Точка зрения

• Текст:Алексей Быков
  24 ноября 2016
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

— Катерина, как и когда ты поняла, что хочешь заниматься именно дизайном предметов?

— У меня никогда не было мук выбора профессии. С самого раннего детства меня увлекала идея стать изобретателем и много путешествовать. Примерно так все и вышло. На самом деле я узнала о существовании промышленного дизайна только в пятнадцать лет, когда думала о том, на какой факультет придется поступать. Тут сразу все и стало понятно. Кстати, из всех одногруппников, с кем я училась в Московском гуманитарно-прикладном институте, я единственная, кто стал заниматься промдизайном. Думаю, основная причина в том, что за первые несколько лет работы в этой сфере практически невозможно заработать.

— Если ты смогла успешно пройти этот период, то вероятно у тебя уже сформировался какой-то личный творческий взгляд на профессию?

— Я не люблю, когда промдизайн называют творческой профессией. А насчет взглядов и принципов, могу сказать, что я никогда не буду делать проект, который мне самой не нравится. Как-то на это меня спросили: «Неужели ты не совершаешь сделки с совестью». Получается нет, не совершаю. Если со стороны клиента важно выбрать дизайнера, то и со стороны дизайнера так же важно выбрать клиента.

Я не работаю с теми, кто мне не симпатичен, или чье видение я не разделяю. Возможно, это звучит дерзко, но надо отметить, что ко мне обычно и обращаются «правильные» компании. В итоге, мы становимся друзьями. Хотя я очень четко разделяю понятие дружбы и работы.

— А как построен твой процесс проектирования? Может, есть какой-то особый алгоритм?

— Каждый проект, конечно, особенный, но в целом алгоритм такой: сначала собираются идеи, которые сами собой возникают на тему нового предмета, — происходит, так сказать, очищение головы. Затем я делаю исследование, ищу слабые стороны предмета, какие-то зацепки, которые в дальнейшем помогут его улучшить. Это, пожалуй, самый важный этап, и если посмотреть на предмет проектирования непредвзято, то есть возможность сделать что-то по-настоящему интересное. На стадии идей уже необходимо консультироваться с инженером, чтобы быть уверенной в возможности реализации проекта. Дальше идет серия простых макетов параллельно с 3D-проектированием. Идет довольно много споров, нужно ли дизайнерам вообще знать 3D-программы. 

Приемник для использованных батареек Gosha

Я же могу сказать, что для меня это незаменимый инструмент. Если проект сложнее, чем просто абажур, то без пространственной модели просто не обойтись. А для красивых рендеров уже можно воспользоваться помощью визуализаторов. Дальше 3D-модель попадает к инженеру, который просчитывает детали и готовит проект к производству. Затем идет финальный прототип и чертежи. Как правило, фабрики вносят свои изменения, поэтому важно отследить, чтобы все было согласовано. В среднем создается около пяти прототипов.

— В этом году ты стала куратором проекта TobeUs. Расскажи немного про этот опыт, и почему именно ты настолько глубоко стала им заниматься?

— Сначала несколько слов о самом проекте. Его идея принадлежит итальянскому промышленному дизайнеру Маттео Раньи (Matteo Ragni), однажды решившему вдохновить коллег идеей возвращения к экологически чистым и долговечным материалам. Главными героями проекта стали игрушечные деревянные машинки, изготовленные в единственном экземпляре по авторским эскизам дизайнеров из стандартного бруска дерева. Первые шесть машинок TobeUs появились в 2008 году — их сделал сам Маттео со своими друзьями. Спустя семь лет TobeUs объединил уже сто с лишним моделей, спроектированных дизайнерами из разных стран. Как выставка этот проект появился в 2012 году. 

Деревянная машинка La Fionda для проекта TobeUS

Каждый раз, когда экспозиция приезжает в новый город, десять местных дизайнеров создают десять новых машинок, которые присоединяются к проекту и затем путешествуют по планете. Тогда я как раз была приглашена в качестве дизайнера. Моя машинка-рогатка вошла в базовую коллекцию из ста машинок. Могу сказать, что ничего подобного в дизайн-среде еще не было. У дизайнеров появилась возможность на основе одного примитивного техзадания сделать совершенно не похожие между собой объекты и при этом сравнить свой результат с другими, очень известными дизайнерами. Например, первые двадцать моделей были типичными машинками. Потом тема себя исчерпала, и другие дизайнеры стали выдумывать, что бы еще сотворить с бруском. 

Так появились машинка-самолет, лошадь на колесах, танк с карандашиком вместо дула. Затем пошли абстрактные темы и просто что-то невероятное! Меня очень удивил Карим Рашид, который первым из всех вышел за пределы формата бруска, просто перевернув вырезанные куски дерева наоборот. Этот заход подхватили другие дизайнеры, и в итоге удалось создать множество хороших моделей. На этот раз я выступила в роли куратора и смотрю на все с другой стороны. По своей сути проект дружеский, поэтому и приехал в Россию. Пять лет назад я стажировалась в студии Маттео. С тех пор мы хорошо общаемся, вот так и появилась идея привезти TobeUs сюда. Это мой кураторский дебют.

Выставка TobeUs

— А выставка RoboWood, где нашим дизайнерам предлагалось придумать функционального робота из заданного объема дерева, по сути повторяет идею TobeUs или в ней были свои «фишки»?

— Эти проекты похожи только в том, что дизайнеры работают в заданной теме и материале. RoboWood дает больше свободы в работе дизайнера. Ограничения заключались только в размере и времени исполнения. Я считаю, что оба проекта получились отличными.

— Тебе, по-моему, особенно интересна работа с деревом. Это твой любимый материал или выбор дерева обусловлен иными обстоятельствами?

— С деревом легко работать, у него приятная фактура и запах, его легко достать, оно, как правило, не требует какой-то особой сложной оснастки. В общем, в дереве все хорошо, поэтому с ним все чаще работают. Я бы не сказала, что у меня вообще есть любимый материал. Сейчас я увлечена стеклом, так как работаю с заводом в Гусь-Хрустальном. В дальнейшем хочу освоить керамику.

— Есть ли дизайнеры (компании), которые особенно вдохновляют тебя?

— Мой фаворит — бренд HAY. Когда впервые попала в их шоурум, у меня случился настоящий культурный шок. А вообще мой moodboard во многом состоит из графики, архитектуры и инсталляций. Я считаю, что лучше искать вдохновение в других областях.

— Идеальный дизайн – возможен ли он, и что может попасть под такое определение?

— Дизайн это не какая-то формула. Существует длинный градиент между сухими инженерными решениями и эмоциональным накалом в предмете. Мне лично нравится то, что посерединке.

Как критерий оценки качества дизайна могу еще привести профессиональную шутку от российских дизайнеров: «Если предмет нравится твоим родителям, значит дизайн плохой!».

— Ты активно участвуешь в дизайнерских инициативах и проектах. Например, недавно проект IZBA, стал заметным событием и даже номинантом одного светского издания. Говорит ли это о возросшем интересе к отечественному дизайну?

— Интерес возрос точно, но классных серийных предметов (брендов) все еще мало, чтобы говорить о серьезных изменениях на рынке. У меня часто интересуются, что еще можно купить помимо лайтбинов, но мне пока интереснее работать над клиентскими проектами из разных областей, чем налаживать новые околомебельные производства. К примеру, для своего бренда я не смогу произвести power bank, это большие инвестиции, да и сфера специфическая. А разработать дизайн для компании, которая этими устройствами занимается, — вполне реально.

NFC устройство Mobispot

— Сейчас многие наши дизайнеры в своих объектах пытаются провести аналогии с традиционными русскими предметами быта. Такой национальный тренд в дизайне — это действительно наш ключ к успеху?

— Действительно, похоже на то, что в России появился настоящий тренд на русскость. К сожалению, история с санкциями опошлила этот феномен, но началось все до этих политических интриг, так что связи здесь я не вижу.

Искать подсказки в фольклоре вообще обычное дело для любой страны. Яркими представителями такого жанра стали голландцы и японцы, например. Так что это не ключ, а просто этап развития нашей дизайн-индустрии.

— А каким ты видишь ее ближайшее будущее?

— Сейчас ситуация такова, что дизайнеры и производство существуют отдельно. Думаю, великое соединение как раз и должно произойти в ближайшее время. А для этого нужны предприниматели и менеджеры, которые смогут эти два мира объединить. То есть вариант, когда дизайнер самостоятельно налаживает и контролирует процесс производства — это тупиковый путь, потому что в таком случае у дизайнера не будет времени и сил на создание нового продукта. Хорошо, конечно, когда ты полностью в курсе, как все устроено, но я за то, чтобы каждый занимался своим делом.

— Что, исходя из твоего личного опыта, сегодня больше способствует продвижению объектов — участие в выставках и публичных мероприятиях или представление объектов в интернете?

— Это взаимосвязанные вещи. Интернет, конечно, мощный инструмент, но после каждой выставки выходит много статей в крупных журналах, которые в свою очередь провоцируют цепочку из других статей. Еще очень полезно личное общение с другими дизайнерами, журналистами, производителями, магазинами. Его удобнее всего получить именно на выставках. Опять же, IZBA показала, что выставка все еще хороший формат.

Подвесной светильник Light Bean

— Не было ли желания уехать в Европу и работать на западных производителей? Наверняка у тебя были подобные предложения?

— Европа меня перестала будоражить, я ее уже слишком хорошо знаю. Поэтому хочу посетить другие континенты. Возможно, по итогам произойдут какие-то коллаборации. Но планов переехать с концами нет, мне нравится, что сейчас происходит в российской культурной среде. Тот факт, что у нас вообще ничего нет, как раз позволяет делать все, что угодно. Такой маленький ренессанс.

— Какой свой проект ты считаешь лучшим и почему?

— Пока что мой любимый проект — серия светильников Light Bean. Мне нравится, как люди на них реагируют, как они вписываются чуть ли не в любой интерьер. Более того, я сама организовала их производство, и теперь гораздо лучше понимаю связь дизайна и бизнес-процессов. Но с начала 2014 года новых серьезных проектов я не показывала, потому что процесс производства сложнее, чем у всех предыдущих. Осенью как раз выйдет сразу три. Надеюсь, они затмят славу «бобов»!

• Фото:Mike Deruzhskiy, Митя Ганопольский, Алексей Новиков