Архитектура свободных форм

• Текст:Карен Бальян
  24 февраля 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Армянский модернизм имел две формы выражения — бетонную и каменную. И на начальном этапе наиболее радикальные решения были воплощены в чистом бетоне. Армянский модернизм как бы вылупился из бетона.

Первой постройкой была «Чайка» — огромная инсталляция в виде двух несимметричных крыльев, одно из которых, узкое и длинное, нависало над автодорогой из Еревана к озеру Севан (старое шоссе). Под вторым, широким и коротким, было устроено придорожное открытое кафе. Прямой аналогией «Чайки» стали перевёрнутые формы спроектированного спустя несколько лет кинотеатра «Россия» (современное название — «Айрарат»). Крест-мачта кафе в городском бульваре стянула парус брезентового тента — кинетическая архитектура, очевидная метафора свободного движения. Много других построек отличались пластичными формами железобетона.

Монумент «Чайка» на автотрассе Ереван — Севан. Архитектор — О. Акопян, инженер— Е. Григорян, художник — В. Хачатрян, 1961

Архитектура свободных форм — так я определяю эту концептуальную направленность армянской архитектуры первой половины 1960-х [6]. Архитектура, позволяющая выразить то ощущение свободы, которое наступило в короткий период «оттепели». Серые бетонные поверхности «свободных форм» были своеобразным посланием конструктивизму 1920-х, который не знал железобетона и был вынужден его имитировать (как на фасадах того же Клуба строителей).

Клуб строителей, архитекторы — К. Алабян, Г. Кочар, М. Мазманян, 1929

Камень — традиционный материал армянских строителей, конструкции из него имели строгие границы, определяемые архитектоникой: плоскости стены и арки или симметрично уравновешенные объёмные решения свода и купола. Облицевать сложные поверхности изогнутых железобетонных конструкций — значило нарушить каноны классической тектоники, что архитекторы-модернисты, образованные в тех же классических традициях, не допускали (позже, с утратой навыков образования эти нарушения стали нормой).

Скульптурность — важная особенность раннего периода армянского модернизма. Кажется, это было желание предельно соответствовать возможностям железобетона, выразить его гибкость и пластичность. Но не было ли это также желанием соответствовать традиции — именно традиции, несмотря на то, что главной целью было, конечно, добиться авангардности. Я говорю о традиции создания в классической армянской архитектуре невообразимо совершенной архитектоники, составленной из каменных форм постройки и образованных ими же воздушных силуэтов — «умении выдохнуть <…> камень» [7]. Своеобразных мегаскульптур в национальном ландшафте (при том, что важнейшим качеством здесь является единство каменного рельефа и возведённой на нём архитектуры). Не это ли имел в виду профессор Ю. Волчок, анализируя решение летнего кинозала? (К его высказыванию я вернусь позже.)

Летний кинотеатр «Москва» 1970-е годы, общий вид. Из архива С. Кнтехцяна

Свойства бетона, с встроенным в него железным каркасом, и представившаяся архитекторам короткая возможность свободно самовыражаться, позволяли дерзновенно пытаться создать национальную модель архитектуры в исключительно современных формах. Этот рецепт редко используется, но он, как видим, способен творить чудеса, помогая невероятно быстрому выздоровлению профессиональной среды. Армянский модернизм за небольшой срок преодолел всю косность тоталитарности и создал шедевры композиции, одним из которых и является композиция летнего кинотеатра.

_{6. Бальян К. Архитектура свободных форм и пространств. Армянский модернизм. 1960-е — середина 1970-х // Эстетика «оттепели». — М. : РОССПЭН, 2013. — С. 174–195.}

_{7. Битов А. Уроки Армении. Путешествие из России // Империя в четырёх измерениях. — М. : Фортуна лимитед, 2002. — С. 474.}