Коммунизм на экспорт

Послевоенные десятилетия стали периодом «посольского бума» в архитектуре. Процесс проектирования посольств отличался от работы над другими объектами. Архитектору предоставлялась относительная свобода в плане технологий, материалов и художественных решений, поэтому здесь, казалось бы, как нигде, он имел возможность создать произведение оригинальное и запоминающееся. Но эта свобода сопряжена с дилеммой, характерной для такого рода сооружений: должно ли здание взаимодействовать с реальным контекстом города и культурным контекстом принимающей страны или отражать архитектурную реальность собственной страны? Как дипломатично ответить на этот вопрос, каждый архитектор выбирал сам. TATLIN публикует интервью с архитектором Юрием Коноваловым, автором посольства СССР в столице Эфиопии Аддис-Абебе, вошедшее в книгу «Архитектура советской дипломатии».

Некоторые объекты на участке будущего посольства были возведены ещё до момента проектирования, и архитекторам пришлось искать способ включить их в комплекс представительства. Используя впечатления, полученные во время прошедшей до начала работы экспедиции, архитектор включил формы местного зодчества в план и оформление посольства.

Ольга Казакова (О. К.) — Во время работы над посольством в Бирме вам не удалось посетить страну до начала строительства. Как сложились обстоятельства в этот раз?

Юрий Коновалов (Ю. К.) — После истории с Бирмой я начал всегда настаивать на необходимости командировок. В конечном итоге в МИД поняли, что отправлять на разведку архитектора в другую страну довольно выгодно. Допустим, всего за неделю я успевал сделать первые наброски, согласовать какие-то решения как с нашим представительством, так и с местными властями. То есть во время поездки мне удаётся подготовить основу, с которой в дальнейшем можно работать.

О. К. — Как ваши впечатления от Эфиопии отразились на проекте?

Ю. К. — Самое главное — я увидел, как именно там строят. Почти вся архитектура имеет схожую структуру: из бамбука возводятся восьмигранники, которые сверху покрываются матами. Эти же формы были использованы в облике представительского здания. Оно расчленено по вертикали. В нижнем ярусе располагаются залы приёмов, в верхнем, подчёркнутом характерной складчатой формой фасада, служебные помещения — кабинеты и референтура.

Что важно, нам не пришлось искать участок под строительство. В конце 1950-х в Аддис-Абебе уже было построено основное здание посольства архитектором Леонидом Поляковым на территории площадью в 45 гектаров. Оно нисколько не выбивается из общей стилистики комплекса, развитием которого мы занимались. Несмотря на то, что в 1950-е развитие получил сталинский ампир, здание Полякова выглядит очень современно для своего времени.

О. К. — Откуда возникла идея использования складчатой формы в фасадах, о которой вы говорите?

Ю. К. — Это решение обусловлено необходимостью скрыть окна кабинетов от посторонних взглядов. Из-за неравномерного рельефа помещения могут просматриваться с разной высоты, но благодаря складчатой структуре окна получаются как бы спрятаны внутри этой «шестерёнки».

Аддис-Абеба находится в горной части страны, где преобладают эвкалиптовые рощи, поэтому комплекс посольства располагается в очень живописной парковой зоне. Из-за крутых склонов на местности входы у всех зданий находятся на разных уровнях, ни в одном из них нет лифта. В составе комплекса также есть клуб и вилла посла, в плане которых считывается форма восьмигранника. Кстати, клуб так понравился городу, что местные жители попросили посольство сделать его свободным для посещения. Консульство располагается несколько поодаль — в рамках общей безопасности у него имеется отдельный вход. До нас на участке уже было построено двухэтажное здание, которое в дальнейшем мы решили определить под школу.

О. К. — Правильно ли я понимаю, что помимо архитектуры вы также занимались разработкой интерьеров?

Ю. К. — Да, всё верно. Мне хотелось развить идею максимальной функциональности. Это особенно считывается в представительской зоне, где все залы при необходимости могут быть объединены в единое пространство.

О. К. — Как вы выбирали мате­риалы?

Ю. К. — Моя первая командировка в Эфиопию дала довольно полное представление о традициях эфиопской архитектуры: помимо восьмигранных форм меня особенно впечатлил местный камень, бронзированный под золото, которые местные используют в строительстве. Его мы и применили. В интерьерах также присутствует местный камень, а в облицовке фасадов — итальянская мелкомозаичная плитка. Что касается мебели, то все деревянные изделия мы заказывали в Армении, я лично ездил на производство и выбирал люстры, бра.

О. К. — Как правило, в интерьерах посольств присутствуют ностальгические сюжеты, отсылающие к культуре страны. У вас же этого нет.

Ю. К. — А надо ли? Есть два варианта: ты либо учитываешь местные особенности и соответствуешь им, либо транслируешь культуру своей страны через детали — панно, картинки a la russe, сюжеты. Впрочем, я не знаю, как правильно. И никто не сможет ответить вам на этот вопрос наверняка. 

Статья из этого издания:
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: