Иногда надо промолчать

• Текст:Анна Медлева
  19 сентября 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Я так и не сказала ничего родным…

Я даже просила на это благословения у батюшки. И получила. Он мне на это сказал вот что: «Иногда надо промолчать. Во спасение. Кому будет лучше, если ты скажешь? Чем они могут тебе помочь? А ты им? Вот представь, как во время войны фашисты пытали наших партизан. И сказав им правду, человек мог погубить тысячи жизней. А промолчав — спасти. Тут также».

Это был тяжёлый период для нашей семьи.

Брат с семьёй улетел на отдых, а старшие все разом заболели. Заболели тяжело. Находясь в больнице, я обзванивала всех своих друзей на родине, кто имеет отношение к медицине. И если с родителями вопрос госпитализации решался, то с бабулей, 98 лет отроду — никак. А раз не брали бабулю, то и маме тоже пришлось отказаться от госпитализации. Ведь не оставишь бабушку одну дома больную, с температурой 39… пока бабуля не потеряла сознание и не впала в состояние сопора.

Трудно описать переживания, которые мне пришлось пережить. И ни приехать, ни помочь присутствием, ни решить вопросы на месте, ни договориться с докторами — ничего нельзя сделать. Это была моя первая проверка на принятие моей беспомощности, бессилия. Я только могла ждать… я перестала быть всесильной.

Приехали на скорой две молоденькие худосочные девчонки, сразу стали оформлять бабулю в госпиталь. Я была с мамой на связи. Девчонки сами притащили носилки, сами переложили бабулю, сами стащили её по лестнице вниз с девятого этажа… Не знаю как, наверное, так же, как молоденькие сестрички вытаскивали на себе раненых с поля боя во время войны, наверное, так же, как пятнадцатилетние таскали на себе сорокалетних мужиков с поля с оторванными ногами… наверное, мы действительно не понимаем, какой ресурс заложен в каждом из нас, и что просыпается в каждом, когда мы стоим на грани… я теперь очень часто об этом думаю.

О возможностях, о силе, о слабости, о трусости и смелости, о вере… об отчаянии, об ответственности…

Когда бабулю увезли, мама тоже поехала в госпиталь, где её давно уже ждали.

Всё это время я мучительно старалась примириться со своей беспомощностью. Это было очень страшно. Я не хотела смириться с тем, что я ничего не могу сделать! Что я вынуждена просто принимать ситуацию и ждать… Как так?! Я, которая всю жизнь всегда всем помогала, всё решала, всех спасала… как так? Бессильна? Принять, что я — не Господь Бог, что я не могу изменить ничего… пытка!

Каждый день я звонила родным, подбадривала, поддерживала их жизненный ресурс. И ждала, придёт ли бабуля в себя или мы её потеряем… звонила её лечащему врачу.

Бабуля пришла в себя через девять дней, её перевели в палату, продолжили лечение и через неделю выписали в 8 утра, не предупредив никого — ни меня, ни брата… Родители были ещё в госпитале. Хорошо, что брат уже вернулся к этому времени. Я позвонила ему, он помчался забирать бабулю, потому что даже кормить её, после выписки, никто не собирался, не говоря уж о том, что она просто сидела в коридоре в кресле-каталке и ждала: раздетая, прикрытая лишь одеялом. Пока брат решал вопросы с выпиской, я решала вопросы, куда везти бабулю, ведь нельзя же оставить её одну дома без присмотра и ухода. Удалось договориться с хорошим пансионатом, куда взяли её выхаживать, пока родители долечиваются… навещать в пансионате никого не пускали из-за угрозы инфекции. 

Я уже тогда знала, что никогда больше не увижу её.

Я точно знала, что обнять я её смогла в последний раз в марте 20-го года, когда приезжала домой прощаться с дорогим и любимым человеком, другом семьи. Я тогда запомнила это объятие на всю жизнь. Она не узнавала меня уже давно. Но когда я её обнимала, она, чувствуя родство, тепло и любовь, начинала улыбаться. Она была хрупкая, угловатая, худоба и торчащие кости делали её тоньше и беззащитнее.

Я ощущала это всё своим телом, понимая, что прижимаю её к себе в последний раз…

Затем мир сломался. Пандемия закрыла двери даже к самым близким. И мы виделись уже только по скайпу…

Я не смогла увидеть её, и когда наконец приехала домой после выписки из больницы, она ещё была в пансионате.

Мир разломан

На радость и боль,

Расстояния и тесноту.

У соседа — сегодня корь,

У другого — пляски в поту…

Скорбь и радость

Шагают в ряд,

Рука об руку — две сестры…

Кто же в этом, скажи, виноват?

Кто придумал, что дни так пестры?

Невозможно держать

Баланс среди горя

И счастья сцен.

Ты меня не суди, брат,

Попадёшься и ты

В этот плен.

Научись принимать жизнь

Без пробелов и запятых,

Благодарностью своих дел

Воспевай каждый день живых!