Жизнь за царя

• Текст:Дарья Меркурьева
  6 февраля 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

О создании национальной русской оперы Глинка впервые задумался будучи в путешествии по Италии и Германии:

«Все написанные мною в угождение жителей Милана пьесы <...> убедили меня только в том, что я шёл не своим путём и что я искренно не мог быть итальянцем. Тоска по отчизне навела меня постепенно на мысль писать по-русски», (М. И. Глинка. Записки. М.: Музыка, 1988).

Вернувшись в Россию, своими мыслями он поделился с В. А. Жуковским, поскольку был нередким гостем на вечерах у писателя и задумывал изначально сочинять оперу по его повести «Марьина роща». Однако поэт поведал композитору историю костромского крестьянина Ивана, пожертвовавшего собой ради юного царя Михаила. Этот сюжет глубоко тронул Глинку, особенно сцена гибели Ивана Сусанина в лесу, которая больше не выходила у него из головы.

Имя Ивана Сусанина впервые стало известно широкой публике в текстах К. Ф. Рылеева и опере К. А. Кавоса. В версии итальянского композитора Сусанин, хотя и является главным героем, в действительности героем своего народа не становится. Князь А. А. Шаховский, автор либретто, отказался от трагического финала: по его сюжету Сусанин намеренно плутает по лесу с поляками, ожидая появления русского отряда, который бы его освободил.

В партитурах Глинки костромской крестьянин предстает настоящим народным спасителем, чьи лучшие качества раскрываются в решающий момент. Композитор полностью отошел от западных образцов, введя в серьезное произведение народный фольклор, что ранее допускалось лишь в веселых сценках-пасторалях.

Драматургической основой оперы стало противостояние русского и польского отрядов.

«Глинка счастливо сумел слить в своем творении две славянские музыки; слышишь, где говорит русский и где поляк: у одного дышит раздольный мотив русской песни, у другого опрометчивый мотив польской мазурки», (Н. В. Гоголь. «Петербургские записки», 1836).

Новаторство Глинки проявилось и в вокальных номерах. Для партии Ивана Сусанина он создал новый тип русского ариозо-распевного речитатива, наполненного молитвенными интонациями, передающими всю глубину русской души.

Кульминацией произведения стала трагическая ария Сусанина в лесу и сникшая польская партия. Венчает оперу торжественный русский хор, не имеющий равных в мировой культуре и обобщающий все музыкально-драматическое действие. Однако Глинка не сразу переходит от гибели героя к ликованию народа. Прощальная сцена начинается со скорбного трио, мелодии печали и торжества переплетаются, оставляя после себя чувство светлой грусти.

Оформление сцены и костюмы были для Глинки не менее важны. В разные годы над оформлением постановки работали такие мастера как А. Роллер, К. А. Коровин, Б. Мордвинов, Д. Черняков и др. В их числе также был Владимир Татлин – художник, любивший театр не меньше, чем море или живопись.

«Жизнь за царя» для Татлина была не первой оперой, для которой он выступил сценографом. Работать в театре художник начал в 1911 году и оформил порядка 20 различных спектаклей, находя в этом творческую отдушину и стабильный заработок. Первым опытом в карьере художника стала народная драма «Царь Максемьян и его непокорный сын Адольфа». Опера была новаторской как в режиссуре, так и в сценографии: действие разворачивалось на двух сценах одновременно, вовлекая тем самым зрителя, а костюмы и грим были выполнены в лубочном, ярморочном стиле, что придавало спектаклю атмосферу творческого балагана.

Среди других заметных работ Татлина – постановка «Комик XVII столетия» А. Н. Островского, получившая самую положительную оценку за всю его карьеру, и спектакль «Пушкин» в Свердловском драматическом театре, который, в отличие от предыдущего, был раскритикован в прессе за «формализм».

В 1923 году Татлин попробовал себя в театре не только как художник-декоратор, но и как режиссер, сценограф и даже актер в сверхповести «Зангези» своего друга В. Хлебникова. Афиша гласила: «Ставится драматическая поэма Хлебникова Зангези. Ставит конструктор Татлин. Участвуют: машины, люди, прожекторы». Это был иммерсивный перфоманс без разделения на сцену и зал, с объемными инсталляциями вместо декораций и светом, определяющим ход действия. Представление вызвало неоднозначные впечатления у зрителя, одни говорили о гении и новаторстве Татлина, другие – о непонятном и холодном повествовании.

В 1940-е годы Татлин продолжал работать в театре и оформил такие пьесы, как «Дело», «Кронштадт», «Битва при Грюнвале», «Глубока разведка» (отмеченную Сталинской премией первой степени, хотя художник лауреатом не стал) и многие другие. Особенно оригинальным было оформление спектакля «Капитан Костров», где водную поверхность изображал вращающийся круг из белой жести, отражавший все сценическое пространство, а фоном служила простая серая ткань, создавшая иллюзию простора.

С оперой «Жизнь за царя» Татлина связала юбилейная дата – 300-летие царствования династии Романовых, – в честь которой оперу М.И. Глинки, ставшую символом патриотизма, решили вновь показать в театрах. Владимир Татлин, как сценограф, привнес в постановку дух конструктивизма. Декорации были выдержаны в стилистике кубизма с элементами древнерусской иконописи и фрески, а эскизы костюмов отличались своей выразительностью за счет выпуклых и вогнутых кривых. В сочетании с новаторской для того времени музыкой Глинки работа Владимира Татлина выглядела свежо и гармонично.

Для каждой мизансцены художник разработал множество вариантов и подготовительных рисунков. Сохранило около 66 его эскизов разной степени завершенности, однако ни один из них не был утвержден. Тем не менее в том же 1913 году эти работы экспонировались на выставке «Мир искусства» в Санкт-Петербурге, они также вошли в крупнейшие театральные собрания – коллекции Ф. Ф. Нотгафта и Л. И. Жевержеева. В 1919 году часть эскизов приобрели Государственный Русский Музей и Государственная Третьяковская Галерея.

«Работая по оформлению театральных постановок, Татлин показал себя большим художником-мастером в этой области. Ему принадлежит оформление многих декораций для спектаклей МХАТ, я знаю его оформление спектакля „За тех, кто в море“ в бывшем театре Революции, ныне театр Маяковского. Когда шел первый спектакль, публика вызывала на сцену художника-оформителя и приветствовала его… Он так же, как и автор пьесы, как и актеры, вносил в спектакль свое творческое горение, поэтому тот, кто видел и знал Татлина художника в этом виде его искусства – высоко ценил его», (из воспоминаний П. В. Петровского).

Владимир Татлин был постановщиком-революционером в театре, стремившимся к радикальному преобразованию сценического языка и отрицанию устаревших правил. Его эскизы и постановки способствовали формированию особого авангардного направления в русском театрально-декорационном искусстве. Однако в 1948 году, в ходе политической кампании, Татлин попал в число критикуемых «антинародных» деятелей театра. На официальном собрании театральных деятелей художник выразил протест против критики в свой адрес, что лишь усугубило его отношения с властью и театральным сообществом. После этих событий Татлин жил случайными заработками, посвятив себя в основном живописи.

На обложке статьи: Финал оперы «Иван Сусанин» в Большом театре, Москва, 1939 г. 

• Фото:Открытые источники