Гостиница с родословной

Гостиница Double Tree by Hilton стала первым отелем этой всемирно известной сети в Екатеринбурге. Гостиница расположена на главном проспекте города — улице Ленина — на участке, окруженном исторической застройкой. Проект здания отеля имеет длинную историю. Он был создан в начале 2000-х годов по заказу местного инвестора архитектором Андреем Савченко, руководителем бюро «Квадрат». В то время крупные гостиничные операторы были представлены лишь в Москве и Петербурге. Строительство и сроки сдачи объекта затягивались, и постепенно он превратился в долгострой. Спустя годы в связи с изменением экономической ситуации всемирно известные отельные бренды «пошли в провинцию» и проектом заинтересовались представители Hilton. В результате проект был скорректирован, стройка возобновилась, и в сентябре 2015 года в Екатеринбурге открылся новый отель. О том, как создать проект гостиницы, который со временем не потеряет своей актуальности, Даниил Ширяев поговорил с автором проекта Андреем Савченко. TATLIN публикует фрагмент этого интервью, полная версия которого вошла в журнал TATLIN PLAN #27 Гостиница DoubleTree by Hilton.

— Отель Double Tree by Hilton — это же не первый ваш опыт сотрудничества со всемирно известной­ сетью?

— Все правильно. Я проектировал для этой сети в центральной части Новосибирска гостиницу Double Tree на 174 номера. Это был мой первый опыт работы с брендом Hilton. Бюро занималось общей концепцией комплекса и созданием эскизного проекта, а после согласования гостиничной части объекта с оператором, курировало рабочее проектирование и разрабатывало благоустройство. Интерьерами там мы не занимались.

Гостиница в Екатеринбурге стала вторым реализованным проектом для Hilton. Важный нюанс заключается в том, что изначально это здание проектировалось в начале 2000-х для местного заказчика. Потом инвестор задумался о привлечении международного бренда. Найти под этот проект именного гостиничного оператора было сложно. В то время никто из них не рисковал выходить за пределы Москвы и Петербурга. В конце концов, заказчику удалось договориться только с южноафриканской компанией Protea, представляющей самую крупную гостиничную сеть на африканском континенте. По рекомендациям этого оператора в рабочем проекте были произведены незначительные корректуры. Дизайном интерьеров в то время занималась еще одна южно-африканская компания — Plan One. Правда, в итоге практически ничего из их дизайн-проекта не получило своего воплощения. 

Я останавливаюсь на этой предыстории лишь для того, чтобы подчеркнуть: важная характеристика данного проекта — это очень длинный срок его реализации. В 2006-м в связи с внутренними проблемами заказчика стройка была остановлена. 

Ко времени возобновления строительства известные международные операторы уже охотно пошли в регионы. И Hilton, заинтересованный в открытии своей гостиницы в Екатеринбурге, оказался в их числе. В результате стройка возобновилась.

— Как отразилась на проекте такая длинная родословная?

— О том и речь. Когда новый инвест-партнер пришел на объект, его приятно удивило то, что созданный десятилетие назад проект выглядит вполне актуально. Мне предложили полностью адаптировать объект под требования Hilton и сделать проект интерьеров. Я принял это предложение и продолжил работу, в том числе и по интерьерам, так как у меня были большие сомнения в качестве предложенных ранее дизайнерских решений. Проект был откорректирован. При этом радикальных изменений не произошло. Пришлось кое-что подправить в плане пожарной эвакуации. 

Вход в ресторан Monk 

Добавив на фасаде незадымляемую лоджию для прохода на лестницу, удалось сократить длину тупикового коридора. Более того, Hilton удалось убедить, что номера, которые по площади были чуть меньше, чем нужно, вполне отвечают требованиям бренда. Недостаток площади я попытался компенсировать дизайном, в том числе за счет использования больших зеркал в интерьерах и стекол в отделке мебельных фасадов.

— Получается, что требования Hilton были вам знакомы. Расскажите, сложно ли было им соответствовать?

— Несмотря на то, что на начальном этапе проектирования я не был знаком ни с требованиями Protea, ни с требованиями Hilton, «коробка» здания с точки зрения компоновки объемов и распределения площадей получилась вполне удачной. Благодаря этому для адаптации к бренду нам не понадобилось вносить какие-то серьезные корректуры. На самом деле, у Hilton есть несколько толстых томов правил, в которых очень тщательно прописаны абсолютно любые мелочи. Работа с этими нормами, конечно, заняла определенное время, но сам проект принципиально не изменился.

Напомню, что Hilton — это американский бренд, который, в частности, уделяет большое внимание вопросам, связанным с безопасностью. К тому же, в Америке много «габаритных» людей и, допустим, ширина двери в туалет по американским нормативам должна составлять 80 см, тогда как в Европе достаточно проема шириной в 60 см. 

Еще один момент связан с тем, что американская шкала размеров прописана в дюймах. Приходилось переводить все их размеры в сантиметры и округлять до «понятных» нашим строителям размеров.

— К тому моменту, когда Hilton решил прийти в Екатеринбург, у этой сети было уже немало отелей по всей стране. Вы ориентировались на те проекты, которые были созданы для Hilton вашими предшественниками?

— Предшественников по данной марке не было. Отель в Новосибирске был первым Double Tree by Hilton в России. Сейчас я делаю еще один Hilton под их менее звездную марку Hampton в небольшом городе Петропавловске в Казахстане. Отели этой марки очень жестко должны соответствовать всем требованиям бренда. У них есть четкий набор прототипов, и возможности индивидуализации крайне ограниченны. У Hilton, кстати, есть и еще одна подобная марка — Garden Inn. Номера в этих отелях настолько идентичны, что если вы проснетесь в Саратове, а до этого были в командировке в Волгограде, то не сразу вспомните, в каком городе вы находитесь.

— А в случае с Double Tree, как обстояла ситуация?

— Я и люблю DT за то, что этот бренд намного свободнее. Конечно, все функциональные и технологические стандарты, так же как и для других отелей Hilton, строго прописаны. Зато по архитектуре и дизайну нормативные решения в виде утвержденных «прототипов» отсутствуют. Например, спальное место очень важно для идеологии Hilton, оно должно быть выполнено строго по технологическим стандартам. В частности, у всех брендов Hilton высота расположения матраса заметно выше, чем это принято в Европе. Зато интерьерные решения номера жестко не регламентированы, и архитектор волен поступать по своему усмотрению. Разумеется, вся эта свобода ограничена необходимостью согласования абсолютно всех решений с оператором. Но в этом нет ничего удивительного.

Лобби гостиницы с зоной ресепшн

— Расскажите об участке, на котором расположена гостиница. Как его особенности повлияли на архитектуру здания. Это же самый центр города. Вокруг — памятники истории и архитектуры.

— Важнейшим фактором, оказавшим влияние на формирование объемно-плани­ровочной структуры отеля, стало расположение на участке двух памятников архитектуры: бывшей резиденции настоятеля кафедрального собора, которая была построена в 1897 году по проекту академика Ю.О. Дютеля и здания постройки первой половины XIX века, где размещалась станция «вольных» почт, на которой, например, останавливались декабристы, возвращавшиеся из сибирской ссылки. 

Подобных небольших исторических зданий — свидетелей уездного периода существования города — на главном городском проспекте по понятным причинам практически не осталось.

Уважительно отнесясь к такому соседству, и, руководствуясь принципом «не навреди», основное здание гостиницы было поставлено в глубине участка. В уличный фронт новое строение выступает лишь компактным трехэтажным объемом, который выполнен в лаконичных современных формах и по своим габаритам соответствует утраченному на данный момент историческому флигелю, в свое время входившему в состав усадьбы настоятеля собора Дютеля. Основной вход в гостиницу находится в глубине квартала. При этом в качестве оригинального входного элемента со стороны улицы используется арка-ворота, через которую в позапрошлом веке осуществлялся въезд к почтовой станции с гостиным двором. Подобная историческая преемственность воспринимается участниками проекта как его очевидный плюс. Свидетельством же успеха контекстуального подхода при проектировании отеля является то, что многие жители Екатеринбурга не сразу заметили появление в городе довольно крупного нового объекта, и даже таксистам в качестве адреса назначения поначалу приходилось называть не название гостиницы, а координаты ближайшего к ней перекрестка.

Общий вид на гостиницу со стороны улицы Ленина 

Существенной характеристикой этого места также является и заметный перепад рельефа вдоль длинной стороны участка. Отчасти благодаря этой особенности, удалось сформировать нестандартное построение общественной части гостиницы, когда различные ее зоны располагаются на разных уровнях, имеют различную высоту — в один, в полтора, в два и в три света. При этом небольшое трехсветное пространство визуально объединяет практически все функциональные зоны отеля: от конференц-холла в подвальной части до гостиничных номеров и фитнес-центра, расположенных на втором этаже.

— Вход в отель расположен немного в глубине участка, а в уличный фронт вынесены витрины ресторана Monk. Как я понимаю, название ресторана было выбрано не случайно.

— Людям всегда интересно, когда у того или иного места есть легенда. На самом деле все просто: заказчиком был проведен нэйминг и выбрано именно это название. Оно, прежде всего, связано с нью-йоркским джазовым музыкантом, имя которого гремело в 60-х (Телониус Монк (1917–1982) — джазовый пианист, один из родоначальников бибопа. Также слово “monk” в переводе с английского означает «монах», «инок» — прим. ред.). Никаких ассоциаций с «монахом», а также с религиозными учреждениями изначально не было. Потом уже вспомнили про резиденцию старосты кафедрального собора, которая здесь когда-то располагалась. Кстати, в историческом здании «вольных почт», которое в свое время было передано в аренду местной епархии под размещение миссионерского центра с библиотекой, сейчас временно располагается церковь. Но раньше ее на этом месте не было.

— Как создать при гостинице ресторанную зону, которая бы отличалась от тысяч других лобби-баров и ресторанов, функционирующих при отелях по всему миру?

— Существует представление о том, что люди не очень любят посещать рестораны при гостиницах. Поэтому передо мной стояла задача сделать так, чтобы этот ресторан не воспринимался как сугубо гостиничный и был бы скорее заведением, открытым для всего города, а не замкнутым на обслуживании только постояльцев отеля. В результате ресторан «раскрывается» в сторону улицы большим витражом, имеет отдельный вход и по дизайну отличается от того, как оформлены остальные общественные пространства гостиницы. 

Лаунж-холл

Если в лаунж-лобби отеля используются светлые тона, натуральное дерево, ковры в полоску и господство линейного освещения, то в ресторане общее тоновое решение значительно темнее, в отделке стен используется фактурный камень и зеркала, на полу ковры в крапинку, освещение решено компактными точками в сочетании с россыпью встроенных круглых светильников с растительным лепным орнаментом (это, кстати, единственный откровенно декоративный элемент во всей гостинице). В двух словах: гостиница — «в полоску», ресторан — «в горошек».

— Вестибюль — «визитная карточка» любой гостиницы. С зоны ресепшн начинается заселение гостей в отель, отсюда же постояльцы выходят в город. Какими средствами решено столь важное для любого отеля пространство?

— Основной особенностью лобби является большая высота и сплошной витраж со стороны главного входа. Отсутствие в привычной зоне зрения потолка и полная прозрачность стен при восприятии с улицы делают лобби ее частью, подчеркивая открытость и гостеприимность отеля. Площадь перед входом в гостиницу по своим размерам совсем не большая, и лобби (прежде всего его глубина) тоже, и нам хотелось, чтобы эти пространства работали как одно целое. При этом вестибюль не выглядит узким, в том числе, потому, что стойка ресепшн не опирается на пол по всей длине, что кстати требуется по стандартам Hilton, а решена как «парящая» над ним. Пол под стойкой продолжается и ощущение ограниченности пространства исчезает. Еще одна особенность — в лобби есть две высокие колонны. Вокруг них поярусно размещены подвесные точечные светильники, что вместе создает визуальный образ двух стоящих поблизости деревьев со светящимися кронами. Вот вам и Double Tree. 

Материал из номера:
Купить
Подписка на журнал
Получите электронную версию книги бесплатно
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: