Архитектура — это не про дома, это про людей

Чуть меньше двух лет назад Департамент архитектуры и регулирования земельных отношений Екатеринбурга коснулась реформа. Поменялись ключевые фигуры, структура и даже подходы к управлению. За тот короткий срок, прошедший с момента реформы, в городе принят обновленный Генеральный план, начата разработка «Стратегии пространственного развития», даже коридоры ведомства открылись в качестве галереи, в которой проходят архитектурные выставки. В преддверие второй «Школы главного архитектора», которая пройдет с 11 по 19 февраля в образовательном пространстве «Ельцин Центра» в Екатеринбурге, TATLIN публикует отрывок из беседы с Тимуром Абдуллаевым, главным архитектором города, которая вошла в каталог «Лучшие практики Екатеринбурга 2015–2016». 

— Тимур Насырович, в должности главного архитектора Екатеринбурга вы уже полтора года. Вам выпало нелегкое время — разгар экономического кризиса и, как следствие, сокращение строительных объемов. Наверное, нелегко начинать новую работу в столь непростое время. Какие трудности вы испытываете?
— Мне сложно оценить, каково быть главным архитектором до и после кризиса, я не занимал эту должность раньше, поэтому безотносительно могу сказать, какие для себя вижу в этом новеллы. Дело не в трудностях, просто это другая природа причинно-следственных связей. И, наверное, самый сложный момент здесь в том, что как практикующий архитектор ты можешь полностью контролировать локальный процесс конкретного проекта и понимать, как сделать так, чтобы он был успешно завершен. 

Оказываясь же в роли главного архитектора города, ты понимаешь, что количество полюсов влияния на принятие архитектурно-градостроительных решений и количество людей, вовлеченных во все эти процессы, настолько велико, что здесь почти никогда невозможно получить какие-то абсолютные результаты.

Второй момент заключается в том, что картина мира с точки зрения главного архитектора города совсем иная, нежели у практикующего архитектора. Архитектор учится всю жизнь — очень мультидисциплинарная сфера деятельности, быть главным архитектором — это другая позиция, возможность взглянуть на предмет с другой стороны. Из сложностей я бы назвал слишком личное восприятие города и архитектуры, когда я вижу неудачные постройки, это меня действительно задевает и заставляет переживать — иногда это мешает в работе.

— Кто ваша команда?
— Меня привлекли на работу в уже сложившийся Департамент. За это время я, в свою очередь, принял на работу еще несколько человек — как таковой службы главного архитектора в городе не было. И если говорить честно, то в практике Екатеринбурга существует огромный разрыв между глобальностью определения словосочетания «главный архитектор» в сознании людей и реальными полномочиями главного архитектора — тем, что он может фактически реализовывать силой своего решения. 

Главный архитектор Екатеринбурга сегодня — это, скорее, главный консультант Администрации города по вопросам архитектуры.

Думаю, подобная картина сейчас сложилась во многих городах России. Поэтому, с одной стороны, сегодня мы большой акцент делаем на просветительской деятельности как внутри Администрации, так и среди горожан, одновременно пытаясь выстроить диалог между городом, бизнесом и властью, понимая, что архитектура, по сути, является буферной зоной такого диалога, а с другой — пытаемся в условиях кризиса и сокращения объемов проектирования переосмыслить деятельность Департамента в целом.

В День города на Плотинке горожане отвечали на вопросы «что должно появиться?» в городе и «что должно исчезнуть?». Уже к вечеру стенды были полностью заполнены посланиями (по материалам портала. IMC).

Я считаю, что даже за тот короткий период времени, который прошел с начала 2015 года, нам удалось достичь конкретных предметных результатов и формализовать их в документах. Например, наконец, мы на законодательном уровне ввели в оборот понятие согласования архитектурно-градостроительного облика для вновь строящихся объектов капитального строительства — эскизный проект, и для существующих зданий и сооружений — это задача над которой сейчас бьются многие муниципалитеты.

— Что сегодня является основной темой Главархитектуры Екатеринбурга в целом и главного архитектора в частности? 
— На первый план выходит отношение к городу как к пространству для жизни, где в центре находится человек — город это не просто здания, но и то, что между ними находится. Это вообще сквозная тема любого современного города, в том числе и Екатеринбурга. Это то, что чувствует каждый обыватель. 

У нас лишь единицы застройщиков дошли до понимания того, что качество прилегающих пространств капитализирует стоимость их объектов.

При этом надо понимать, что социальная ответственность бизнеса — это миф. Во всей исторической практике России, да и европейской тоже, создание комфортной городской среды всегда сопровождалось рядом жестких непопулярных административных решений. Думаю, Екатеринбургу еще предстоит к этому прийти.

— Как вы в целом оцениваете архитектуру Екатеринбурга — отлично, хорошо, удовлетворительно, плохо, недопустимо?
– Я бы поставил оценку хорошо, по той простой причине, что все относительно. Если сравнить Екатеринбург с основной массой российских городов, то «хорошо». Если же говорить о каком-то средовом качестве, то амбиции, которые есть у города, конечно же, пока не соответствуют тому уровню качества городской среды, который есть сейчас. То есть город и экономически, и социально, и политически претендует на гораздо более высокий уровень проживания.

— Чего, по-вашему, мнению не хватает архитектуре Екатеринбурга — бюджетов, талантов, качества заказов?
— Я думаю, в Екатеринбурге нет недостатка в талантах. Это как в том тренинге: «Что является проблемой?». Проблемой является то, что нельзя решить. Поэтому сам по себе ресурс никогда не является проблемой. Ресурс — это просто необходимость, которая реализуется при правильной постановке задач. Проблемой, как таковой, часто является отсутствие политической воли к своевременному решению жизненно важных для города вопросов.

Специалисты консалтинговой компании Sistematica Mobility Thinklab (MLab) Франческо Секи (Президент компании MLab) и Лука Гуала, приглашенные Администрацией Екатеринбурга, познакомились с городом и провели в апреле 2016 года экспертные сессии по транспортному планированию в Администрации Екатеринбурга и «Уральском центре развития дизайна»

— И чего, по вашему мнению, в ней с избытком? — Возможно, это вопрос из серии иронических. У нас в архитектуре много чего с избытком. Я бы сказал, что слишком много повторений.

— Вы не член Союза архитекторов, однако любая власть подразумевает поддержку своих действий общественными институтами. Складывается ли у вас сотрудничество с профессиональными объединениями? Если да, то в каком качестве, если нет, то почему?
— Да, я не являюсь членом профессиональных организаций не потому, что категорически против этого, может, просто ввиду того, что до конца не увидел для себя целесообразность такого участия.

Эти организации были созданы 80 лет назад и функционируют по сей день исключительно в той роли, для которой создавались. Сегодня многие участники этих организаций уже не понимают, как использовать эти инструменты влияния.

Само по себе наличие подобных объединений, безусловно, является правильным, надо просто четко сформулировать их принципы в современном мире. На мой взгляд, важна множественность таких организаций, поскольку здесь должна быть конкуренция за своих членов. Точно так же, как происходит в других сферах экономики, политики и культуры, когда человек вступает туда не для того, чтобы быть кому-то полезным, а для того, чтобы понимать, в чем для него польза этого членства. И естественно, в таких организациях должна быть разумная ротация, в том числе предполагающая смену поколений. Иногда мне кажется, что выступая публично, руководство этих организаций далеко не всегда говорит от лица своего электората.

— Известно, что под руководством вашего предшественника в Екатеринбурге в 2004 году был разработан новый генеральный план, предполагающий его развитие до 2025 года. Сегодня, спустя половину этого срока, профессионалы говорят о необходимости разработки нового генплана города. Чем не устраивает предыдущий? И что преследует новый проект?
— Предыдущий генплан разошелся с действительностью, это документ из прошлого, который никакое стратегическое развитие уже не определяет, а может только констатировать факт расхождения как в абсолютных показателях, так и перспективах развития. 10 лет — это достаточно большой период для генплана города. Вспомните, как в 2004 году выглядел рынок девелопмента в городе, какие были объемы строительства, какие типы застройки являлись основными.  Жизнь развивается по экспоненте. 

В июле 2016 года первые результаты работы над проектом «Стратегия пространственного развития Екатеринбурга» были представлены на выставке «Иннопром», проходившей на площадке «Екатеринбург-Экспо». В ходе выставки жителям и гостям уральской столицы предлагалось перечислить достоинства, недостатки и ценности современного города, определить, что обязательно должно быть в Екатеринбурге к 2030 году. 

И, скажем, например, внедрение в нашу жизнь цифровых технологий существенно разгоняет и даже переворачивает экономическую действительность. Также и новации в строительной сфере кардинально меняют векторы и показатели развития. Такие документы как генплан на самом деле никогда не являются конечными, важно, чтобы они постоянно корректировались, потому что в них должна быть заложена схема устойчивого развития города. Создавая любой стратегический документ, мы должны предполагать и давать ему возможность быть корректируемым, потому что периодически нужно сверять свои цели с текущим положением.

— Что такое «Стратегия пространственного развития Екатеринбурга»? Кто является ее разработчиком, заказчиком и потребителем?
— Это сущность, определяющая будущее пространственного видения города, которая стоит выше генерального плана и документов территориального планирования. Это важная составляющая стратегии социально-экономического развития, которая в таком глобальном и емком смысле определяет направление, в котором город может развиваться. Стратегия пространственного развития должна описывать видение, миссию, цели развития города, которые разделяются всеми его жителями, ну и, конечно, определять приоритеты его развития, а возможно и отсекать нежелательные пути развития для города.

— Какой-то «идеальный город» получается.
— Конечно, это идеальная картина будущего — то, каким мы хотим видеть наш город через
15–20 лет. Но стратегия пространственного развития — это не только конечный результат работы, не менее важен сам процесс. Стратегия должна быть документом общественного согласия между бизнесом, властью и общественностью — и только в этом случае ценности и приоритеты развития города будут всеми разделены и смогут быть реализованы. Можно сразу сказать, что существуют примеры различного масштаба и глобальности подобных стратегий. 

Иногда стратегия — это глобальный документ, параметрирующий жизнь города, описывающий его как единую модель, а где-то стратегия сводится просто к ряду конкретных особо значимых проектов, которые, по мнению жителей, властей и бизнеса, являются ключевыми для этого города.

Здесь масштаб постановки проблем определяют сами участники этого процесса. Мы как раз этим сейчас занимаемся — пытаемся выяснить масштаб постановки проблем для Екатеринбурга, разбираемся с тем, что по мнению жителей является ценным для развития нашего города, каким бы они хотели видеть его в будущем.

— Власть должна быть более прозрачной?
— Конечно, да! Если вы хотите получить союзника — вы должны его привлечь к работе в команде. Если вы не привлекаете — получаете противника. 

— Что такое «Школа главного архитектора»? Оправдали ли ваши надежды работы участников, и какова вероятность реализации их проектов?
— Идея школы пришла как некая попытка выстроить диалог между девелоперами, застройщиками, главным архитектором и молодыми специалистами. Как можно найти общую систему понимая, ценностей? Наверное, через работу над какими-то совместными проектами. У меня есть посыл к застройщикам, если свести его к каким-то простым тезисам, то это гуманизация отношения к городской среде в целом. Призыв руководствоваться при разработке архитектурных концепций и проектов анализом городской ситуации, а не формальным подходом, и призвать участников к тому, что решения коммерческих задач при девелопменте — это лишь одна из задач, которой архитекторы должны руководствоваться при создании любого проекта, но при этом не забывать, что они работают на благо всех жителей города.

«Школа главного архитектора», 2016.

Если мы не хотим, чтобы наш процесс превратился в спор, в попытку сблизить несближаемые позиции, то очень важно научиться объяснять друг другу, что мы все от этого процесса хотим. «Школа главного архитектора» — это, во-первых, «образовалка» для молодых специалистов и студентов, во-вторых — варианты решения конкретной задачи для застройщика, и, наконец, в-третьих, — диалог с городом, полезный всем — и застройщикам, и молодым специалистам, и главному архитектору. И здесь очень важен сам инструмент. Суть идеи заключается в том, чтобы сделать партнеров, которые предоставили свои кейсы для разработки, вовлеченными участниками. Чтобы те выводы и результаты, которые мы получим, были очевидны и разделяемы всеми сторонами процесса. Что здесь греха таить, когда речь идет о жилье, помимо квадратных метров девелоперов никакие исходные данные не интересуют, но к концу проекта те кейсы, которые назывались районами комплексной жилой застройки, трансформировались до каких-то сложных систем с включением общественных пространств и новых типологий, которые сделали эти проекты жизнеспособными, интересными, узнаваемыми и успешными.

Все это прошло в полуигровой форме, как своеобразный тренинг. И я думаю, что из этого процесса все для себя вынесли много интересного.

— «100 мыслей о Екатеринбурге» — много это или мало? Что вы надеетесь услышать?
— Мы не ждем никаких неожиданностей, потому что прочитали уже почти 400 эссе от экспертов и обработали порядка 4 000 анкет горожан с похожими вопросами. Общая картина для нас уже сегментирована и видна. Сегодня нам важно живое участие экспертов для того, чтобы определение ключевых процессов развития города происходило с их участием, публично. Сейчас мы занимаемся как раз тем, что пытаемся обобщить и обработать результаты живых экспертных сессий. Мы выведем топовый рейтинг тем, волнующих горожан, по результатам обсуждения которых соберем фокус-группы, которые в режиме небольшого воркшопа проработают и представят то, как этот тезис, это утверждение либо эта идея в отношении города ляжет на его пространственную составляющую, то есть уже с привязкой к генплану города.



«Екатеринбург ЗАВТРА». Основные теги экспертных эссе проекта «100 мыслей об Екатеринбурге».

Мы говорим, что Екатеринбург — один из ключевых городов России. А что это за собой влечет для пространственного развития города? Какой из этого может вырисоваться набор идей, проектов, тем, схем? Если говорить упрощенно, мы хотим получить комплект перекрестных калек, которые можно наложить друг на друга и посмотреть, какие точки будут самыми ключевыми для того, чтобы говорить о совпадении этих элементов с представлением горожан о будущем развитии города.

— Что мешает Екатеринбургу занять лидирующие позиции в мировой архитектуре, как это было в 1920–1930-е годы, в так называемую эпоху конструктивизма?
— Смотря что называть лидерством? Это очень туманное определение. Тренд можно задать по-разному — проведя какое-то мега-событие или построив какое-то мега-здание. Я считаю, что у Екатеринбурга есть все шансы быть видимым на архитектурной карте мира. Но каким образом это делать? Можно, конечно, пытаться завлекать сюда звезд мировой архитектуры и строить какие-то уникальные здания, называть их «самыми северными небоскребами», «самыми восточными ананасами», но, наверное, было бы правильнее городу, как это было и в начале прошлого века, предложить миру что-то новое и интересное. 

Это не обязательно должно быть чем-то очень затратным, опять же, это может находиться немного в разных плоскостях, поскольку архитектура — это довольно широкое понятие.

Например, у нас в городе может появиться какой-нибудь необычный средовой объект, а может, какая-то интересная градостроительная концепция станет элементом, способным привлечь внимание всей мировой общественности. Проблемы городов примерно одинаковые. И правильно найденный ответ на один из вызовов современности способен задать тон, стать образцом для подражания другим.

Допустим, мы сейчас строим Сити — эта тема кажется нам современной, но существует множество городов, которые уже не строят Сити, поскольку мода на Сити прошла. Это случается не из-за отсутствия денег, а потому что задачи формулируются иначе. 

— Не скучаете ли вы по практической деятельности архитектора?
— В общем-то, я и сейчас занимаюсь творческой архитектурной деятельностью. Архитектору, который занят в сфере управления, очень важно иметь связь с профессией и понимать принципы, тренды, тенденции того, что происходит в той отрасли, к которой он причастен. Это касается всех. Например, если главврач перестал оперировать пациентов, то как он может кому-то давать советы?

Статья из этой книги:
Подписка на журнал
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: