Конкурс мемориала жертвам геноцида «Егерн»

• Текст:Карен Бальян
  13 ноября 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

За год-два до кончины Джим Торосян при наших встречах, обращаясь к теме приближающейся даты 100-летия геноцида 1915 года, в деталях вспоминал конкурс 1965 года, судьбу своего проекта. Эти его рассказы подтолкнули меня к написанию книги, где я на основании архивных документов постарался воссоздать всю сложную историю проектирования мемориала на холме Цицернакаберд. Стремясь восстановить картину двух конкурсов, которые состоялись весной 1965 года, я одновременно преследовал и более общие цели. Мне хотелось понять, был ли построенный мемориал единичной удачей армянской архитектуры или были на конкурсе и другие, не менее интересные работы. И если да, то как они повлияли на творчество их авторов в последующие годы.

Эта идея, повторюсь, у меня возникла, когда я слушал рассказ Джима Торосяна. Я спрашивал мастера, сохранились ли хотя бы эскизы его проекта? Он говорил мне, что «наверняка да». Но почему-то не спешил начинать поиск в архивах мастерской. Слушая своего учителя, я чувствовал, как перед его уже ослабевшим зрением мысленно вставали безукоризненно исполненные на больших подрамниках, как и всегда он это делал, чертежи того проекта. Небольшие сохранившиеся эскизы — это могло быть интересно мне, но не ему.

Мы обнаружили эскизы мемориала «Егерн», когда самого мастера уже не стало. Это было действительно несколько небольших листков, расчерченных тушью. Они опубликованы в книге, о которой я говорил выше. По сохранившимся эскизам можно «прочесть» сценарий конкурсного проекта. Пандус ведет вниз в узкое пространство, из которого выступают шесть или семь стел различной высоты. Высота их, насколько можно судить по масштабу нарисованных рядом фигур людей, должна была достигать 40–50 метров. На некоторых стелах надписи. На одной — орнамент, он, думаю, заключал в себе идею жизни, возрождения, выражение которого было одним из условий конкурса. Это стела — самая низкая, она прорывается вверх в окружении гигантских стел, подавляющих своим масштабом. Мемориал лишен какой-либо иной изобразительности, эмоциональное напряжение выражено абстрактным языком архитектуры — ритмом, масштабом, тектоникой материала, сдавленностью пространства, его раскрытостью вверх.

«Египетский» масштаб стел, их тесное расположение в заглубленном, замкнутом, полутемном, сдавленном пространстве нагнетало эмоциональное напряжение у человека, спускающегося вниз по пандусу. Достигнув глубины, словно дна ада безжизненного пространства, он должен был в поисках света поднять голову вверх, устремить туда взгляд и найти источник жизни. Так армянский народ после нескольких лет резни нашел силы для движения к свету, нашел силы для физического и духовного возрождения.

Нетрудно проследить связь стел мемориала «Егерн» со стелами Маштоцу: минимализм форм, пропорции и отношение к пространству, присутствие текста и изысканный декор. В конкурсном проекте мемориала «Егерн» эти элементы сложились в целостную систему композиции, обозначив своеобразную концепцию монументальной архитектуры Джима Торосяна. Различные ее интерпретации проявятся в 50-метровой колонне монумента советской власти, в стелах героям Вана и в стелах в Мец-Парни, в композиции памятника Мясникяну. В масштабе стел конкурсного проекта ясно выразился и масштаб личности самого архитектора. Проект мемориала жертвам геноцида по своему художественному решению сильно опередил свое время, в случае реализации, несомненно, был бы в числе самых значительных творческих достижений Джима Торосяна. Конкурс имел сложный сюжет. Проект Джима Торосяна был одним из трех, набравших наибольшее количество голосов в результате тайного голосования. Однако в итоге победителем был признан другой проект, который и был реализован.

На обложке: Конкурсный проект мемориала жертвам геноцида. Разрез. Эскиз. Архитектор Джим Торосян. Ереван, 1965

• Фото:Предоставлены Кареном Бальяном