«Программирование становится вторым языком, необходимым после английского»

Андрей Кармацкий долгое время был известен в IT-сфере как высококлассный дизайнер и менеджер, почти десять лет руководивший службой дизайна геоинформационных сервисов «Яндекса». С 2015 года он открывает собственную студию Urbica Design, которая сразу заявила о себе благодаря новому дизайну карт для MAPS.ME. С каждым годом команда, по примеру успешных компаний, занимающихся анализом данных и информационным дизайном, становится все больше, равно как и количество реализуемых ей проектов. TATLIN поговорил с Андреем о проблеме доступа к данным российских городов, аналитических подходах в регионах и проектах, работа над которыми с первого взгляда кажется невозможной.

— Андрей, расскажи, что такое Urbica? Чем ты занимался до ее запуска?

— Довольно продолжительное время я работал в Яндекс.Картах, руководил командой дизайнеров и проектировал интерфейсы. В определенный момент мне стали интересны не только карты, но и города. Я пошел читать разные статьи и книги, стало интересно попробовать улучшать городскую среду, делая то, что я уже умею — проектировать интерфейсы работы с данными, визуализировать их, чтобы сначала понять, что происходит в городской среде, а в последствии сделать выводы, как ситуацию можно улучшить. Так я решил попробовать открыть дизайн-студию по визуализации городских данных.

— Мог бы ты раскрыть тезис Human Experience Design — действительно ли это можно проектировать, а главное — зачем? Для архитектуры это очень далеко, и звучит довольно необычно — «пользовательский опыт».
— Как раз-таки от архитектуры, как мне кажется, это очень недалеко. По крайней мере, уже сейчас парадигма дизайна меняется — в центре обосновались человек и его потребности. Нужно сделать так, чтобы в городах было удобно жить, а чтобы это сделать, нужно детально изучить человека и его потребности в городе, понять, как он живет сейчас, что он чувствует, придумать, как это можно улучшить. В проектировании интерфейсов или промышленном дизайне эта практика очень развита — нужно поговорить со своим пользователем, понять, что ему нужно, и уже потом спроектировать продукт, который ему удобен. В городском планировании это, конечно, тоже заложено — но где-то под ворохом нормативов и стандартов, разработанных очень давно. Однако уже сейчас методы и практики человеко-ориентированного подхода проявляются в городском пространстве. Яркий пример — Ян Гейл с проектированием общественных пространств и ориентированием города на пешехода.  

Для Департамента транспорта города Москвы Urbica Design проанализироваластатистику работы сети городского велопроката в 2015 году

— Расскажи про проект для последнего Московского урбанистического форума (МУФ) — в чем его суть? Какие задачи решала ваша команда?

— Мы участвовали в официальном исследовании МУФа, нас пригласила компания УК «Спутник», в партнерстве с «Новой землей» мы разрабатывали digital-часть исследования — создали проект, в котором можно исследовать собранные и обработанные данные. Мы собрали и обработали большие массивы информации и представили их в более удобном для широкой аудитории виде. Проект во многом просветительский — он рассказывает про такой феномен, как агломерации вообще, показывает, какими они бывают, что влияет на их развитие.

— Откуда вы взяли данные для анализа Екатеринбурга, например, для карты урбанизации территории? Ведь не секрет, что с открытыми данными у нас проблемы.

— Для определения границ урбанизации мы использовали публично доступные спутниковые снимки, и по методике Atlas of Urban Expansion определили границы застроенных территорий.

Интереснее же было выяснить характер трудовых миграций и то, как на самом деле устроены границы агломерации. Таких данных в официальной статистике для России не существует. Для восьми российских городов, включая Екатеринбург, мы использовали данные мобильных операторов (с которыми нам помогла компания oneFactor) — если следовать методике OECD, то границей агломерации считается территория, связанная с городским ядром трудовыми миграциями (поездками людей на работу).

— Как ты думаешь, почему подобные заказы возникают только в Москве? Неужели в регионах не нужна аналитика или не нужны прогрессивные подходы?

— Стоит признать, что Москва более продвинута в этом плане, но, кажется, что это лишь за счет того, что людей больше, и накопилась критическая масса прогрессивно думающих жителей, которые действительно хотят и могут что-то изменить. С другой стороны, мне удивительно, что в других российских городах этого не происходит. Казалось бы, территория меньше, проще собрать данные, людям легче договориться между собой. Кажется, стоит продолжать популяризировать тему, и года через два-три это станет актуальным — из числа энтузиастов в городах появятся люди, которые начнут предлагать улучшать города, основываясь на точных данных.

Команда Urbica Design

— Сегодня аналитики больших данных обладают компетенциями, которые отвечают на очень сложные вопросы в городском планировании. Как ты думаешь, какую роль будут играть данные в городском планировании в будущем? Реализуема ли идея Smart City? Есть ли в России примеры Smart Grid?

— Мне кажется, что оба термина — Smart City и Big Data — больше маркетинговые и зачастую к реальному положению дел отношения не имеют. Думаю, в действительности работают более простые вещи — пространственный анализ, картографирование и аккуратное обращение с данными. Например, чтобы принимать решения, основываясь на данных, на самом деле, очень много усилий нужно потратить на то, чтобы эти данные найти, собрать и обработать. Даже если у вас есть большой объем данных, скажем, какие-нибудь GPS-треки (например, общественного транспорта) нужно хорошо понимать, как устроены данные и чем они могут быть полезны, другими словами, какие проектные решения можно сделать, основываясь на них.

— Интересно наблюдать за тем, как инструменты анализа усложняются и в то же время становятся доступными даже для архитекторов. С точки зрения архитектуры это все выглядит очень здорово и невероятно сложно. Так же ли это невероятно выглядит для других областей: программистов, географов, картографов?

— Кажется, все движется в сторону доступности технологий — программирование становится вторым языком, необходимым после английского уже почти для каждого современного человека. По моему мнению, нет никаких сложностей в освоении какого-то технического навыка сейчас — в интернете куча онлайн-курсов, книг и форумов. Речь не идет о профессиональном уровне — это и вправду сложно, но, например, упростить себе какие-то рутинные операции в рабочем процессе по обработке данных или научиться нормально визуализировать данные архитекторы вполне могут научиться за несколько часов.

— Расскажи про приложение Walkstreets. Вы делали его в свободное от работы время, на чистом энтузиазме? Вообще, очень интересно, как приложение, выступает дополнением к реальному городу, расширяет твой опыт и начинает играть все большее и большее значение в том, как ты пользуешься городом.

— Этой идее уже, кажется, года четыре. Мне хочется сделать города удобнее для перемещения пешком, чтобы можно было по ним гулять. Поскольку я умею делать сервисы, я решил, что это будет сервис, который расскажет людям о классных улицах, где комфортно перемещаться. Другие проекты, как правило, ориентируются или на туристов, или просто на навигационную составляющую, но путеводители мало помогают жителям своего города, а навигация предлагает только кратчайший путь. Поэтому возникла идея совместить навигационную функцию маршрутов и рассказ о местах, где хорошо находиться. 

Сейчас мы строим маршруты по тихим улицам, выбираем наиболее озелененные участки или выбираем районы, где чище воздух. Это пока бета-версия и работает в Москве, но мы активно тестируем, смотрим какие гипотезы еще можно протестировать и планируем стартовать приложение в других городах. Да, сейчас это некоммерческий проект компании и к большому счастью находятся силы и время им заниматься.

— Как ты относишься к моде на проектирование общественных пространств и велодорожек? Нам скорее нужно инженерные коммуникации привести в порядок, создать базовую инфраструктуру, и только потом браться за усложнение.

— Неоднозначно отношусь. С одной стороны, стратегия «быстрых побед» оттягивает решение каких-то более серьезных проблем в городе, с другой стороны, подобные проекты за несколько лет складываются в одну общую картину и постепенно все развивается, кажется, в нужном русле. Пример — Парк Горького. Сделали одно комфортное общественное пространство, вслед за этим проектом потянулись другие пространства, стали развиваться другие парки. В случае с Екатеринбургом это проекты обустройства Площади 1905 года и набережной — на мой взгляд, шаги в правильном направлении, таким образом, люди увидят, что центр города становится комфортнее, и постепенно подобные проекты дойдут и до остальных районов. К велодорожкам я отношусь хорошо, если они грамотно спроектированы — основной фактор в принятии решения пересесть на велосипед — это, конечно же, безопасность перемещения, и разделение трафика.

Андрей Кармацкий

— Что бы ты посоветовал тем, кто только начинает заниматься исследованиями?

— Профессиональное образование у меня инженерное, а в дизайне и урбанистике я самоучка, поэтому читаю и смотрю все, что попадает под руку — сайты, статьи, лекции и курсы. Однако я заметил, что мне помогает более практический подход — взяться за какой-то проект, пусть и не очень грандиозный, начать его делать, а по ходу искать решение задачи, учиться чему-то новому. 

Сейчас у моей компании примерно такой же подход — мы беремся за проекты, где не всегда ясно, как их делать. Наверное, только так можно освоить что-то новое.  

Подписка на журнал
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: