Дороманская архитектура Испании и вестготские памятники

Для того, чтобы правильно понять, на какой почве в Испании взрос романский стиль, требуется развернутая предыстория, содержащая то, что испанцы, особенно жители Астурии, любят называть «prerromanico». Однако, как находил советский историк А. Р. Корсунский, в Астуро-Леонском королевстве… были сильны готские традиции». А ранее сами вестготы, по определению современного испанского историка Х. Лалагуна, «в административном, правовом и политическом отношении… были преданными наследниками традиций позднего Рима». В обоих случаях обусловило преемственность и в области архитектуры. Кроме того, оставленное в Испании римлянами настолько значимо, что с него логично и начинать.

Когда на своем закате империя испытывала натиск варварских племен, в Испанию в 409 году вторглись вандалы, аланы и свевы. Против них Риму «в попытках вернуть хотя бы видимость контроля над Испанией» пришлось в 415 или 416 году использовать другое племя — вестготов, незадолго до этого тоже вступившее на испанскую землю. «Казалось, что очень скоро вестготы уничтожат или вытеснят из Испании всех других варваров. Но римляне… никак не хотели, чтобы окончательная победа досталась вестготам». Вот почему «те не только прекратили военные действия в Испании, но и покинули эту страну». Обосновавшись на территории современной Франции (Аквитания, Тулуза), вестготы образовали там свое королевство. Тем временем вандалы и аланы ушли в Африку, но Риму понадобилась помощь против свевов (456), что, видимо, имело следствием заселение готами испанских местностей между реками Дуэро и Тахо. А после поражения, нанесенного им франками в 507 году, то есть уже вслед за падением Западной Римской империи, развернулось массовое переселение готов в Испанию, годом завершения которого историк считает 531-й.

После ряда войн почти вся Испания, не считая пока северо-западного угла (Галисия), где до 620 года продержались свевы, а также небольшого византийского анклава на юге и юго-востоке, который будет присоединен примерно в то же время, была объединена под властью вестготского короля. Король Леувигильд, решив «создать настоящую столицу, подобно Константинополю», избрал Толедо. «Следуя византийскому образцу», он «первым из вестготских королей стал надевать специальную королевскую одежду и носить корону».

Сан-Хуан-де-Баньос. Интерьер. Рисунок XIX века

Тем не менее готы, прочно обосновавшиеся только в центре полуострова, составляли в VI–VII веках, по оценке А. Р. Корсунского, не более пяти процентов населения.

Держа в руках власть, их правители вынуждены были считаться со старой, испано-римского происхождения, знатью. Между ней и готами «существовали противоречия, которые в первый период выражались в конфессиональной и правовой обособленности готов: до конца VI века они оставались арианами, запрещены были смешанные браки… существовали обособленные системы права для римлян и готов».

В попытке снять этот антагонизм, тем более что «вестготское королевство оказалось в кольце католическо-православных государств и необходимо было прервать эту своеобразную блокаду», король Реккаред в 587 году перешел из «арианской ереси» в католицизм. Последнему в 589 году на созванном этим же королем в Толедо соборе был придан государственный статус. Тем самым дополнено было «политическое объединение Испании религиозным». С тех пор католическая церковь не только превращается здесь в крупного собственника (переданное ей имущество не подлежало отчуждению), но играло огромную роль в управлении страной. «Вестготское королевство было единственным государством того времени, в котором церковные соборы занимались светским законодательством». Другой историк высказывается еще определеннее: «Монархия оказалась под теократическим контролем церковных соборов Толедо…».

Кроме того, монархия в Вестготском королевстве оставалась избирательной, несмотря на все попытки сделать ее наследственной. «Возможно, правильнее говорить о захвате власти, потому что избранные правители восходили на трон по предварительной договоренности, назначению или, в большинстве случаев, путем узурпации…». Отсюда «непрерывная череда коронаций, свержений и узурпаций».

Экономическая жизнь страны была далеко не столь оживленной, как во времена Римской империи. «Вестготы, чьим основным занятием было земледелие и которые к тому же вынуждены были вести постоянные войны, не имели благоприятных возможностей для развития торговли или ремесла. Коммерческая деятельность и ремесла находились в руках испано-римского населения и иностранцев… Сохранились следующие виды ремесла: изготовление шелка, шерсти и пряжи, плавка железа, изготовление оружия. Были мельницы, шахты и верфи для строительства кораблей».

План Сан-Хуан-де-Баньос / Реконструкция первоначального плана

Что касается культурной сферы, то, хотя общий уровень снизился еще более, чем в экономике (как, впрочем, везде на раннесредневековом Западе), «нельзя утверждать, что вся готская и испано-римская знать коснели в невежестве». Достаточно назвать Исидора, епископа Севильского (ок. 570–636), человека выдающейся эрудиции, автора «Этимологии» — своего рода энциклопедии античных знаний, где он «попытался спасти духовное наследие античности» и «Хроникона» — всеобщей истории. Высоко оценивая его труды, Р. Менендес Пидаль ставит ему в заслугу также стремление «помочь слиянию готов с римлянами в единую славную нацию».

Церкви и монастыри имели библиотеки и занимались перепиской книг, для продажи которой существовали лавки, подобные римским. Считается, что значительными книжными собраниями обладали некоторые вестготские короли и знать.

Отметим, что на юго-востоке полуострова, где были владения Византии, духовенство контактировало с Константинополем. «Таким образом, греческий язык и греческая литература того времени были известны всем культурным людям Испании». Изучались также еврейский и халдейский языки, что способствовало проникновению еще в доарабский период элементов восточной культуры.

От вестготов уцелело немного произведений искусства. Это главным образом изделия из золота и драгоценных камней, такие, как вотивные короны и кресты, в которых заметно византийское влияние.

 Сан-Хуан-де-Баньос / Центральная апсида

Для истории культуры большую важность представляет вопрос, насколько вестготы сохранили свой этнос. Согласно Р. Альтамиру-и‑Кревеа, те «прибыли в Испанию, когда их первоначальные представления и обычаи были сильно изменены в ходе долгого и постоянного общения с римлянами». А. А. Смирнов находил, что «ассимиляция готов ввиду более высокого уровня испано-римской культуры совершалась с исторической неизбежностью», и те «к концу VII века в общем слились с местным населением в одно целое, лишившись своих типичных черт». Тем не менее Ю. Б. Циркин, также признающий быструю их романизацию, того мнения, что это «не привело все же к … растворению в романской среде… Говорить о полном слиянии народностей невозможно». Действительно, эти варвары утратили свою веру (арианство) и язык, от которого в испанский перешли лишь очень немногие слова. Не осталось от них и каких-либо литературных произведений. Тем не менее, Менендес Пидаль высказывал мысль, по собственным словам, парадоксальную: «готы, чья литература совершенно нам не известна, оказали глубокое и длительное воздействие на всю испанскую литературу, создав в ней совершенно новый поэтический жанр — эпопею, побеждающую смерть». Согласно тому же ученому, в VII веке в Испании распевали песни о предках, имеющие готское происхождение и духовенство не только не выступало против такого превозношения варварского прошлого, но даже считало эти песни полезными для воспитания юношества.

Обратимся к области градостроительства и архитектуры. Как отмечалось, уже в конце империи намечается упадок городов. Теперь, соответственно экономическому и культурному регрессу, это усугубляется. «Сохранилось очень мало свидетельств городского образа жизни при вестготах. Городская жизнь продолжала ухудшаться… Великолепные гражданские памятники… Римской империи разрушались или разворовывались, чтобы возводить церкви и крепости». Еще более неприглядную картину рисует Циркин. Неоднократно подчеркивая нелюбовь вестготов, как и всех варваров, к городам, которым те «не очень-то доверяли», указывая на преднамеренные разрушения взятых городов («главный удар наносился по портам и торговым центрам»), он отмечает, что вестготские короли почти не основали новых городов и вообще «города в вестготской Испании находились в жалком положении». Их размеры сокращались, плотность населения увеличивалась.

Между тем оставленные территории занимали кладбища, на местах форумов и зрелищных сооружений велась обычная жилая застройка, по соседству с которой возникали свалки. Много внимания уделялось укреплениям.

Несомненно, у вестготов имелись свои строительные кадры, производились материалы — по крайней мере, от первого этапа их пребывания в Испании найдены кирпичи и черепицы с именами мастеров. Не были еще утрачены навыки исполнения древнеримских сводчатых конструкций. Доказательством тому мощные, достойные арок акведуков, своды крипты собора Сан-Антолин в Паленсии, оставшиеся от старого, построенного еще вестготами храма. Даже скромная церковь Санта Мария Квинтанилья в провинции Бургос целиком перекрыта сводами.

Сан-Хуан-де-Баньос

Находится в городке Баньос-де-Серрато (провинция Паленсия). По легенде, сооружена королем Рекесвинтом в благодарность за исцеление на соседних источниках. Согласно надписи внутри, дата памятника — 661 год.

Впрочем, испанский автор Х. С. Сайс приводит развернутую дату — 652–661 годы.

Судя по старинному рисунку, еще в XIX веке храм представлял собой почти руины, стоял без кровли. Восстановление произошло, по-видимому, в 1865 году, когда над входом была возведена звонница. Научная реставрация имела место гораздо позже (1941).

Согласно реконструкции первоначального вида, эта трехнефная базилика была не только с нартексом и четырьмя парами разделяющих нефы колонн, но и с тран-септом, а главное, имела оригинальное построение апсид. Помимо центральной, были выдвинуты еще две, также прямоугольные, примыкавшие к рукавам трансепта. Впоследствии, при сохранении общей трехнефной схемы, алтарная часть претерпела существенную переделку. Трансепт за счет своей приподнятости остался выраженным во внешнем облике базилики, но на месте его выступов оказались парные контрфорсы. Апсиды «встроили» в корпус здания, лишив выделения снаружи. Если над нефами по-прежнему сделали деревянные стропила (в центральном) и балочные потолки (в боковых), то левая и правая апсиды приобрели нервюрный крестовый свод. Относительно средней апсиды можно предположить изначальность или, во всяком случае, раннее происхождение свода пологих очертаний.

Сан-Хуан-де-Баньос: фасад и интерьер

Свод открывается в перспективу нефа широкой подковообразной аркой. Первоисточник такого очертания арок, распространенного на мусульманском Востоке, но на территории Испании явно появившегося еще до вторжения арабов, остается невыясненным.

Арки, переброшенные внутри между колоннами интерьера не вполне регулярны, несколько различаются. Капители почти всех колонн, как и сами колонны, вероятно, перенесенные из каких-то позднеантичных зданий, в целом напоминают коринфские. Однако листья обоих рядов выглядят уже несколько усеченными, отчасти утратив и былую упругость, что относится и к «стеблям», и к «усам», довольно далеким от классического аканта. Но с точки зрения эволюции гораздо важнее капитель, где на диагоналях находятся продолговатые, подчеркнуто заостренные листья, своей толщиной образующие подобие консолей. Подобно их «прожилкам», схематизирован серединный «цветок» в обрамлении парных спиралей. Последние как бы вырастают из раструба, основанием врезанного в систему вписанных кружков с бороздками.

К колоннам возле алтарной арки над капителью добавлен орнамент. В одном случае — из восьми лепестков — лучей, которые продолжены и на лопатке-выступе. Во втором — аналогичный фризу, украшающему саму апсиду. Здесь круги, заключая в себе вогнутости, служат и внешним контуром образованных таким приемом четырхлистников и имеют кружочки — сердцевину. Есть фрагмент, где этот прием заменен ритмом диагональных скруглений вроде «набегающей» волны.

Наружный облик базилики столь же прост, как и внутренний: массивная кладка насухо из блоков желтоватого песчаника прорезана немногими окнами. Среди них примечательно двойное окно вверху западной стены главного нефа. Оно заключено в глубокую нишу с аркой-подковой. Сходны, только шире, очертания входа-арки и ее архивольта, в чей верхний край и пяты врезан уже встреченный нами в алтаре орнамент. Особо выделяется крест в вершине портального архивольта, типа позднейшего астурийского, «гофрированный» и с подвесками к концам ветвей. Орнаментальная лента опоясывает стены.

Статья из этой книги:
Купить
Подписка на журнал
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: