Бани в СССР

Как это ни странно может показаться сегодня на первый взгляд, но строительство общественных бань после революции находилось в ведении Наркомата внутренних дел (НКВД), отвечавшего также за устройство водопровода, канализации, строительство боен, крематориев, мусоросжигательных печей и прачечных, за планировку городов и даже картографию. Советские бани проектировали главным образом в организации «Коммунстрой» (акционерном обществе при НКВД, созданном в 1928 году на базе ранее существовавшего проектно-консультационного бюро). Здесь служили Н. И. Гундоров, С. В. Панин и другие специалисты, разработавшие принципиальные технологические схемы новых сооружений. Судя по публикациям того времени, в 1931 году силами «Коммунстроя» было выстроено 44 бани общей вместимостью почти три миллиона человек. Тем не менее бань по-прежнему не хватало.

В строительстве советских бань отразились нормы, принятые в дореволюционных организациях, таких как «Санитарно-техническая консультация по вопросам благоустройства городов» при Всероссийском союзе городов, существовавшая еще с 1918 года. Далее возник «Санстрой» (Комитет по санитарно-техническому строительству), созданный в Москве в 1920 году. Его сотрудники строили так называемые санпропускники — временные сооружения для быстрого мытья военных, а также гражданского населения и для обработки одежды, зараженной вшами. Такие объекты создавались Земством на всех фронтах во время Первой мировой войны.

После революции архитектура бань во многих городах стала отражать «стратегическое» значение гигиены для всей обедневшей страны, охваченной эпидемиями. Многие из новых бань стали такими, что до сих пор способны удивить даже равнодушного к архитектуре человека. Их строили в расчете на огромную вместимость, и некоторые из них были сравнимы по объему с оперными театрами.

Архитекторы компоновали помещения новых бань по вертикали, а не только по горизонтали, закругляли наружные стены, перекрывали помещения с бассейнами остекленными сводами, но большинство таких новаторских замыслов осталось на бумаге. Исключением стали уникальные круглые бани, вызывающие сегодня ассоциации с космическими аппаратами типа «летающие тарелки». Они были выстроены по проектам ленинградского зодчего Александра Никольского.

Здания всех новых бань, созданных в 1920–1930-е годы, обязательно вмещали не только раздевалки, мыльные и душевые помещения, но также и бассейн, и залы для физкультуры. Отчасти они имело сходство с современными спортивными клубами. В бани стекались рабочие многих предприятий и жители многоквартирных окрестных домов, бараков и рабочих казарм, в которых не было возможности помыться в персональных ванных комнатах.

В одной из статей того времени о банях-бассейнах говорилось: «Вопрос о постройке общественных купальных заведений нового типа в Москве уже поставлен в программу коммунального строительства. Отличие нового типа купальных заведений от прежних бань заключается главным образом в том, что одновременно с целями санитарно-

гигиеническими ставятся задачи развития физической культуры. Таким образом, с возможностью обмывания, производимого притом более совершенными и удобными способами (ванны, души), населению предоставляется возможность в течение круглого года пользоваться также купаньем» (Б. Викторов. К вопросу о проектировании ванн, душей и бассейнов для плавания. Коммунальное хозяйство. 1929. №7–8. С. 85).

Архитектура бань свидетельствует о том, что коллективные процессы оздоровления населения всей страны стояли в СССР на повестке дня в той же мере, как и коллективное проживание и коллективная работа. Далеко не все знают, что многие советские бани, открытые в период НЭПа, не имели четкого деления на мужское и женское отделения и назывались семейными. «Бани — эти мощные органы санитарии превращаются в отвратительные притоны разврата, откуда грязным потоком льются венерические болезни» — писал о таких заведениях один из журналистов газеты «Рабочая Москва» в 1925 году. В 1926 году Моссовет ликвидировал такие бани, сохранив только те, которые имели мужские и женские отделения.

Самые большие бани были выстроены в Москве и Петрограде. Такова баня столичного Пролетарского района (С. В. Панин, В. Д. Цветаев. 1928–1930). Это огромный прямоугольный многоэтажный объем с симметрично поставленными с четырех сторон цилиндрическими лестничными башнями, мощь которых подчеркивают крошечные окна, придающие зданию вид средневековой крепости. Основные залы женского и мужского отделений здесь расположены в цокольном этаже, и между ними сделан буфет. Выше устроен бассейн с рядами для зрителей по обеим сторонам. Этот большой зал с бассейном освещался через большие вертикальные окна в торцах постройки и ленточными окнами над трибунами, хотя по первоначальному варианту проекта можно было устроить и верхний свет, однако покрытие здания сильно упростили. Общая схема такой постройки была симметрична, по обеим сторонам бассейна размещены различные комнаты для клубной работы. Бани Пролетарского района обслуживали рабочих и служащих автомобильного и электротехнического заводов, нефтебазы и других предприятий, расположенных в южной части Москвы, а также жителей большой Симоновой слободы, переименованной в Ленинскую.

Более компактные бани, выстроенные в Москве по типовым проектам, отчасти были основаны на том же принципе симметричной организации внутреннего пространства, что и бани Пролетарского района. Они включали женское и мужское отделения с двумя лестничными башнями, поставленными по обеим сторонам уличного фасада, фиксируя его углы. Таковы Кожевнические бани (1929–1930), наружные стены которых украшены керамическими фризами на тему «Труд в социалистической промышленности» с изображением рабочих, летчиков и других героев страны, на фоне летящих в небе дирижаблей, то есть без традиционных бытовых сцен с обнаженными фигурами.

Петербургские бани (повторный проект одной из них был настолько популярен, что использован и в Тюмени) резко отличались от московских благодаря нестандартному мышлению их главного автора, одного из самых талантливых мастеров архитектуры авангарда Александра Никольского. Его привлекала задача переосмысления традиционной функции, как и чисто формальная проблема применения простых геометрических форм — цилиндров. Неслучайно именно Никольский заинтересовался сходными пластическими экспериментами Николая Ладовского в Москве и скопировал многие его графические произведения, сделанные в группе «Живскульптарх» (многие из них не сохранились в подлиннике и сегодня известны только по копиям Никольского).

Особая архитектурная пластика произведений Никольского поражает и сегодня в ленинградских постройках, созданных по его проектам. Таковы Ушаковские бани «Гигант», представляющие собой уникальную объемно-пространственную композицию (А. С. Никольский, В. М. Гальперин, А. В. Крестин. 1928–1930). Здание бань состоит из прямоугольных элементов, соединенных под прямым углом, и полукруглой части, фиксирующей угол квартала.

Стоит подчеркнуть, что бани «Гигант» были рассчитаны на четыре тысячи посетителей в день! Они входили в большой комплекс новых сооружений, созданных для оздоровления горожан близ проспекта Стачек (стадион «Красный путиловец», районный профилакторий и др.).

Фото-альбом: 1

В полукруглом помещении бань «Гигант» расположены душевые, мыльные и парные. «Излюбленный архитектурный прием — введение полукруглого объема — в данном случае обусловлен необходимостью сократить периметр наружных стен для сохранения тепла» — пишут специалисты по истории ленинградской архитектуры Б. М. Кириков и М. С. Штиглиц. Однако можно заметить, что такие же формы были в моде и применительно к иным новым зданиям 1920-х годов: хлебозаводам, фабрикам-кухням, клубам, заводоуправлениям и даже электрическим подстанциям. Нельзя не заметить, что техницизм подобных форм напоминает по моде своего времени гипертрофированные части вращающихся механизмов.

Именно для такой трактовки новых сооружений, с элементами образа новых технологий в массовом бытовом обслуживании, характерна и полностью круглая баня, спроектированная Никольским и выстроенная на площади Мужества в Лесном — окраинном районе Ленинграда (А. С. Никольский, В. М. Гальперин, А. В. Крестин, Н. Ф. Демков. 1927–1930). Еще в 1927 году он предложил полностью отойти от стереотипов, создав цилиндрическую форму бань с круглым бассейном в центре, перекрыв ее остекленной полусферой. В этом проекте Никольским впервые была применена группировка помещений в виде кольца. Примечательна здесь и плоская кровля-солярий, также кольцевой формы, перекрывавшая все помещения, расположенные у наружных стен. По проекту предполагалось, что на крышу бань можно подняться по многочисленным мостикам-пандусам. «Банные помещения развертывались по кольцу, а внутренний круглый двор предполагалось превратить в бассейн под высоким стеклянным куполом, похожим на мыльный пузырь» — пишут те же санкт-петербургские авторы. Характерно, что низкий цилиндр этой постройки предполагалось рассечь по горизонтали узкими ленточными окнами, так как она планировалась каркасной, с высоким прямоугольным входным вестибюлем, полностью остекленным со стороны главного входа. Цокольный этаж этой круглой бани утоплен в землю, так как Никольский хотел сохранить таким образом как можно больше тепла, уменьшив поверхность наружный стен.

«Круглая баня на площади мужества является лишь бледной тенью экспериментального проекта» — отметили исследователи. При строительстве бани все ее лапидарные формы упростили. Сплошные горизонтальные окна пришлось имитировать темной окраской кирпичных простенков, так как каркас удалось применить только внутри. Далее перед вестибюлем был пристроен низкий тамбур. И, разумеется, не осуществлена идея прозрачного купола, которым архитектор хотел увенчать здание. Он заменен, как и крыша-терраса, обычной скатной кровлей, что и понятно, так как солярий можно использовать в суровом климате лишь в считанные дни, а стоимость хорошей плоской кровли весьма велика, не говоря про затраты на ее обслуживание.

Несмотря на сокращение до минимума формально-пластических аспектов замысла Никольского, «Круглая баня» в Санкт-Петербурге до сих пор свидетельствует о своем времени благодаря уникальной общей форме, оживляющей рядовую застройку. Сохранилась главная черта ее архитектурного образа — динамика, отражавшая движение масс посетителей, стекавшихся к этой своеобразной моечной «динамо-машине».

В простонародье баня именовалась «Циклотрон», а в послевоенное время получила название «баня с музыкой», из-за транслировавшихся по всем помещениям музыкальных произведений (по решению директора, бывшего моряка-радиста). На сегодняшний день профиль сооружения сохранен — там по-прежнему работают городские бани. Здание включено в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения.

Архитектурно-планировочные приемы, использованные в проектах ленинградских бань, получили развитие в ряде других российских городов. Банно-прачечный комбинат в Коломне (ул. Пушкина,17) был построен на излете стиля — в 1934 году (А. Я. Васильев, Л. И. Пономарева), когда повсеместно уже шло «освоение классического наследия». Весь комплекс включает основной 2-этажный банный корпус, здание прачечной, а также здание бассейна с 4-этажной пристройкой. По аналогии с банями «Гигант» А. С. Никольского здание бань в Коломне состоит из прямоугольных элементов, соединенных под прямым углом, и фиксирующей угол квартала полукруглой части. В цилиндрическом объеме — огромный вестибюль с двухмаршевой лестницей, ведущей на второй этаж, где располагались раздевалки и мужская и женская парикмахерские. Полукруглая стена вестибюля, выходящая на площадь перед баней, почти полностью остеклена — здесь три окна. В основном корпусе, выходящем на ул. Пушкина, располагались банные помещения I и II разрядов, душевые и номера, а вдоль ул. Уманской, — помещения механической прачечной.

В последние годы здание бани в Коломне использовалось как зрелищное и клубное. Оно послужило главной литературной площадкой для фестиваля «Антоновские яблоки» — в помывочных и раздевалках выступали знаменитые российские и зарубежные писатели, поэты, художники и музыканты.

Здание городской бани в Ялуторовске Тюменского округа (1930) пропускной способностью 40 чел/час не сохранилось до наших дней, однако остались оригинальные чертежи и пояснительная записка к ним. Как и в Ушаковских банях, и в банях Коломны, объемно-планировочная структура бани в Ялуторовске представляла собой все те же два прямоугольных объема и один центральный — цилиндрический. Однако здесь в цилиндрический объем были вынесены котельная и баки для холодной и горячей воды.

Сходное с круглой баней А.С. Никольского здание бань существует и за рубежом (Arend Jan Westerman. 1920–1921). Оно расположено в Амстердаме на улице Boerhaaveplein, дом 28. Сооружение представляет собой трехярусный объем, круглый в основании. Второй и третий ярусы — многогранники, увенчанные выразительным восьмигранным куполом со слуховыми окнами. Баня оборудована отдельными входами для женщин и мужчин, а также отдельными залами для ожидания. Сегодня это здание используется иначе чем прежде, но также остается достопримечательностью города — в нем размещается театр Badhuistheater.

На обложке: Ушаковские бани «Гигант», Ленинград. Главный фасад. Архитектор А. С. Никольский, при участии В. М. Гальперина, А. В. Крестина, 1930-е

Статья из этого издания:
Купить
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: