автора, никак не исчерпывают разнообразных возможностей конструктивного использования методов диалога в современной практике градостроительного проектирования и прогнозирования.
2. Комплексный учет факторов городского развития на базе использования операционных математических моделей. Взяв за основу свойственный современной практике градостроительного проектирования принцип одновременного комплексного учета множества равноприоритетных факторов, определяющих принятие градостроительного решения, можно попытаться упорядочить эту процедуру, сделать ее более рациональной и поддающейся контролю. Для этого нужно увязать в единую систему операций применяемые на практике-разрозненные методики и расчетные процедуры, которые направлены на учет различных факторов городского развития и, как правило, механически суммируются в рамках разработки проекта, часто в случайной последовательности и без какого-либо «приведения к общему знаменателю». Замысел в данном случае заключается не столько в усовершенствовании этих элементарных эмпирических зависимостей и формул, чаще всего не имеющих должного теоретического обоснования, сколько в том, чтобы обеспечить их комплексный учет в рамках единой практически осуществимой и по возможности автоматизированной процедуры.
В качестве базы для создания такой системы целесообразно использовать апробированную на практике математическую модель города. Это условие заставляет остановить выбор на функционально пространственных моделях (ФПМ) города. Модели такого типа относительно успешно осуществляют размещение функциональных подсистем города по его территории из условий экономии затрат времени на передвижения населения. Весьма скромные возможности практического применения ФПМ в сфере градостроительного проектирования, ограниченные сегодня решением локальных задач размещения и транспортными расчетами, могут быть существенно расширены путем создания, развитого «предмодельного» (по отношению к базовой ФПМ) блока, обеспечивающего в обобщенной форме комплексный учет демографических, социально-экономических, экологических и других факторов городского развития.
Структура «предмодельного» блока (ПМБ) в наиболее общей форме должна, по-видимому, включать блок исходных демографических расчетов, основной блок балансировки капиталовложений и им определения объемов строительства по функциональным подсистемам (градообразующая база, жилье, культурно-бытовое обслуживание и т. п.), а также блок контрольных параметров, отражающих стратегию городского развития в народнохозяйственном, территориальном, социальном, экологическом и других аспектах. Основное методологическое средство комплексного учета факторов городского развития в системе ПМБ — ФПМ — механизм обратных связей, реализуемых на всех этапах предмодельных расчетов в случае несоответствия какого-либо из выходных параметров развития контрольным характеристикам2. Такое структурное построение ПМБ — по сути дела имитация эмпирической процедуры принятия решений в сфере проектирования и управления развитием города. Выбор контрольных параметров должен осуществляться в каждом случае с учетом особенностей конкретного объекта прогнозирования или проектирования.
Поскольку базовая ФПМ работает, как правило, на мелкорасчлененной территориальной сетке, в задачу ПМБ входит также обеспечение поэтапной дифференциации расчетных характеристик — от ГС в целом через укрупненные (агрегированные) территориальные зоны вплоть до отдельных расчетных районов, соответствующих структуре входа ФПМ. При этом могут быть использованы как традиционные, так и более современные, базирующиеся на использовании ЭВМ методы представления и обработки графической информации. Существенное условие успешной работы системы ПМБ — ФПМ — открытая структура «предмодельного» блока: любые усовершенствования, новые методы определения каких-либо параметров развития ГС должны органично включаться в систему расчетов, не нарушая связей и не вызывая вынужденных изменений в методах определения других параметров.
Прикладная, сугубо практическая ориентация комплексной многофакторной системы ПМБ — ФПМ не должна заслонять возможностей совершенствования методики градостроительного проектирования, в том числе и в общетеоретическом плане, которые сулит ее разработка. Такие возможности связаны в первую очередь с обеспечением иерархического принципа в решении градостроительных задач от общего к частному (взаимоувязка основных параметров на уровне ГС в целом и на уровне ее функционально-пространственных компонентов). Следует учитывать также, что система ПМБ — ФПМ не только может быть эффективно использована в режиме диалога «градостроитель — ЭВМ», но и послужить основой для формирования и совершенствования его содержательной структуры.
3. Структурно-функциональный анализ ГС на основе теории городского развития. Практическая деятельность проектировщика-градостроителя была бы невозможна, если бы, постоянно оперируя большими объемами разнообразной информации, он не обладал уникальной способностью обобщенно оценивать исходную ситуацию и возможные результаты реализации проекта. Такая оперативная оценка осуществляется всеми проектировщиками (хотя и не в равной степени успешно) и относится не к какой-либо части проектируемого объекта, а к ГС в целом. Весь процесс градостроительного проектирования есть не что иное, как непрерывное соотнесение изменений, ожидаемых в результате того или иного варианта проектного вмешательства, с неким обобщенным, целостным образом ГС, сформированным в сознании проектировщика, своего рода проецирование на эту идеализированную картину всей суммы предполагаемых последствий реализации проекта. Именно в меру того, насколько проектировщик владеет этой процедурой, мы говорим о его профессиональном опыте, а порой и о таланте.
Не всегда, однако, этого достаточно для того, чтобы избегать градостроительной ошибки: по-видимому, рабочая модель проектировщика в каких-то случаях оказывается неадекватной действительности, не позволяет воспроизвести, а значит, и учесть существенные аспекты постоянно усложняющихся процессов городского и развития. Следовательно, еще один важный резерв повышения эффективности современного градостроительного проектирования заключается в совершенствовании методов обобщенного описания ГС. Правильнее ставить вопрос не о совершенствовании, а о разработке таких методов, поскольку они существуют сегодня не на уровне рациональной процедуры, а лишь на уровне интуиции, индивидуального творческого опыта.
Действительно, обобщенное модельное представление ГС, которое интуитивно вырабатывает каждый опытный проектировщик, существует как бы внутри него и не имеет аналогов в современной градостроительной теории. Чаще других в ней используется ставшая ортодоксальной модель функционального зонирования, представляющая город в виде взаимосвязанных функциональных подсистем «труда, быта и отдыха». Эта модель при всех своих достоинствах в большей мере ориентирована на детальный анализ компонентов ГС, чем на ее обобщенное синтетическое описание. Следует признать, что модельное представление такого типа весьма сложно по форме (особенно для большого города, где имеется множество существенно различающихся видов трудовой, культурно-бытовой и рекреационной деятельности), а потому если и пригодно для статического описания внутреннего строения градостроительного объекта, то крайне неудобно для моделирования процессов его функционирования и развития, во всяком случае с оперативностью, необходимой для целей практического градостроительства. Можно констатировать, что ортодоксальная формула «труд — быт — отдых» попросту не допускает такого моделирования.
Более того, дальнейшее развитие методов описания и исследования городской структуры на основе этой формулы ведет к последовательной дифференциации функциональных зон (например, по видам трудовой деятельности, общественного обслуживания и т. п.). Результаты этого процесса нетрудно наблюдать на практике. С каждым годом специализация научных работ в области архитектуры и градостроительства становится все более узкой. Вслед за специалистами в области проектирования систем общественного обслуживания появляются специалисты по отдельным его видам (например, по лечебным зданиям), а затем и еще более узкого профиля (по соматическим больницам и т. п.). Такое развитие науки и всей структуры профессиональной деятельности в области архитектуры и градостроительства в конечном счете делает форму целостного представления градостроительного объекта все более громоздкой, а задачу обобщенного описания — все более нереальной. Это невольно освобождает градостроителя от необходимости искать ее решение, парализуя тем самым теоретическое мышление, подменяя его фрагментарным неполноценным эмпирическим знанием.
Настало время преодолеть своего рода гипнотическое воздействие, которое уже в течение многих лет оказывает на теоретическое мышление градостроителей ортодоксальная модель функционального зонирования, и, отталкиваясь от выверенной практикой творческой интуиции проектировщика, найти иное расчленение градостроительного объекта на элементы и связи. Такое, чтобы полученная на его основе теоретическая модель позволяла представить ГС не только в статике, но и в динамике, т. е. не только описать внутреннее строений ГС, но и интерпретировать в терминах этого описания все основные процессы, связанные с ее функционированием и развитием в пространстве и времени. Универсальная теоретическая модель такого типа должна допускать также возможность количественной оценки структурно-функциональной организации ГС, хотя бы в самой общей форме. Это условие обеспечивает конструктивное использование модели и связанной с ней системы теоретических понятий в общей структуре практической деятельности градостроителя, на каком бы уровне детализации ни осуществлялась эта деятельность.
Повышение эффективности современного градостроительного проектирования связано с формированием нового раздела градостроительной теории, посвященного изучению закономерностей структурно-функциональной организации и развития ГС, а в прикладном плане ориентированного на разработку методики структурно-функционального анализа (на уровне обобщенного описания ГС) для целей градостроительного проектирования и прогнозирования. Эту не существовавшую до сих пор теоретическую дисциплину можно было бы назвать общей теорией городского развития.
Три исследовательских направления, обозначенные выше, мало схожи друг с другом. Они ориентированы на совершенствование различных компонентов процесса проектирования. Разработка методов диалога направлена на то, чтобы убыстрить, автоматизировать рутинные действия градостроителя в ортодоксальной проектной процедуре. Второй путь — комплексный учет факторов городского развития связан с попыткой упорядочения самой процедуры, однако сохраняет вполне традиционные формы описания ГС. Наконец, третье направление — структурно-функциональный анализ на основе разработки теории городского развития представляет попытку усовершенствовать проектную процедуру не за счет увеличения скорости переработки информации (как в первом случае), а, напротив, за счет упорядочения этого процесса и обеспечения необходимой полноты массива информации, предъявляемой для принятия решений (как во втором случае), а, напротив, за счет резкого ограничения объема такой информации, выделения только той ее части, которая необходима и достаточна для обобщенного, но адекватного действительности описания процессов городского развития на уровне ГС в целом, т. е. для выработки принципиального градостроительного решения.
Нетрудно заметить, что при всем несходстве эти различные исследовательские направления не столько противоречат, сколько дополняют друг друга в русле разработки единой научно обоснованной методики градостроительного проектирования и прогнозирования. Можно предположить, что последовательное совершенствование комплексной системы учета факторов городского развития (типа ПМБ — ФПМ) создаст предпосылки для формирования динамической модели ГС, охватывающей все уровни функциональной и территориальной иерархии города. Однако главным компонентом такой модели должен стать блок моделирования структурно-функциональной организации и развития города на уровне ГС, который может быть сформирован лишь в результате разработки общей теории городского развития. Наконец, практическая эксплуатация модели такой степени сложности возможна лишь на основе отработанной диалоговой процедуры «градостроитель — ЭВМ».
Схема организации управления процессом развития города
Имеющийся опыт исследовательских разработок по всем трем намеченным выше направлениям убеждает, в частности, в том, что наиболее сложным, но и наиболее многообещающим является путь, связанный с разработкой общей теории городского развития. Если в других случаях речь идет скорее о новой технологии, о формальном совершенствовании методического аппарата проектирования, то здесь дело касается содержательных аспектов градостроительной методологии. Предстоит осмыслить и перевести в сферу точного знания то, что сегодня не выходит за пределы индивидуального творческого опыта. И это может оказать ощутимое влияние на все последующее развитие градостроительства как области профессиональной деятельности.
Теперь можно попытаться в более отчетливой форме представить процесс управления развитием города, как он может происходить в недалеком будущем. Очевидно, исходной базовой процедурой этого процесса должна быть объективная оценка предшествующего развития ГС, включая существующее положение на момент принятия управляющих решений. Такая оценка, осуществляемая с помощью развитой информационно-статистической службы банка городских данных, служит основой для двух последующих операций — составления программы и прогноза перспективного развития города. Первая связана с корректной постановкой целей и должна обеспечивать комплексный учет социальных, экономических, экологических, технических и других аспектов городского развития в увязке с реалистической оценкой ресурсообеспеченности. Задача программы развития — представить желаемую картину развития города. Задача научного прогноза — представить наиболее вероятную картину такого развития, т. е. с помощью средств моделирования воспроизвести естественную компоненту развития сложной искусственно-естественной системы, какой является город.
Программа и прогноз позволяют сформулировать генеральную схему развития, т. е. документ, определяющий основные принципы и направления долгосрочного территориально-пространственного развития ГС с учетом главных народнохозяйственных, социальных и экономических целей. В современной практике такого документа не существует — он как бы «утоплен» в структуре генерального плана и его технико-экономических обоснований, причем традиционная форма представления генплана как развернутого описания долгосрочной перспективы, не позволяет отделить действительно принципиальные положения градостроительной стратегии от второстепенных деталей, связанных с конкретными тактическими планами ее реализации.
Наличие генсхемы, опирающейся на программу и прогноз городского развития на уровне обобщенного описания ГС, позволяет целенаправленно организовать деятельность градостроителя на следующем уровне управления. Здесь осуществляется взаимоувязанная разработка конкретных планов социально-экономического развития, краткосрочных отраслевых прогнозов и генеральных планов размещения строительства на десятилетний срок. И наконец, конкретная деятельность по осуществлению этих планов обеспечивается специальными организационно-управленческими программами реализации.
Разумеется, это лишь самое общее и упрощенное представление о схеме организации деятельности по управлению развитием города. Разработка такой схемы связана с решением целого ряда весьма специфических задач. Реализация этой организационно-деятельностной схемы потребует серьезной перестройки в различных областях практической деятельности, относящихся к сфере городского развития. Не вникая в суть этих задач и сложностей, которые должны стать объектом специального изучения, отметим принципиальное для нас обстоятельство: упорядочение и совершенствование современной практики управления развитием города связано с введением иерархии в структуре программирования, прогнозирования и проектирования перспективного развития города — в первую очередь с отделением уровня принятия принципиальных решений от ровня детальных разработок. Причем решающим фактором обеспечения эффективной деятельности градостроителя становится именно разработка отсутствующей сегодня в явной форме системы теоретических понятий и моделей, обобщенно описывающих ГС и позволяющих интерпретировать основные процессы ее функционирования и развития, т. е. теории городского развития. Попытка обоснования основ такой теории и составляет содержание следующей главы.
1. В составе авторского коллектива работ Ю. С. Попков, Б. Л. Шмульян, Ю. А. Дубов, А. Алиев (ВНИИСИ АН СССР), А. Э. Гутнов, П. И. Лапшев, А. Х. Бутусов, А. Р. Каверин, В. Н. Барсуков (НИПИ генплана г. Москвы).
2. Структура предмодельного блока функционально-пространственной модели для Москвы разработана в рамках уже упоминавшегося комплекса совместных научных исследований НИПИ генплана г. Москвы и ВНИИСИ АН СССР.
Обложка статьи: Алексей Гутнов. Москва, 1985
- Поделиться ссылкой:
- Подписаться на рассылку
о новостях и событиях: