Полихромия объектов дизайна в цветовой среде города

• Текст:А. В. Ефимов
  17 августа 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Существование двух типов городов — старых и новых — предопределяет и два подхода к развитию городской колористики. Старые города, как правило, обладают богатым цветовым наследием предыдущих эпох, которое сохраняет известную «инерцию» и в наши дни. Новые города порой возникают вне культурных напластований и часто страдают ахроматической аскетичностью. Поэтому новый город особенно нуждается в коррекции с помощью полихромии.

В условиях нового города существенную роль в формировании оптимальной цветовой среды призвана сыграть полихромия объектов городского дизайна. Чрезвычайно многочисленные по типам, конструктивно и эстетически организующие среду, информирующие о ней, эти объекты благодаря своей подвижности и цветовой выразительности способны разительно видоизменить сложившуюся среду или даже организовать новую систему взаимодействия городских пространств, подчеркнуть их функциональное содержание, создать необходимую систему ориентации, то есть сделать город по-настоящему удобным для человека.

Какого же типа сосуществование может возникнуть между полихромией архитектуры и полихромией объектов дизайна?

Прежде попробуем понять специфику полихромии каждой из этих пластических сфер. Так, различен состав их палитры. Преимущественно мягкие, пастельные цвета характерны для значительных по размерам архитектурных сооружений и пространств, более насыщенные, концентрированные — для объектов дизайна. Различие зависит от структур, определяемых характером объекта: в архитектуре расположение цветов большей частью подчинено тектонической логике сооружения, а в дизайне преобладают более свободные по отношению к объему цветовые системы, использующие знаковые, комбинаторные и другие возможности цвета. В архитектуре мы видим относительное колористическое постоянство, «давление» традиций, периоды изменения колорита, исчисляющиеся десятилетиями и даже веками, в дизайне же самые неожиданные цветовые сочетания меняются в течение нескольких лет.

Приведенные различия полихромии в архитектуре и дизайне подсказывают мысль об их взаимодополняемости, о необходимости более тесного контакта этих двух областей применения цвета. Более того, такой контакт способен создать некую новую целостность, гармоничную по цветовому ряду и по разнообразию цветовых структур, отражающих существующие параллельно и влияющие друг на друга тенденции цветовых предпочтений, которые характерны для разных периодов архитектуры и дизайна. Взаимодействие, взаимопроникновение, интеграция этих тенденций — необходимые формы их сосуществования в архитектуре и дизайне, объективно создающие основу колористики города.

Развитие цветовой среды города — динамичный процесс, характер которого чаще зависит от полихромии дизайна, гораздо более подвижной, чем полихромия архитектуры. Стерильно-ахроматичная среда новостроек может быть преображена внесением с помощью объектов дизайна активных цветовых акцентов, мотивов и тем (рис. 1, 2). Подобно пересечениям цветного пунктира на белой бумаге или россыпи разноцветного бисера на сером фоне полихромия объектов дизайна способна создать убедительную систему визуальных связей, ориентиров, уяснить функции отдельных фрагментов общей ткани города, характер его пространств и объемов. Полихромия дизайна одновременно способна превратить монотонность в нейтральный фон, благоприятный для ее визуального восприятия и выявления ее хроматических качеств.

Для вновь возведенного города, как правило, страдающего ахроматичностью, полихромия всей совокупности объектов дизайна может стать существенным элементом в формировании цветовой среды. Это, пожалуй, единственный конструктивный путь «колоризации» многих новостроек.

А если дизайнер реализует свою программу в городе, имеющем собственные культурно-колористические традиции, сложившиеся в различные эпохи? Здесь роль полихромии объектов дизайна существенно меняется. В одном случае эти объекты могут лишь деликатно вписываться в исторический цветовой контекст, воспринимая, воспроизводя оттенки окружающей цветовой атмосферы, в другом — они смогут оставаться в принципе ахроматическими, не воздействуя заметным образом на ту цветовую среду, в которую они погружены. В третьем же случае, если в городской ситуации назревает цветовое перенасыщение, готовое перейти в хаос, то подобный цветовой «конфликт» способна разрядить специальная система ахроматики объектов дизайна или, наоборот, хроматичность активных цветов, которая в состоянии объединить разрозненные цветовые элементы в создании определенной колористической темы.

Существование хроматически активной или ахроматической дизайнерской системы, обращенной к городу, как двух полярных проявлений дизайнерской колористики, предусматривает относительную самостоятельность их развития и их взаимодействие. Полихромия городского дизайна может обладать различной степенью самостоятельности по отношению к планировочной и объемно-пространственной структуре города. Если степень этой самостоятельности невелика, то полихромия объектов дизайна подчиняется структуре города, только дополнительно выявляя ее, а акценты дизайна совпадают с акцентами городской структуры, лишь подчеркивая их. Более высокая степень самостоятельности полихромии отдельных объектов дизайна ведет к тому, что цветовые акценты, например, провоцируют некоторую активность прежде нейтральных элементов городской структуры в связи с их новыми функциями, нивелируя в то же время действие важных в прошлом, но ныне «атрофирующихся» узлов. И, наконец, степень цветовой самостоятельности объектов дизайна может быть столь значительной, что их полихромия развивает в городе собственную тему, которая раскрывается на явном противопоставлении сложившейся структуре города, исходя из его новых требований (например, в процессе реконструкции) или пре-следуя цель создания совершенно необычного облика городской среды (например, как вариант праздничного убранства).

Итак, в силу динамичности и активности полихромии объектов дизайна в сравнении со статичностью и известной пассивностью полихромии архитектуры естественно предположить, что преобладающий вид их взаимодействия в этом отношении будет основан на контрасте. Такое взаимодействие, такое своеобразное «единоборство» архитектурной полихромии с цветом объектов дизайна способно вызвать ощущение визуальной подвижности городской среды, ее обновления, ее активного соответствия своим новым функциям. 

Природные мотивы и происхождение суперграфики (по Ж.-Ф. Ланкло) (Рис. 3)

Некоторые традиционные объекты городского хозяйства, например различные инженерные сооружения, в состоянии превратиться из форм, вынужденно необходимых, «засоряющих» визуальную среду, в новые полноправные цветопластические элементы городских пространств, в полихромную скульптуру города. Подобный подход к проблеме включения инженерных сооружений в художественно-эстетический потенциал городской среды мы видим в работах французских дизайнеров. В частности, различного рода воздухозаборные устройства, появляющиеся на улицах и площадях Парижа как неизбежные результаты подземной урбанизации, часто становятся предметом эстетического освоения. Одно из таких устройств мы встречаем во внутреннем дворе жилого дома в районе Дефанс Парижа. Инженерное сооружение из серого бетона, разрушающее цельность пространства двора, качественно изменяется после его разработки активной полихромией зеленых и оранжевых цветов, превращается в пространственно сложную цветовую скульптуру, становится доминантой этого пространства, организует его, придает ему завершенность. Аналогичный прием использован дизайнерами и на площади Дефанс. В сдержанно монохромной среде высотных административных зданий площади явно ощущается цветовой «голод». Поэтому даже весьма незначительный по цветовой массе пластический акцент сразу же становится центром большой пространственной зоны. Таким пластическим акцентом служит вентиляционное устройство в виде граненого цилиндра, которое воспринимается с больших расстояний. Цилиндр помещен в декоративный бассейн, над водной поверхностью которого возвышаются крупные камни. Дизайнер расцвечивает грани камней чистыми локальными цветами и этими же цветами раскрашивает изображение камней, нанесенное на поверхность цилиндра. У зрителя возникает необычный комплекс ощущений от визуального и смыслового совмещения полихромии реальной и иллюзорной форм. Эта цветовая «интрига», цветовая суперграфическая тема, наложенная на поверхности цилиндра, позволяет зрительно преобразовать форму вентиляционного устройства, усилить его пластико-колористическую роль в пространстве площади (рис. 4).

Дизайнеры и художники, работающие для города, часто обращаются к суперграфике как к особо острой форме проявления цвета, не связанного с границами предмета, их очертаниями, логикой внутренней структуры и ее традиционной функцией.

«Суперграфика объективно существовала всегда, — считает французский колорист Ж.-Ф. Ланкло. — Природа, этот универсальный кладезь прототипов, предлагает нам наилучшие примеры. Это — подводная фауна с экзотическими рыбами, расчерченными яркими четкими полосами. Это — коровы с их случайной пятнистостью. Даже независимо от того, осознаем мы это или нет, суперграфика всюду вокруг нас... Тени листвы, огромные тени облаков, они создают гигантский суперграфический дизайн, движущийся по всей земле».

Заслуживают внимания работы Ж.-Ф. Ланкло, направленные на гуманизацию визуальной среды, создаваемой промышленными сооружениями. Его цветовая программа в отношении промышленных объектов является попыткой помочь человеку «прийти в согласие» с ними. Он зрительно уменьшает объемы четырех главных башен цементного завода в Манте под Парижем. С целью интеграции этих доминирующих форм с окружающим ландшафтом он пересекает их тремя горизонтальными цветными полосами. Нижняя голубая полоса непосредственно связывается с синеватыми тонами окружающих холмов. Исходя из этой же предпосылки — связи с окружающим пейзажем, Ж.-Ф. Ланкло расцвечивает конструкции портовых кранов в маленьком порте Ля Жиота близ Марселя, смещая назревающий визуальный «конфликт» между индустриальными формами и природным пейзажем (рис. 7).

Существенную роль в создании цветовой среды города играет цвет тротуаров и проезжих частей улиц, мощений площадей, лестниц, пандусов. Это также неисчерпаемое поле деятельности для дизайнеров города. Преобразование этих огромных ахроматических поверхностей в соответствии с колористическими градостроительными замыслами, включение его в дизайн-программу города потенциально еще впереди, однако оно явится одной из важнейших составляющих цветовой среды города, станет актуальной творческой задачей специалистов.

Мы привыкли к тому, что улицы и перекрестки городов расчерчиваются белыми стрелами и полосами, «зебрами» пешеходных переходов. Это делается лишь из соображений транспортной сигнализации и пока не связывается с проблемами формирования художественного облика города. Попытки развития цветовой гаммы проезжих частей улиц и перекрестков были предприняты в западногерманском городе Прине (рис. 6). По проекту специалиста в области психофизиологии цвета X. Фрилинга в этом городе были окрашены наиболее напряженные транспортные артерии. Они стали оранжевыми и голубыми. Зигзагообразные белые линии в местах столкновения этих цветовых полос у перекрестков послужили своеобразными оптическими «останавливающими волнами», которые побуждали водителей замедлить движение и тем самым объективно предотвращал и возможные несчастные случаи. Была разработана система специальных цветовых указателей на перекрестках, а каждому цвету светофора соответствовала определенная форма сигнала, которая делала его видимым для дальтоников. Тем не менее, этот интересный эксперимент в плане функционального использования цвета настораживает специалистов заведомым пренебрежением к существующему цветовому климату города. Вряд ли возможна безболезненная ассимиляция навязчивого цветового контраста оранжевого и голубого сложившейся цветовой средой. Думается, более приемлемой эта идея функционального использования цвета стала бы в случае некоторого варьирования двуцветия в зависимости от требований конкретного окружения (двуцветия, сохраняющего все же необходимый предупреждающий контраст).

Необычно использует цвет американский дизайнер Дж. Дэвис, колористически разрабатывая поверхность широкого тротуара, ведущего к Музею искусств в Филадельфии. С помощью элементарного приема — расщепления ленты дороги на ряд цветных полос одинаковой ширины — автор создает своеобразный цветовой знак, концентрируя с его помощью внимание зрителей на фасад здания Музея (рис. 8). Автор не предписывает каждому цвету какой-либо функциональной роли, закрепленной за ним стандартом. В этой работе сочетание цветов, возникшее по воле дизайнера, выполняет функционально-художественную роль.

Совершенно иной концепции внесения цвета в окружающую среду придерживаются Р. Пьяно и Р. Роджерс, авторы Центра искусств и культуры им. Ж. Помпиду. В их понимании, основная цель цвета (как ни странно на первый взгляд!) — его функция безопасности. Принятый ими в здании Центра цветовой код (на основе Британского промышленного стандарта цветов) отмечает назначение внутренних пространств, идентифицирует инженерные коммуникации, выходящие на фасады здания (рис. 9). Выбор цветовой палитры подчинен строгой логике, исключая цвета, основанные на случайных вкусовых предпочтениях, а также нестойкие фиолетовые и розовые пигменты. Сталь, которая широко была использована на фасадах, потребовала винилового пластического покрытия, для него и были подобраны цвета описанным выше способом. По мнению авторов, масштаб и ритм этого здания во многом был прояснен с помощью цвета, яркого, насыщенного, который 20 лет назад считался недостижимым. «Почему нужно использовать черный, коричневый и серый цвета, если пластиковые покрытия предлагают более широкую палитру?» — задаются вопросом авторы. Они убеждены, что в условиях сравнительно мягкого монохромного окружения (сероватые и светло-охристые здания в районе площади Бобур) активный цвет служит необходимой индивидуализации здания и контрастно воздействует на примыкающее к нему пространство. Подобная точка зрения, весьма распространенная сегодня, нашедшая выражение в полихромии Центра, вызывает все же бурные дискуссии. Эта концепция, безусловно приемлемая для новых городов с их монохромностью, наталкивается на традиции и привычки парижан, которые считают монохромность своего окружения естественной нормой. Многих из них шокируют стандартные цвета «нефтеперегонного завода» (как иногда называют это здание). Беспрецедентное противопоставление здания Центра искусств пространственно-цветовой ситуации городского ядра, кажущееся, может быть, неправомерным, является в то же время необходимым условием выработки новой художественной целостности значительного фрагмента городской ткани Парижа.

Конечно, подобный «цветовой взрыв» в исторической городской среде — явление довольно редкое. Гораздо чаще мы имеем дело с внесением в традиционную среду скромных по размерам, разнородных и подвижных объектов дизайна, которые могут быть или вкраплены в эту среду, или сосредоточены в ней значительными группами. Может случиться так, что среда окажется не в состоянии «переработать» и ассимилировать цвет привнесенных объектов. Бережное отношение к существующему наследию еще раз подтверждается необходимостью разработки принципиальной колористической стратегии и тактики как важного аспекта работы дизайнера в городе. Полихромия объектов дизайна, учитывающая характер среды в различных районах города, ее насыщенность архитектурной полихромией, существенно повлияла бы на развитие цветовой среды города, на динамику ее формирования.

В заключение подчеркнем еще раз, что полихромия объектов городского дизайна не может мыслиться в отрыве от архитектурной полихромии, от традиций культуры цвета, от современных функций города, колористики окружающей природной среды. Только в случае учета дизайнерами всех этих факторов цвет объектов дизайна способен внести весомый вклад в формирование колористической атмосферы городского организма. Возможности дизайна для города безграничны. Создание гармоничной и эффективной цветосветовой среды (в том числе и вечернего города), создание новой колористической эстетики — вот важнейшие задачи дизайнера, чья деятельность обращена к городу.

На обложке: Функциональное использование цвета на пересечении улиц в Прине (ФРГ) (Рис. 6)