Ложный, но оправданный испуг

В декабре 2026 года издательство TATLIN отмечает свое 25-летие. В такие даты принято вспоминать все самое хорошее, но вместо долгого рассказа мы решили остановиться на 25 страницах лучших книг, журналов и каталогов TATLIN. В течение всего юбилейного года вы сможете наблюдать за историей развития издательства в рубрике #25стр. Мы уверены, такой 25-летний рандом расскажет об издательстве TATLIN гораздо ярче любого отчета. Следите за спецпроектом и в социальных сетях ВК, TG, FB, IG — там вас будут ждать не менее интересные новости о дне рождения ведущего российского издательства.

25-я страница книги «Архитектор на фронте и тылу» посвящена воспоминаниям уральского архитектора-ветерана Александра Вилесова о блокадном Ленинграде. «Под шапкой зашевелились волосы» – так архитектор Александр Вилесов описывает момент, когда на заснеженной аллее Карельского перешейка он остался один между двух теней. В конце января 1942 года это могло стоить ему свободы или жизни. Но судьба распорядилась иначе.

 На Карельском перешейке в районе Сестрорецка в конце января 1942 года было относительное военное затишье. Однако, по мнению командования, оно таило в себе опасность, возможность танкового наступления с финской стороны. 

Наша войсковая часть была направлена в район озера Разлив для строительства огневых точек – дзотов. Один из них мы строили примерно в 200 шагах от шалаша В. И. Ленина, который как национальную реликвию нужно было охранять от врагов.

Противник хотя и проводил воздушную разведку, но не бомбил с воздуха и только иногда вел редкий артиллерийский обстрел. Фронтовое напряжение все же было. Оно выражалось в неожиданных вылазках разведывательных групп лыжников в наши ближайшие тылы с главной целью захвата «языков». Чаще всего охотились на офицеров. В связи с этим нам было запрещено ходить поодиночке и без связного солдата.

Однажды мне было дано поручение передать донесение и штаб нашей войсковой части, который находился в трех километрах от нашей землянки. Мой связной солдат заболел, и я рискнул идти в одиночестве. Дорога к штабу шла по аллее лесопарка между двух рядов молодых заснеженных елей, плотной стеной стоящих по ее сторонам, то есть представляла самое подходящее место для нападения и взятия «языка».

До штаба я дошел в светлое время, а обратно возвращался вечером. На половине обратного пути я вдруг заметил впереди на дороге тень. Это явно был человек. Оглянулся назад, там шагах в пятидесяти появилась такая же тень. Мелькнула мысль – засада! Тут впервые в жизни я ясно ощутил, как под шапкой зашевелились на голове волосы. Худшего нельзя было придумать, как попасть к врагам в качестве «языка». В такой ситуации лучший исход – это смерть! В то время мы не имели при себе пистолетов, а носили карабины как более верное оружие. Я снял карабин с плеча с целью использовать его не столько для стрельбы, сколько в качестве холодного оружия и двинулся навстречу опасности. Хотел уже броситься вперед, готовясь к удару прикладом карабина по человеку, идущему мне навстречу, как услышал чистую русскую речь: «Товарищ военный инженер, я иду вас встречать. Меня послали вместо вашего связного».

Вскоре подошел и другой солдат, который шел позади меня. Он вышел из штаба позднее, догоняя меня, желая стать моим попутчиком.

Сознаюсь откровенно, что от моего испуга, хотя и ложного, моя гимнастерка под шинелью стала мокрой от холодного пота, несмотря на мороз.

В результате «прогулки» в одиночестве я получил серьезное справедливое порицание от командира, так как этот поход мог кончиться совсем не так благополучно.

  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях:
▲