Старый Гостиный Двор

• Текст:Ирина Ильина
  20 октября 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Один из самых масштабных проектов реконструкции, осуществлённых в период руководства городом Юрия Михайловича Лужкова, был реализован за сравнительно небольшой срок (пять лет), но из-за огромного количества событий, споров и скандалов, развернувшихся вокруг него, кажется, что процесс растянулся на десятки лет.

Сама по себе история здания непроста и драматична. Памятник архитектуры — творение Джакомо Кваренги, — расположенный буквально в двух шагах от Кремля, был почти утрачен. Аварийное состояние практически не оставляло ему шансов на спасение, но увлечённость мэра Москвы превращением фрагментов города в эффективные с точки зрения коммерческого использования площади подарила Гостиному Двору возможность превратиться в один из самых крупных выставочных залов столицы. Ключом к перевоплощению должна была стать стеклянная крыша над всем внутренним двором. Беспрецедентная по российским меркам затея достаточно быстро обрела конструктивное решение силами выдающегося конструктора Н. В. Канчели, а вот с архитектурой реконструируемого здания, и особенно нового зала, всё обстояло сложнее. При реализации проекта сменялись архитекторы, предлагавшие различные варианты оформления и организации внутреннего пространства. Какие-то решения принимались коллегиально, какие-то волюнтаристски, по указанию мэра. И всё это происходило параллельно со стройкой. Удивительная история, в которую сейчас сложно поверить. Но в то время и в тех условиях реализация проекта стала настоящим чудом, хотя и не лишённым толики сожаления о тех вариантах, которые предлагались, но не пошли в работу.

«Дом рушится. Как его реконструировать? Правильно, надо положить на разрушающиеся стены многосоттонное светопрозрачное покрытие. Сегодня уже невозможно выяснить, кто это придумал. Первые проекты гостиного двора со светопрозрачным покрытием появляются в „Моспроекте-2“ четыре года назад. Но архитекторы утверждают, что идею покрытия подсказал мэру конструктор Нодар Канчели. Следует заметить, один из самых уважаемых конструкторов России, который способен придумать, как перекрывать чего угодно, но не обязан разбираться в вопросах охраны памятников.

С точки зрения строительства идея водрузить покрытие на ветхие разваливающиеся стены — безумие. С точки зрения бизнеса — ещё большее безумие. Арендаторы, которые разместятся в стенах двора после реконструкции, должны будут оплатить не только огромное пустое пространство, перекрытое стеклом, которое им не нужно, они должны будут платить за отопление этой пустоты, её вентиляцию, снегоочистку покрытия. А в результате, как утверждается на всех заседаниях, получится самое большое в Европе перекрытое пространство. Свет, стекло, романтика. Этот хрустальный дворец поражает воображение. Именно это, похоже, и произошло с мэром».
Ревзин г. Цит. По: Гостиный Двор накрывается // Коммерсант. М., 1998.

«Как Кваренгиев двор производил такое впечатление, словно бы рыли с двух концов туннель — и не совпали, так и нынешняя стройка шла фактически без проекта. Как тот двор в разное время делали разные зодчие — Кваренги, Карин, Селехов, Бове, Гиппиус (при этом каждый был вынужден что-то исправлять за другим), так и этот: Посохин, Ткаченко, Аввакумов, Кузьмин Всеволод, Кузьмин Александр. Соответственно, менялся и проект. <...> Впрочем, при всём безумии таковой — фактически средневековой — практики, выстроилась почти гегелевская триада: от имитации Кваренги — к радикальному контрасту — и, наконец, к компромиссу…

Могло бы, наверное, быть ещё лучше — если бы был принят первоначальный проект крыши (Сергея Ткаченко) — выпуклой, а не плоской. Конечно, это нарушало бы панораму сильнее, но в этой смелости было бы оправдание самому поступку — тогда как нынешняя крыша выглядит всё же компромиссной…

…Привыкнув к тому, что в ней (лужковской эстетике. — прим. ред.) Не может быть ничего хорошего, ты вдруг с удивлением ловишь себя на том, что пространство гостиного двора совсем не противно. А побродив по нему с фотоаппаратом и найдя кучу эффектных ракурсов, ты понимаешь, что среди всех архитектурных гранд-проектов Лужкова этот вообще самый удачный. Конечно, большое по определению не может быть некрасивым, но неужели рецепт так тривиален: просто не подпус­кать к делу Церетели?»
Малинин н. Цит. По: Небодвор, или восьмое чудо мэра. Закончена реконструкция гостиного двора // Независимая газета. М., 2000.