Уроки минимализма

• Текст:Александр Саперов
  14 марта 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Каким образом сегодня творчество может быть одновременно самовыражением автора и обслуживанием заказчика?

Для многих из нас последнее десятилетие стало переломным как в творчестве, так и в жизни. Раньше мы были обласканы вниманием музеев, искусствоведов, Министерства культуры и Домами творчества, и это при том, что официальное искусство нас не особенно жаловало. Сейчас уже нельзя просто сидеть в мастерской и «творить», ждать, что тебя заметят, дадут заказ, отправят в творческую экспедицию. Теперь художник — организатор своего бизнеса. Он должен быть и сценаристом, и промоутером, и «пиарщиком». Я думаю, что это здорово. На сегодняшний день практически разрушены цеховые рамки внутри Союза художников, да и внутри самих художников тоже. Мы теперь графики, живописцы, дизайнеры, скульпторы, фотографы и писатели. Наше творчество — это самовыражение и обслуживание заказчика одновременно. Конечно, я говорю о заказчике с большой буквы, так как его присутствие в работе художника обязательно.

Бывают ли требования со стороны заказчика, которым ты стараешься идти навстречу или предложения исходят от тебя?

В конкретной работе мы всегда идем навстречу требованиям заказчика. Это может касаться техзадания на разработку концепции интерьера или экстерьера, дизайна медицинского прибора или занавеса в Кремлевском Дворце Съездов, но дальше всем заправляем мы с Таней Баданиной, моей женой и коллегой, естественно, выслушивая мнение заказчика.

Может ли твой творческий метод (живописный или графический) служить основой для создания произведений в области дизайна и архитектуры?

Надо сказать, в архитектуре и дизайне мы графоманы. Но мы профессиональные художники и за нашими плечами огромный опыт станкового искусства. Именно его ритм позволяет нам находить неординарные решения в дизайнерских работах. /Творческие технологии проявляются в самом способе координирования припоминания утраченного и забытого, в актуализации всех возможностей геометрического знака, который когда-то был соединен со своим атомическим смыслом, в манипуляции следами и обломками исторической памяти и последствиями собственного личного опыта./

Как влияет географическое местоположение на творческий рост? Какое значение имеет среда на формирование творческой личности?

Безусловно, и географическое местоположение, и качество среды влияют на формирование личности художника. Однако если бы энергия концентрировалась в одном месте, скажем, в Москве, Риме или Париже, то все бы ехали только туда и только там происходило бы что-то интересное. Но все сложней и необычней. Просто в России финансовый центр один — Москва. Вот все и стремятся туда. Тем не менее, это не мешает, например, новосибирским художникам В.Мизину, К.Скотникову или А.Шабурову делать интересное актуальное искусство. /Ориентиры художника пребывают в рядах бесконечных возвращений, своего рода путешествий в лабиринтах времени, где могут встретиться Пит Мондриан и Казимир Малевич, магические знаки шумеров и архитектурные элементы вавилонских зиккурат, погружения в ассоциативные цепочки древней пиктографической культуры Урала и Западной Сибири./

Часто ли приходится идти на компромисс с самим собой? Приходится ли учитывать конъюнктуру?

Если говорить о заказных работах, думаю, никто не сможет довести проект до конца в его первозданном виде — слишком много препятствий стоит между решением автора и его полной реализацией. Это в мастерской, за холстом ты свободен, а на объекте, — увы ...

Какие личные качества влияют на успех или неуспех творческой личности?

Я знал много талантливых людей, но не все они смогли полностью реализоваться: одному не хватило организованности, другому — честолюбия, третьему —воздержанности от алкоголя, четвертому — элементарного трудолюбия. Процентное соотношение таланта может быть небольшим, но его можно очень сильно развить, а без среды талантливых друзей это просто невозможно 

Имеет ли значение для художника участие в выставках, симпозиумах и подобного рода мероприятиях? Какое?

Для меня имеет большое значение работа в Домах творчества, на российских пленэрах и на международных симпозиумах. Там встречаешься с самыми разными проявлениями таланта, с разными культурами и постоянно учишься. Учишься у художников прежде всего смелости и чувству размаха. Это вдохновляет и открывает новые горизонты в тебе самом.

В чем ты видишь объединение искусства и архитектуры? Были ли у тебя совместные проекты с архитекторами?

Станковое искусство всегда будет давать подпитку дизайну и архитектуре. Но и архитектура диктует живописи, какой ей быть. Она является своеобразным заказчиком художника. Это сотрудничество. Вот у меня, к сожалению, не получается сотрудничества с другими архитекторами. /В стратегии художника проявляется единовременное существование многомерных поверхностей. Ее определяет тайный код, обнаруживающий многослойность пространства и сочетаемость несочетаемого. Кажется, он переписывает тотальный архив накопившейся избыточной культуры, наполненной схемами, планами и картами древних материков./

Теперь, когда ты сам переехал в Москву как строится твоя работа?

Первые три года в Москве были достаточно трудными. Шло постепенное погружение в новую для нас среду. Мы участвовали в большом архитектурном конкурсе «Тенденции: Искусство. Среда. Интерьер.», куда, наряду с архитекторами и дизайнерами, были приглашены художники: О.Кулик, П.Инфанте, А.Горюнова, группа «АЕС», В.Кошляков, Ю.Лайдерман и др., потом я был вторым дизайнером Российского павильона на выставке «Экспо-98» в Лиссабоне. Рисовал огромный занавес для концерта в Кремлевском Дворце Съездов. Мы с Таней занимались разработкой дизайна для Российского павильона на международном авиашоу в Берлине, Киеве и Гонконге. Сейчас мы работаем с авиастроительной фирмой «Сухой», делаем бассейн в Подмосковье и офис в Киеве. Раз в неделю я преподаю в Школе современного искусства. Но это не самое важное. Вот уже несколько лет мы ведем проект «Урал Тибет Байкал (об этом уже писалось журнале «Форма-Р» №2, №3). Собираем друзей-художников из России, Украины, Греции, Германии и вывозим их на Урал (1999), в Непал и Тибет (2000), на Байкал (2001). Летом 2002-го собираемся на Камчатку. Эти симпозиумы финансово поддерживаются нашими друзьями альпинистами из Ревды и Н.-Тагила. А вот буквально в октябре я создал минималистскую скульптуру, представляющую собой архетип и реминисценцию демидовской заводской культуры. /При взгляде в профиль ОНА не имеет веса и принадлежит Небу, при взгляде в анфас ОНА весит три тонны и принадлежит Земле./

Что значит для тебя понятие «современный»?

Быть современным — это чувствовать время, в котором живешь, и посредством искусства говорить об этом времени на адекватном языке.

Какова роль традиции в твоей работе?

Для меня всегда существовало два ориентира в творчестве: традиция и природа. Чуть влево — приходишь к плагиату, чуть вправо — к натурализму.

Опиши свое рабочее место. Что находится сейчас рядом с тобой?

Мое рабочее место дома — большой письменный стол, «Macintosh», сканер и принтер. В мастерской — холсты, рисунки, макеты скульптур.

Твои творческие планы?

В этом месяце я участвую в большой выставке Русского музея «Россия. 100 лет абстракции». В январе персональная выставка в Таллинне. В марте-апреле — международный художественный форум, где Россию будет представлять наша байкальская группа. Задумал большой цикл холстов и фотографий по Байкалу. В 2003 году намечены наши с Таней персональные графические выставки в Русском музее. Весной буду делать большую скульптуру в г. Ревде для Фирмы «Высо». Ну, а дальше уже сложно планировать.