Дом на ветру

Сенная площадь была самой большой площадью дореволюционного Екатеринбурга. Сегодня это территория в квадрате улиц Луначарского — Декабристов — Белинского — Куйбышева. TATLIN публикует фрагмент из будущей книги серии Archive, посвященной истории застройки и жизни внутри этого квартала.

В 1959 году в одну из квартир нового дома въехала семья известной уральской поэтессы Майи Петровны Никулиной48. По её словам, к тому времени она, уже неплохо знала квартал домов Горсовета. Правда, о том, что площадь официально называлась Первомайской, Майя Петровна в те годы не слышала: видимо, новое, советское, название не прижилось у горожан. 

Майя Петровна училась в школе № 13, располагавшейся в здании бывшей Симеоновской церкви, которую отдали под образовательное учреждение по просьбе ткачей Ленинской фабрики. В то время семья жила в доме на улице Розы Люксембург и в школу маленькая Майя ходила через парк имени Павлика Морозова. Она вспоминает, что зимы 1940-х годов были суровыми: стояли сильные морозы, а сугробы в парке были такими высокими, что передвигаться можно было только по расчищенным узким дорожкам.

Школа № 13 была женской49 и дружила с соседней мужской школой № 40, в которую с началом советско-финской войны50, целиком перевели школу № 11, чьё здание (ул. Куйбышева, д. 48) спешно переоборудовали в госпиталь. Во время Великой отечественной войны госпиталь был размещен ещё и в здании техникума совторговли. Майя Петровна вспоминает, что участок улицы Белинского-Куйбышева (одна из сторон Сенной/Первомайской площади) отделили забором, за которым располагались все госпитальные службы. Школьники и дошкольники (и четырехлетняя Майя в их числе) часто приходили в госпиталь навестить раненых: ребята постарше читали им газеты и книги, писали письма их родным, помогали солдатам «расхаживаться» после операций. Майя Петровна хорошо помнит, как радовались раненые этим визитам, как внимательно они смотрели на детей. Лишь много лет спустя она поняла, что означали эти долгие взгляды: раненые вспоминали своих детей («эти живы, значит, и мои где-то тоже живы»). Улица Декабристов, не полностью застроенная в те годы, летом зарастала ромашкой и травой. Случалось, что в голодные военные годы эту траву собирали для еды.

В домах Горсовета № 3 и № 6 жили несколько одноклассниц Майи Петровны, она часто бывала у них в гостях. Только одна семья жила в отдельной двухкомнатной квартире, все остальные — в коммунальных. Было трудно, голодно, бедно, карточная система. Но, по словам писательницы, не было ни одного случая, чтобы кто-то из взрослых отказал им, детям, в угощении. Уже тогда чувствовалась особая атмосфера в квартирах «городка». Сохранилась она и позже. Майя Петровна вспоминает: «Мы, “горсоветовские”, были дружные. Были прекрасные два двора, ещё не застроенные, была сцена, деревья, клумбы. Мы устраивали “День двора”. На лавочках сидели бабушки, присматривали за ребятишками. Все друг друга знали, квартиры не закрывались. Вот какая была атмосфера. Звучала гармонь, играли на улице в шашки».

На территории жилмассива находился овощной магазин, с его продавцами старались познакомиться, чтобы иметь возможность покупать продукты. Магазин, который находился на первом этаже техникума совторговли (по улице Декабристов), тоже пользовался спросом: его называли «донорский» или «четырка».

Одним из самых страшных событий, свидетелем которого стала Майя Петровна, был взрыв газа, случившийся в одном из корпусов Домов Горсовета № 3 и № 6 в 1960-е годы. Майя Петровна помнит, как выбежала на улицу, услышав громкий хлопок. Рассказывает, что весь двор был засыпан стеклом — мелким, как сахарный песок. Во многих квартирах разнесло в щепки мебель, разбилась посуда. В парке Павлика Морозова на деревьях висели клочки штор и тюля. К счастью, никто не погиб: взрыв произошел утром, и большинство жильцов ушли на службу или учёбу.

Дочь Майи Петровны, Мария Владимировна Калужская, выросла в корпусе Л. Она вспоминает, что, к радости всех детей двора, в корпусах не были закрыты чердаки. Эти чердаки были проходными: по ним можно было обойти всё здание и выйти на улицу уже через другой подъезд!

Мария Владимировна подтверждает, что в годы её детства в подвалах домов до сих пор жили люди — она играла с детьми из этих семей. Она помнит, как её бабушка однажды повела детей гулять в Парк Павлика Морозова. Одна из девочек, увидев телебашню, очень испугалась и решила, что башня сейчас упадёт на них. Девочке удалось убедить в этом бабушку — и вся компания спешно покинула парк.

Парк Павлика Морозова был очень популярен среди жителей городка: там гуляли с детьми, летом катались на аттракционах, а зимой — на лыжах и коньках. В парке проводились уроки физкультуры студентов Уральского госуниверситета.

А ещё парк был «нейтральной полосой» для двух враждующих группировок: мальчишек из Домов Горсовета № 3 и № 6 и мальчишек из домов Военведов. Одни называли себя «Горсовет», другие — «Офицеры», ходить в соседние дворы не разрешалось, случались потасовки. Но к девочкам из обоих «городков» относились по-джентльменски.

В 1980-е годы, во время «перестройки»51, территория парка превратилась в место сбора политически неравнодушной общественности. По дорожкам парка прогуливались жители близлежащих домов с переносными радиоприёмниками, слушали трансляции заседаний Съезда партии, а затем горячо обсуждали у песочниц происходящее в стране. Парк стал «либеральным». Ветер перемен не прошёл мимо памятника пионеру — герою. Сначала фигуру облили краской, а на голову водрузили ведро. Затем и вовсе снесли, оставив ещё долго стоять пустой постамент. 

А вот квартира в корпусе Л стала «богемной»: у Майи Петровны, которая в то время руководила литературным объединением при УрГУ, собиралась «писательская» тусовка Свердловска: Юрий Казарин, Евгений Касимов, Аркадий Застырец, Евгений Ройзман, Игорь Сахновский, Александр Верников дневали и ночевали на шестиметровой кухне. Позже в эту квартиру стали заходить Вячеслав Бутусов, Дмитрий Умецкий, Егор Белкин и Глеб Самойлов, Николай Грахов и Владимир Шахрин. 

Александр Калужский, тогдашний зять Майи Петровны, руководил Свердловским рок-клубом, а затем был директором группы «Наутилус Пампилиус». Правда, рок-музыканты долго не засиживались, у них было своё место — ДК имени Я. М. Свердлова на улице Володарского. Так что заходили обычно по делам, на полчаса.

В настоящее время семья Майи Петровны Никулиной проживает в другой квартире, недалеко от Домов Горсовета № 3 и № 6. По словам домочадцев, они искали новое жилье именно в этом районе — и уверены, что лучшего места в городе нет, ведь застроенная Сенная площадь находится между рекой Исетью и Плешивой горкой (Метеогоркой)52, а жизнь между рекой и горой, возвышенностью, — самая естественная среда обитания для человека на Урале.

Восьмидесятидевятилетняя Галина Андреевна Мельник — ещё один старожил Октябрьского района. В 1933 году, когда Галине Андреевне было 3 года, её семья переехала в дом на площади имени Максима Горького (ныне — Площадь Обороны). Располагавшиеся рядом Оровайские казармы ребятишки называли «Воровайскими».

Галина Андреевна вспоминает, как в детстве они всей семьёй ходили на Ленинскую ткацкую фабрику: на территории предприятия была баня, где можно было помыться. Галина Андреевна ходила в ту же школу № 13, что и Майя Петровна Никулина. Одна из одноклассниц Галины Андреевны жила в домах Горсовета, и Галина Андреевна часто бывала у нее в гостях. Она вспоминает, что ванн в квартирах не было, а на кухне была печка, на которой готовили еду.

В пионеры Галину Андреевну принимали в парке имени Павлика Морозова. В 1963 году старый дом на Площади Обороны снесли, и семья Галины Андреевны получила двухкомнатную квартиру в доме Горсовета № 6 (сейчас — ул. Декабристов 16/18, корпус И). В этой квартире она живёт уже 56 лет. Когда-то давно из окон квартиры было видно здание котельной с высокой трубой. Галина Андреевна говорит, что любила смотреть на этот индустриальный пейзаж. Но в 1960-х годах котельную закрыли, а трубу снесли. В здании бывшей котельной открыли Дом пионеров Октябрьского района, куда ходили сын и дочь Галины Андреевны.

Галина Андреевна считает свой район лучшим местом в Екатеринбурге. Правда, она очень сожалеет, что их двор потерял свою красоту и самобытность: вырублено много деревьев, исчезли цветы, зато появились парковки и уродливые железные заборы. 


*«Дом на ветру» — литературное произведение А. С. Верникова, в котором автор описывает строительство «дома-вставки» во дворах домов Горсовета № 3 и № 6.

48. Раздельное школьное обучение в СССР было введено в 1943 году (до 1954-го) в школах Москвы, Ленинграда, столиц союзных республик, областных и краевых центрах.

50. Советско-финская война — война между СССР и Финляндией, длившаяся с 30.11.1939 по 13.03.1940 год.

51. «Перестройка» — термин обозначающий масштабные перемены в идеологии, экономической и политической жизни СССР во второй половине 1980-х годов. Целью проводимых реформ была всесторонняя демократизация общественно-политического и экономического строя в СССР.

52. Плешивая горка (ныне — Метеогорка) — историческая местность в Екатеринбурге (Свердловске) высотой 282 метра над уровнем моря.

  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: