По распределению из Ленинграда

• Текст:Елена Шушарина-Миронова
  10 июня 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

С 1924 года Алексей Дукельский занимался в школе художника Савелия Зайденберга. В 1926-м он поступил в Ленинградский высший художественно-технический институт (ВХУТЕИН), выпускники которого в 1920-е стали создателями новой архитектуры по принципам рационализма и конструктивизма. Об этом времени Алексей Маркович вспоминал следующее:

«Свое художественное образование получал в Ленинградской академии художеств и примерно со второго курса начал свою сознательную творческую деятельность. Основным моим учителем, сыгравшим большую роль в моем творческом направлении, был академик И. А. Фомин. Учась в Академии, я принимал активное участие в архитектурной жизни школы и города, а также работал у архитекторов Руднева, Мунца» [1].

Рассказывая о своей творческой направленности на втором, третьем и четвертом курсах, Алексей Маркович отмечал, что конструктивистско-формалистические тенденции московского ВХУТЕМАСа начали проникать и в Ленинградскую академию художеств. Эти тенденции оказали влияние на его творчество. Отрицательным фактором этого Дукельский считал свое увлечение абстрактным графическим формотворчеством:

«Задачей архитектора, мне тогда казалось, являлось идейное и графическое, хорошее графическое построение проекта. Как будет выглядеть мой проект в натуре, я тогда не отдавал себе отчета, да и не ставил перед собой этого вопроса» [2].

После реорганизации института и упразднения архитектурного факультета зимой 1930 года Алексей был переведен в Ленинградский институт коммунального строительства (ЛИКС, с 1931 года — ЛИИКС), который окончил в том же году. Если в 1920-е годы выпускники учебного заведения работали над созданием новых типов зданий, воплощали в их формах силуэты кораблей и паровозов, следовали схематизму композиции и простоте форм, то к окончанию курса под влиянием процессов в архитектурном стиле страны в творчестве начинающего архитектора наметился перелом: отказ от позиций формализма и конструктивизма и переход к созданию «красивой архитектуры», к изучению классического наследия прошлого:

«Классику я изучал по окружавшим меня лучшим архитектурным сооружениям — Тома де Томон, Росси, Захаров, Воронихин. Прекрасные образцы творчества этих мастеров были для меня ближе и понятнее архитектурных произведений Ренессанса, которые мне не удалось видеть реальными, и отсюда естественно, что некоторые концепции ампира можно усмотреть в моих работах…» [3].

После окончания института Алексей Дукельский начал самостоятельно работать в составе творческого коллектива под руководством Сергея Овсянникова в Гипромезе. Его в то время возглавлял Авраамий Завенягин, будущий директор Магнитогорского металлургического комбината. Видимо, с его подачи молодой архитектор и оказался на грандиозной стройке, развернувшейся у подножия Магнитной горы.

В Магнитогорске Алексей Маркович спроектировал здания механического и электромеханического цехов Магнитогорского металлургического комбината, контору доменного цеха. Кроме того, по проекту Дукельского, но под руководством более опытного архитектора Ивана Антонова, построен клуб ОГПУ (Объединенного государственного политического управления). Сам Дукельский в последний год жизни, в феврале 1937-го, даст следующую оценку этому периоду своего творчества:

«По окончании Академии работал над проектами промышленных сооружений, но очень недолго, и здесь сколько-нибудь значительных работ, так или иначе характеризующих мое творчество, нет. Значительное время по приезде в Свердловск работал над свердловским Парком культуры и отдыха» [4].

[1] ГАСО. Ф. Р-2682. Оп. 2. Д. 9. Л. 1.
[2] Там же. Л. 2.
[3] Там же.
[4] Там же.

На обложке: А . Дукельский (стоит, первый справа), 1930-е

• Фото:МИЕ, Музей архитектуры и дизайна УрГАХУ, Фонд семьи Ф. И. Стравинского и его сыновей