P.S., или Моё объяснение моего самоубийства

• Текст:Эдуард Кубенский
  2 августа 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Стоило мне только «застрелиться» на градсовете, как тут же пошёл слух, будто Кубенский больше не хочет работать в качестве одного из его членов. Позвольте спросить — откуда вытекают такие выводы? Ведь если гражданин не хочет участвовать в работе общественного института, каковым является градостроительный совет нашего, всеми любимого города, несмотря на активное участие в его работе, он пишет заявление с просьбой рассмотреть возможность его освобождения от занимаемой позиции, как это уже сделали другие участники собрания. Или наоборот, если большинство членов Совета не согласны с чьей-­либо кандидатурой, они должны поставить вопрос на голосовании и по его итогам принять решение — быть или не быть! Или же член может быть освобождён за систематические прогулы, или же по болезни, или даже за хулиганство, но ничего подобного за обсуждаемой кандидатурой замечено не было.
Да, были случаи за последние два года, когда Кубенский пропускал заседания Совета по разным причинам, например, в связи с командировками по основному роду деятельности или же по болезни, но назвать эти прогулы систематическими не представляется возможным, так как их доля в общем объёме невелика. Всего каких­-то 5%.

Открою вам секрет, что есть люди, даже те, кто посещает Совет регулярно, которые имеют гораздо больший процент отсутствия.

Каждый раз случай моего пропуска компенсировался делегированным участием моего товарища, чёрного лабрадора по имени Фрэнк, носящего это имя в честь великого американского архитектора Фрэнка Ллойда Райта, как это было, например, в случае с обсуждением проекта британского архитектора Нормана Фостера, где Фрэнк выразил своё сомнение относительно пропорционального строя фасадного модуля здания, предлагаемого архитектором к строительству в самом сердце и без того измученного всякого рода архитектурными экспериментами нашего, всеми любимого города. Кстати, первый модуль уже был представлен общественности, а пропорции так и остались неизменными вопреки уверению партнёра Фостера прислушаться к уважаемому Фрэнку. Бог знает, к чему приведёт такое наплевательство заезжих гастролёров к такому важному, не только для нашего города, вопросу как пропорционирование!

А вспомните заседание градостроительного совета, обсуждавшего парковку в главном аэропорту города, когда я был единственным трезвым человеком среди всех членов, несмотря на то, что собрание проходило в канун моего дня рождения. Знаете ли, от пьянства до хулиганства один шаг, не зря же на советах подают только воду, и ту без газа, чтобы, не дай бог, пузырьки не взбаламутили головы членов Совета своей игрой и не превратили серьёзное заседание в комедию или фарс. Стоит отметить, что для такого развития событий иногда достаточно уже самих представляемых проектов, выступающих своеобразной газировкой сознания заседающих.

Теперь о болезнях. Кто из нас не болеет? Давеча сам Председатель, несмотря на своё богатырское здоровье, чихнул во время заседания. Тут же против часовой стрелки стола ему вторили Сергей Василич, Борис Алексеич, Григорий Василич, Сан Саныч, Александр Владимирыч, Евгений Олегыч и даже крепкий градостроитель Сергей Иосифыч. К концу совета очередь дошла и до меня. И не то чтобы я был солидарен с чихающими по рассматриваемому вопросу или хотел поддержать общий ритм чихания, нет, я просто чихнул, потому что мой организм начал отвергать те микробы, которые пришли ко мне слева. И это естественно, как и то, что следующее заседание я пропустил. Не мог же я, зная о слабости своего организма, подвергнуть опасности правую половину совета. Надо отдать должное тому человеку, который всегда садит меня в замыкание той половины стола, от которой ко мне пришла зараза, дальше мне её передавать было уже некуда. До следующего члена совета аж целых четыре места, одно из которых всегда принадлежит выступающему. Так что мой последний пропуск градостроительного совета по причине болезни не что иное, как ответственный гражданский поступок, быть может, спасший наш, всеми любимый город от очередной архитектурной утопии, вызванной возможностью полного карантина совета вследствие моего заражения. О чём я действительно сожалею, пропустив совет, так это о том, что не смог пожать руку новому главному архитектору города, как и его предшественнику, всё же, как пишут СМИ, это историческое событие, способное кардинально изменить облик нашего, всеми любимого города, либо сделав его красивейшим в мире, либо в очередной раз ввергнув его в хаос и безвременье.

И, наконец, друзья передают мне, что подобные слухи распространяются теми, кому не нравится моя позиция, так как большинство протоколов Совета содержат скорее мои «против», чем «за» тот или иной проект. Но тут, я так думаю, мне даже не за что извиняться. И даже позиции моих коллег по представляемым проектам не убеждают меня изменить своё мнение. Я действительно считаю большинство презентуемых на градсовете архитектурных концепций не просто не современными как с точки зрения облика, так и с точки зрения урбанистических требований, но и очень даже вредными для горожан, потому как известно, что все злодеяния делаются под видом благих намерений.

Я не могу согласиться со всеми теми проектами, при голосовании которых мой наган дал восемь осечек. Но если честно, то мне кажется, что лучше один «мёртвый» Кубенский, чем абсолютно мёртвый градсовет! Кто-­то должен быть не согласен с большинством, в конце концов, в случае чего, можно будет всегда сказать — это Кубенский!

24 марта 2017