Magnum opus Анцута

Елена Анцута предстаёт очень яркой фигурой поколения советских практиков. Она, как и многие другие известные фигуры (Леонид Павлов, Феликс Новиков и др.), застала и эпоху неоклассической архитектуры середины века, и училась у архитекторов эпохи авангарда, но основные работы её пришлись на эпоху социалистического модернизма. Таким образом, Анцута была свидетелем, пусть и немного отстранённым ввиду позиции женщины, студента, стажёра, младшего архитектора, ключевых изменений в отечественной архитектуре середины непростого XX века. Magnum opus Анцута — общественный центр Сочи, Торговая галерея с высотными жилыми домами — пронзили время, так же, как её жизнь. 

Вернёмся к началу творческого пути архитектора — в Московский архитектурный институт, попасть в который было не просто. Елена Анцута застала мастеров старшего поколения — у них были большие мастерские, поколения учеников и последователей, и даже выбор (прозорливо сделанный за неё) между мастерской Алексея Викторовича Щусева и Александра Александровича и Виктора Александровича Весниных был выбором между двух вершин советской, да и русской архитектуры. Анцута оказалась в мастерской Весниных, мастера вскоре ушли из архитектуры и жизни, но их идеи, как и профессионализм их коллективов, оставался.

Ещё в институте, на дипломном проекте будущий архитектор начала работать с городом, проектированию в котором посвятит большую часть жизни. Железнодорожный вокзал в Сочи был выстроен по проекту знаменитого Алексея Душкина, но тему давали разрабатывать и дипломникам. Проект Елены Анцута, выполненный под руководством зодчих-практиков Георгия Зундблата и Степана Сатунца, выглядит для середины 1940-х очень смело и современно. В отличие от многих перегруженных классическими и барочными деталями проектов тех лет проект молодого архитектора то ли предвосхищает недолгую «переходную» стилистику, мелькнувшую в первый год-два после Постановления об устранении излишеств, то ли, наоборот, ведёт в довоенную эпоху так называемого постконструктивизма и даже итальянского рационализма. Квадратная глухая башня с часами отсылает к кампанилам северо-итальянских городов, а аркада высокой лоджии в своей простоте и чистоте пропорций — скорее к портику Линкольн-центра — опять же в прозорливом предвосхищении архитектуры следующего десятилетия.

Дипломный проект «Железнодорожный вокзал в городе Сочи». Дипломант — Е. Анцута, руководители — Г. Зундблат, С. Сатунц

В самостоятельной практике в мастерской Александра Веснина Елена Анцута проектирует серию малоэтажных жилых домов и сельский клуб для Туркмении, а из более масштабных вещей — гостиницу на 110 мест в Новокуйбышевске. Это проект, конечно, менее смелый, чем студенческие, но сделан совершенно в духе времени: хорошо проработанный классический фасад, пышный декор. Достаточно спорные, видимо, «спущенные сверху», планировки, да и фасады требовалось соотносить с ансамблем застройки нового города. Проект её гораздо интересней, здесь и башенный акцент (в осуществлённом варианте — просто параллелепипед, симметричный секции жилого дома с другой стороны площади), и попытка обыграть асимметрию участка, и т. п. Потом были ещё проекты, но главное в творчестве Елены Анцута началось в 1962-м, когда её назначили ГАПом по работе в Сочи.

Школьный клуб в городе Небит-Даг. 1949. Осуществлён

Гостиница на Площади им. В. И. Ленина в Новокуйбышевске. 1953–1954. Авторы: Е. Анцута, Н. Филиппов (конструктор). Осуществлена

Концепция планировки центра города, района между железнодорожным и морским вокзалами, выполненная ею и Вячеславом Кузнецовым по инициативе Сергея Вахтангова, предваряла это решение. Это был конкурс и честная в нём победа. Конечно, концептуальное предложение оказалось весьма далеко от реализованных решений, но уже в нём виден комплексный подход к реконструкции южного города. Проект Анцута и Кузнецова опирается на одну из ключевых для архитектуры общественных зданий СССР идей — выделенную пешеходную артерию, дублированную «прозрачным» стилобатом и объединяющую высотные здания. Так в те же годы задумывался и строился проспект Калинина в Москве, подобные композиции появлялись везде, иногда составленные из типовых девяти-двенадцатиэтажек и примыкающих к ним типовых же «стекляшек» — от булочных и парикмахерских до аптек и библиотек, от Калининграда до Хабаровска, от Архангельска до Краснодара.

Макет проекта планировки центра Сочи, вид от моря в сторону площади железнодорожного вокзала

Однако находок, выделяющих проект мастерской, множество: это и статус всесоюзного курорта, и высокое положение заказчика Курортторга, но главное — свободное и очень масштабное чувство города, его климата, характера движения пешеходов в нём, чувство, присущее далеко не каждому архитектору.

Умение руководства мастерской «выбить» использование необходимых нестандартных деталей и материалов тоже встречалось не часто. Новая торговая галерея оказалась становым хребтом новой застройки Сочи — города в силу рельефа и вытянутости вдоль моря очень «рваного» и неравномерного по своим средовым качествам. Пять башен задают необходимый ритм и масштаб всей пешеходной дистанции между двумя вокзалами, а выставленный вдоль них протяжённый ансамбль за счёт отдельных пластических решений спасает его полукилометровую линию от монотонности. Эксплуатируемая вдоль и поперёк терраса перекрыта в отдельных местах козырьками разной формы — вогнутыми и выпуклыми, прямоугольником и диском, гармошкой, решёткой в виде перголы, с разной конфигурацией внешних лестниц (спиральной, трапециевидной, прямой), рядом с которыми логично размещены повышенные глухие объёмы отдельных помещений (кухни кафе, зрительные залы и т. п.). Таким образом (и это очень важное достижение, которого начисто лишён, к примеру, проспект Калинина в Москве), весь комплекс галереи не воспринимается как единая и внемасштабная по отношению к человеку мегаструктура, но явно приглашает к себе.

Первый блок. Вид с Навагинской улицы. Фото 1971 года

Собственно вопрос масштаба, его расчётов ли, чувства ли пространства, оказался ключевым для архитектуры модернизма, когда она «выросла» из камерных построек типа вилл Ле Корбюзье с их средиземноморским обликом. Елена Анцута обладала этим чутьём, так или иначе успешно пользуясь методами, привитыми её учителями, свидетелями и авторами грандиозных строек середины XX века. Когда работа по Сочи уже кипела, Анцута делает ещё один важный объект, отличающийся уже не масштабом, социальным и градостроительным значением, а собственно архитектурой: павильон «Газовая промышленность» на Всесоюзной выставке достижений народного хозяйства в Москве. На первый взгляд, проект, начатый в середине 1960-х, стал оммажем ушедшему кумиру нескольких поколений архитекторов — Ле Корбюзье и его капелле Нотр-Дам-де-О в Роншане, известной советским зодчим разве что по публикациям. Но не всё так просто. Сходство внешних приёмов — пластично загнутой глухой стены и свободного асимметричного плана — ничуть не означает прямых заимствований и подражаний. Здесь мы видим пример совершенно свободного владения архитекторами, тандемом Анцута–Кузнецов, другим, тоже модернистским, пластическим языком. Языком не ортогонально совмещённых «блоков», а свободно перетекающих друг в друга пространств, «одетых» в бетонную оболочку. Градостроительно павильон выстроен в поддержку складывавшегося десятилетием ранее ансамбля — он опоясывает небольшую площадь, служа ширмой, в проёмах которой за стеклянной стеной фасада видна экспозиция. Глухая же административная часть в изогнутом правом крыле павильона служит необходимым «противовесом», куском голой массы, уравновешивающим общую динамику композиции. Самое любопытное, что павильон был не целиком новой стройкой — это была реконструкция здания 1950-х годов, павильона «Сахарная и кондитерская промышленность» («Свёкла»), его цилиндрический зал был включён в новое здание целиком. Стоит ли искать скрытый символизм «избавления» от «здания-торта» в угоду современной стилистике — в любом случае работа Анцута–Кузнецова открыла новую страницу в истории архитектуры ВДНХ в целом.

Павильон «Газовая промышленность» на ВДНХ

По-другому тот же коллектив (вместе с Г. Прошляковым) подошёл через несколько лет к проектированию павильона «Нефтяная промышленность». Он так и не был воплощён, оставшись неоклассическим павильоном 1950-х годов. Здесь архитекторы предлагают гораздо более жёсткую схему гигантской треугольной плиты, установленной поверх остеклённой трапеции. Опоясывающая трапециевидный зал стена не была гладкой: с одной стороны стекло перемежалось бетонными полосами-пилонами, с другой — из неё выступал глухой объём кинозала, вестибюль которого с видимой экспозицией в чём-то напоминал в плане ту же капеллу в Роншане, и его боковая стена была прорезана мелкими «бойницами» окон. Экспозиционный зал был задуман двусветным с антресольной галерей и фонарём в крыше.

Павильон «Нефтяная промышленность» на ВДНХ (конкурс)

Третий в серии «топливных» павильонов в портфолио мастерской — круглый павильон «Угольная промышленность» также не был воплощён. Здесь круглый зал опоясан глухими стенами-лопастями, чуть расходящимися от центра по спирали. Первый же ярус остеклён, и весь этот бетонный «бутон» консольно вывешен наружу. Брутальная пластика присутствует очень активно: это и сгруппированные круглые рамки вокруг окон, и кронштейны-импосты вверху стен, и скруглённые парапеты антресоли и лестниц в интерьере. Как и в «Нефтяной промышленности» здесь очень простая геометрическая форма служит лишь поводом для пластической и функциональной разработки — членений внутренних пространств стен на отсеки выставки, на развороты линий парапетов и проёмов в полу (выставочный зал) и потолке (фонарь) и т. п.

Павильон «Транспорт СССР» на ВДНХ (конкурс)

На теме использования полезных ископаемых работа Анцута на ВДНХ не закончилась. С теми же соавторами в начале 1970-х годов она проектирует один за другим павильоны «Автомобильная промышленность» и «Транспорт СССР», также не осуществлённые. Здесь архитекторы разрабатывают тему лёгкой ажурной плиты с огромными консолями, поддержанной криволинейными стенами. Архитектурно (но не масштабно) это и автостанции, и даже АЗС — козырёк на нескольких опорах, под который собраны «свободные» объёмы, часто открытые с одной или двух сторон. Большепролётные стержневые фермы (подобные использованным Виктором Шульрихтером в Сочи для концертного зала «Фестивальный») позволяют совершенно свободно использовать пространство под ними — в версии павильона «Транспорт СССР» архитекторами предлагалось заводить под навес даже пассажирские самолёты и суда на подводных крыльях.

Спортивный комплекс в санатории им. А. И. Герцена

Занималась Анцута и санаторно-курортным строительством, на её счету несколько проектов и построек на Черноморском побережье и в Подмосковье. Самый большой из них — Объединённый санаторий имени А. И. Герцена в Подмосковье. Анцута и Кузнецов разрабатывают и архитектуру лечебных корпусов, и генплан — размещение отдельных спальных и служебных корпусов, общее зонирование территории на берегу реки. В основном эти проекты выполнялись в 1980-е и даже 1990-е годы и уже не были реализованы.

Статья из этого издания:
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: