О влиянии авиации и космонавтики на архитектуру и дизайн

Статья впервые опубликована в 1976 году в журнале «Техническая эстетика». В статье сохранены тональность, пунктуация и орфография на момент её первой публикации.

Имеется ли связь между самолетом и мраморной колоннадой Парфенона? На первый взгляд, никакой. Между тем, авиация — одна из самых молодых отраслей машиностроения — многими нитями связана с архитектурой — древнейшей областью человеческой деятельности. Эта связь сказывается прежде всего в том влиянии, которое оказывает авиация и космическое машиностроение на современное архитектурное и художественно-конструкторское мышление.

Жемчужина архитектурной классики Парфенон строился с помощью подъемных блоков и других несложных приспособлений. Архитектурная техника развивалась медленно, иногда веками сохраняя традиционные материалы и приемы индивидуального проектирования. Родившаяся в начале XX века, авиация развивалась стремительно, не имея никаких традиций, от матерчатых бипланов до современных гигантов, берущих на борт многотонный груз. Авиация подготовила почву для качественно новой космической техники, позволившей человеку осваивать пространства, на сотни и тысячи километров удаленные от земной поверхности. Авиация с ее высокой культурой проектирования и технологии, сложностью функциональных задач создала предпосылки для разработки новых конструктивных систем, нового формопонимания, новых условий восприятия. Все это не могло не оказать влияния на архитектуру и дизайн, стимулировало зарождение новых идей и методов проектирования, применение новых конструкций и материалов.

С первых своих шагов легкие расчалочные конструкции матерчатых и фанерных самолетов привлекли к себе пристальное внимание прогрессивно мыслящих архитекторов, работавших в русле новых идей конструктивизма и функционализма, пришедших на смену эклектичному копированию архитектурных форм прошедших столетий. Форма этих самолетов в силу самой специфики и назначения машин выражала легкость, возможность парения в воздухе, преодоления силы тяжести. Растянутая стальными тросами конструкция самолета представляла собой самостоятельный «организм», не связанный с основанием или фундаментом. Она наводила на мысль о возможности преодоления неподвижной тяжеловесности традиционных архитектурных форм и достижения эстетически выразительных, целесообразных форм без декоративных аксессуаров, наконец, о создании архитектурных элементов и сооружений не только конструктивно самостоятельных, но и мобильных.

Фото-альбом: 1

В 20-х годах появился проект мобильного пространственного города, утопичный в условиях голода и разрухи, но и сегодня поражающий смелостью и логичностью мышления. Выпускник ВХУТЕИНа В. Крутиков запроектировал город в пространстве, жители которого перемещаются в индивидуальных капсулах-квартирах, служащих одновременно и транспортными средствами. Функциональная и конструктивная ясность, легкость и оправданность формы были характерны и для «земных» архитектурных проектов 20-х годов. Архитекторы-конструктивисты (И. Леонидов, И. Голосов, братья Веснины, А. Буров, Г. Вегман, В. Владимиров, М. Татлин, М. Гинзбург) широко применяли троссовые растяжки, легкие антенны, прямо ассоциирующиеся с самолетными растяжками тех лет.

Теоретик конструктивизма М. Гинзбург писал тогда: «Одной из основных особенностей машины, как самостоятельного организма, является ее до чрезвычайности четкая и точная организованность. Она наталкивает на крайнюю организованность творчества, на четкость и точность в оформлении творческой идеи, на поиски материала, соответствующего нужному элементу, пока он не получит наиболее сжатое выражение. Под влиянием машины выковывается в нашем представлении понятие о прекрасном и совершенном, как о наилучше отвечающем особенностям организуемого материала, наиболее экономичном его употреблении для достижения определенной цели, наиболее сжатом по форме и наиболее точном в движении». Натяжные тросовые конструкции первых самолетов и оттяжки в архитектуре 20-х годов получили дальнейшее развитие в виде так называемых вантовых конструкций легких безопорных крыш, позволяющих перекрывать большие площади стадионов, спортивных комплексов и т. п. Спустя десять лет другой архитектор-новатор Ле Корбюзье основательно изучал конструкции современных ему металлических самолетов с целью использования принципов авиационных конструкций в архитектуре. Он посвятил этому исследованию отдельную книгу, к сожалению, не переведенную на русский язык.

Предшественниками первых самолетов были монгольфьеры и дирижабли. Их характерные обтекаемые формы, пластика надутого объёма, сам принцип создания жесткой конструкции путем наполнения воздухом емкости из эластичной пленки сегодня получают свое развитие в виде надувной архитектуры. Развитие авиации вызвало к жизни и стимулировало развитие нового типа архитектурных общественных комплексов — аэропортов, аэровокзалов. По целому ряду признаков эти здания и сооружения нельзя спутать с железнодорожными или морскими вокзалами. Характер этих сооружений, их пластика во многом сложились под влиянием форм современных самолетов. Разумеется, речь идет не о прямом копировании формы (хотя такие примеры в истории архитектуры бывали, например французский архитектор Лекё в прошлом веке запроектировал хлев в виде коровы). Есть много общего в формообразовании плавных кривых обводов самолетов и их оперений и выразительных зданий аэровокзалов. Достаточно вспомнить словно парящие в воздухе, стремительные формы известного здания аэропорта архитектора Сааринена, конденсирующего в себе наше представление об авиации, о самолетах, парящих в воздухе, стремительных, преодолевающих силу тяжести. Сложные кривые, образующие силуэт этого здания, не имеют ничего общего с классической ордерной системой архитектурных фасадов, но тем не менее создают впечатление огромной красивой скульптуры из бетона и стекла.

Фото-альбом: 2

В сложных параболах многих других современных общественных зданий также нетрудно угадать влияние авиации, преодолевшей представление о незыблемости разделения формы на несущие и несомые элементы. Дело, конечно, не в перенесении на архитектурное сооружение выразительных силуэтов самолета, но в усвоении самого характера летательного аппарата как самостоятельного конструктивного организма. Здесь следует, однако, добавить, что заимствование в архитектуре и особенно в раннем дизайне авиационных и космических форм носило иногда внешний, негативный характер. Был период (50—60 гг.), когда бездумное копирование «космических форм», гипертрофированное и неуместное перенесение их на предметы, весьма далекие от космических скоростей, вызвало к жизни пылесосы в виде ракеты, автомобили и автобусы с «оперением», телевизоры в виде спутника и т. п. «Космическая мода» проникла даже в сферу проектирования одежды. Эти внешние формалистические излишества, естественно, не могли выдержать проверку временем.

За последние три десятилетия резко выросли габариты самолетов, превратившихся в массовый вид общественного транспорта. Их салоны приобретают внушительные размеры, которые все меньше напоминают тесную и неуютную кабину или вытянутую трубу фюзеляжа и все больше похожи на интерьеры общественных зданий. В салоне крупнейших пассажирских самолетов нередко расположено более четырехсот комфортабельных кресел, большие телевизионные экраны, просторные холлы и лестницы, ведущие на второй, служебный, этаж. С другой стороны, характерные формы авиационных кресел и элементов интерьера пассажирских салонов оказывают влияние на конструкцию мебели в общественных зданиях, на ее удобство и рациональность форм. Маленькие круглые окна — иллюминаторы пассажирского салона постепенно сменяются выразительной формой, напоминающей телевизионный экран. В свою очередь эти формы все чаще переносятся на оконные проемы общественных зданий. Так, в Брюсселе построено здание по проекту архитектора Бродского, в котором оконные проемы сильно напоминают самолетные иллюминаторы. И это не случайная фантазия архитекторов, но скорее закономерное и естественное в условиях индустриализации строительства влияние передовой отрасли машиностроения.

В связи с потребностью авиации в легком и прочном материале получило развитие производство дюраля и других алюминиевых сплавов. Эти материалы все больше проникают в сферу строительства, позволяя архитектуре отказываться от традиционных природных материалов (камня, дерева). Это не только легкие профили оконных переплетов и конструкционные балки, но и облицовочные алюминиевые панели. Такие штампованные панели придают зданию совершенно иной характер, нежели традиционный камень или штукатурка. И упомянутые выше формы оконных проемов не просто переносят авиационный характер формы, но и во многом обусловлены самой технологией штамповки такой панели. В недалекой перспективе, по мере перехода от индустриального изготовления блоков или панелей зданий к заводскому изготовлению готовых квартир — первичных строительных объемных модульных элементов — легкий алюминий найдет еще большее применение для изготовления таких мобильных квартир. Алюминиевые сплавы позволят резко снизить вес мобильных ячеек-квартир, из которых можно будет собирать дома-башни, пространственные структуры или использовать как самостоятельные домики в дачных поселках, поселках геологов, строителей-первопроходцев и т. д. Применение алюминия как строительного материала при изготовлении фюзеляжа и оперения самолета как самостоятельного, не связанного с фундаментом или колоннами объема, позволило авиации невольно преподнести урок архитектуре, помочь ей перейти от традиционной стоечно-балочной конструкции арок и куполов к изготовлению легких оболочек сложной двоякой кривизны и самостоятельных объемов, имеющих свой конструктивный «скелет». Примером может служить «Атомиум» — символ-здание на Всемирной выставке в Брюсселе в виде молекулы железа. Полированные залы-шары и соединяющие их трубы-эскалаторы сконструированы по самолетному принципу жесткой самонесущей оболочки. Каждому, кому приходилось наблюдать самолет в процессе его сборки, запомнился его каркас-скелет, образованный шпангоутами и продольными стрингерами. Думается, что при проектировании объемных легких квартир — мобильных ячеек этот конструктивный принцип получит свое развитие, а панцирь-оболочка позволит совершенно по-иному решать композицию и оборудование внутреннего жилого пространства. Этот конструктивный принцип во многом нашел применение при проектировании зданий-куполов, позволяющих изолировать и перекрывать большие пространства, в которых можно, отбросив сковывающую сетку колонн, свободно размещать любое комплексное промышленное производство, спортивно-зрелищный комплекс.

Фото-альбом: 3

Жесткие требования к качеству конструкций самолетов и других летательных аппаратов, высокая степень точности размеров и взаимозаменяемость деталей, культура веса и другие требования продиктовали и обусловили высокий уровень технологии проектирования и изготовления этих машин. Переход массового строительства на индустриальный способ позволит взять уроки у авиации для преодоления весьма характерной для индивидуального (не типового) строительства небрежности в размерах, безразличия к весу конструкции, привычки «подгонять по месту». Перенесение технологической культуры проектирования и производства из авиационной промышленности в сферу строительства жилых и общественных и промышленных зданий позволит значительно повысить качество строительства, скорость монтажа и взаимозаменяемость отдельных элементов архитектурного комплекса.

Современный аэропорт особенно с воздуха представляет собой целостную архитектурно-транспортную систему. Здание аэропорта с поднятой башней диспетчерской службы при помощи распределительных коридоров связано непосредственно с воздушными лайнерами. Пассажиры попадают в самолет из здания аэропорта по телескопическим коридорам. Такие конструктивные связи машин с архитектурным объектом предъявляют к последнему почти авиационные требования к культуре размеров, к безотказанности трансформируемых конструкций. Архитекторы, как правило, анализируют форму, достоинства и недостатки отдельно взятого здания аэропорта. Но в действительности оно лишь составная часть сложного архитектурно-машинного комплекса современного аэропорта.

Еще большее влияние оказал опыт авиации на развитие молодой науки эргономики, родившейся в связи с потребностями авиации и космонавтики в безотказном взаимодействии между человеком и технической системой. Нарушение этого взаимодействия здесь недопустимо. При проектировании технических систем инженерная психология и эргономика рассматривают человека с нормальными психофизиологическими способностями как исходное данное, а форму проектируемого оборудования и расположение его в пространстве — как искомое. Распространяя этот гуманный принцип на архитектурное сооружение, функциональный комплекс или весь город, можно также прийти к выводу, что окружающую нас в городе предметную среду можно и нужно проектировать, исходя не из привычных традиций и сложившихся обстоятельств, а из тщательного анализа деятельности человека, трудовых и семейных коллективов, всего городского населения. Такой подход к проектированию городской среды, возможно, позволит изыскать такую планировочную структуру города и транспортную систему, которые помогут человеку спокойно и безопасно ходить по городу, не спускаясь для этого в подземные тоннели, и не тратить на поездку на работу и с работы много времени.

Фото-альбом: 4

Следует вспомнить еще об одном аспекте взаимодействия архитектуры и авиации. По мере увеличения грузоподъемности авиации, отработки конструкций летательных аппаратов, способных подниматься вертикально и зависать неподвижно в воздухе, у них появляется новая профессия строительного крана. Уже сегодня грузоподъемные вертолеты вагонного типа нередко участвуют в строительном монтаже. Например, с помощью вертолета Як-24 проводилась реконструкция разрушенного во время войны Петродворца. Вертолетам «по плечу» работа в тайге при монтаже поселков геологов или строителей-первопроходцев — они могут быстро доставлять сюда целые дома-квартиры. В центральной печати все чаще появляются статьи, указывающие на целесообразность возрождения (с использованием новых материалов) грузоподъемных дирижаблей, способных доставлять в труднодоступные районы и монтировать конструкции мостов, здания-купола и т. п.

Следует также сказать и о новых условиях восприятия архитектуры города сверху, «с птичьего полета». Так, например, Бразилиа — столица-новостройка — явно рассчитана на восприятие с самолета, и сама планировка города напоминает (возможно чрезмерно) большой самолет в плане. Такому восприятию помогает не только рисунок генплана, но и величина и пластическая четкость отдельных крупных общественных зданий. В этом смысле крупная пластика зданий-куполов, большепролетных перекрытий, зданий-шаров различного диаметра создает выразительные ориентиры на фоне измельченной старой застройки, не рассчитанной на восприятие сверху. Но если с самолета мы видим город только короткое время при взлете или посадке, то освоение качественно нового типа скоростного транспорта-электроэкспресса на магнитной подушке, бесшумно пролетающего по поднятой над землей эстакаде, даст возможность видеть архитектурную панораму города на всем пути — днем или в освещении ночных реклам. Надземный скоростной экспресс, конструкции которого отрабатываются сегодня во многих странах мира, — своеобразный гибрид самолета, поезда и автомобиля. Легкие выразительные формы вагонов-фюзеляжей и желоба-эстакады сами станут характерным и неотъемлемым элементом городского архитектурного пейзажа, выразительным атрибутом города XXI в.

Самолетами мы часто пользуемся, часто видим их в небе и в аэропорту. По мере отработки самолетов вертикального взлета, не требующих многокилометровых взлетно-посадочных полос, и по мере снижения уровня шума их двигателей компактные аэропорты можно будет размещать в непосредственной близости от города, и они еще органичней войдут в структуру города. Космическая техника — детище авиации, хотя и находится вне зоны наших постоянных наблюдений, тем не менее присутствует в нашем сознании, невольно оказывая воздействие на наши формообразующие и пространственные представления. Сам факт выхода человека в космос не мог не повлиять на масштаб нашего земного мышления и, в частности, на архитектурное формообразование. Кроме того, разработка компактных жилых пространств космических транспортных капсул и станций-лабораторий для длительного пребывания в космосе оказывает воздействие (возможно, подсознательно) и стимулирует развитие идей автономности и пространственной независимости мобильной жилой квартиры-ячейки как первичной объемной градостроительной единицы. Выше уже отмечалась большая потребность в таких комфортабельных легких мобильных домах заводского изготовления для людей, профессии которых требуют постоянной смены места жительства. В архитектурной печати появляется все больше проектов домов-башен, где к стационарному стержню-опоре крепятся съемные и взаимозаменяемые капсулы-квартиры. Из последних можно собирать не только точечные дома, но и целые объемно-пространственные структуры жилого комплекса. Эта идея постепенно переходит из сферы теоретических предложений в сферу практического проектирования. Во многих странах отрабатываются опытные образцы таких объемных квартир из алюминиевых сплавов, пластиков и даже тонкостенного бетона.

Фото-альбом: 5

В случае массового производства мобильных квартир-ячеек потребуется более высокий уровень развития заводского домостроения, что само по себе изменит характер архитектуры, которая станет мобильной. Для замены морально устаревшего здания не будет необходимости его ломать. Достаточно будет заменить навесные квартиры на более совершенные и комфортабельные, приспособленные к изменившимся условиям или составу семьи. На этом уровне развития индустриализации домостроения, усвоившем опыт и культуру производства авиационной промышленности, процесс постоянного обновления города, его архитектуры будет проходить легко и безболезненно. Мобильность первичной объемной жилой ячейки вполне реальна, обусловлена динамикой современной жизни и подготовлена опытом строительства не только космических и подводных капсул для долговременного обитания, но и массовым строительством так называемых «моторных домов», самоходных или прицепных, домов — индивидуальных автомобилей. Здесь надо заметить, что иногда стремление к мобильности архитектуры принимает уродливые техницистические формы шагающих на телескопических ногах гигантских городов- черепах (арх. Херрон, Англия), ползущих неизвестно куда и уничтожающих на своем бесцельном пути все живое. Необходимо также сказать, что под влиянием авиации и космического машиностроения наши представления о незыблемости прямоугольного пространства нашей комнаты, возможно, скоро пошатнутся. Технология промышленного изготовления объемной квартиры-ячейки позволит и даже потребует отказа от прямого угла. Форма такой ячейки и ее внутреннее пространство будут мягкими, пластичными. Экспериментальные постройки показывают (например, вилла арх. Хохаузера, США), что такие непривычные пластичные пространства оказываются весьма подходящими и даже предпочтительными для человека, нежели пространство, образованное плоскостями. Пример экономного и рационального использования пространства без ущерба для жизнедеятельности человека мы снова можем увидеть в авиации. Это достигается за счет компактности отдельных единиц оборудования, их рационального взаимного размещения за счет встраивания эпизодически необходимого оборудования в конструкцию скорлупы-оболочки. Простейший опыт пользования встроенными шкафами показывает их преимущество перед громоздкими, отдельно стоящими элементами мебели, отдельными приборами и установками. Тщательный анализ функций и деятельности человека еще подскажет проектировщикам жилья (особенно мобильного) оптимальное размещение оборудования, подобно тому, как это сегодня делается при проектировании самолетов, космических станций-лабораторий. Если говорить об отдаленной перспективе, то, возможно, возникнет специальная отрасль архитектурного проектирования разборных транспортируемых зданий-оболочек для жизнеобеспечения научных экспедиций на Луне и ближайших планетах. В этом смысле здания-купола, собираемые из легких малогабаритных элементов и пластин и еще более легкие надувные конструкции, найдут, по-видимому, широкое применение для монтажа научных станций в экстремальных безатмосферных условиях. Аналогично создаются прочные капсулы-лаборатории для исследований в глубинах гидрокосмоса. Архитектура этих сооружений, вобравшая опыт земной архитектуры, несомненно окажет на последнюю обратное воздействие.

Фото-альбом: 6

Перечисленные выше различные аспекты формообразующего взаимодействия архитектуры, авиации и космонавтики в какой-то мере показывают, что со времен первых матерчатых самолетов влияние этой области машиностроения на архитектуру, о котором писали в 20-х годах, не только не уменьшилось, но, напротив, возросло. Развитие авиации, космонавтики и архитектуры позволяет рассматривать их в аспекте формообразующего взаимовлияния, что будет важным и для будущего развития архитектурного и дизайнерского проектирования. Едва ли можно согласиться с существующей точкой зрения, согласно которой архитектура развивалась независимо от передовых отраслей машиностроения, сама по себе, и, только достигнув современного состояния, вступила во взаимодействие с авиацией. Думается, что авиационное и космическое машиностроение, находясь на переднем крае развития науки и техники и в силу опережающей эволюции своих конструкций, технологий и форм, в силу своей экстремальной специфики, послужили (возможно, не всегда осознанно) и в дальнейшем послужат мощным стимулом для преодоления архитектурой многовековой традиции тяжеловесных тектонических систем. Но не следует также забывать об обратном влиянии архитектуры на авиацию. Выразительные формы воздушных лайнеров не возникли на пустом месте, а вобрали в себя тысячелетний опыт архитектуры, ее эстетические принципы. Огромные салоны воздушных гигантов по уровню комфорта все больше приближаются к уюту земных гостиных. Рассмотренное взаимовлияние архитектуры и авиационного машиностроения в какой-то мере показывает актуальность проблемы комплексной разработки архитектурно-дизайнерских систем, несмотря на существующие попытки размежевать родственные сферы проектирования. Но эти комплексные системы не самоцель. Основной критерий их оценки — создание оптимальной, эстетически совершенной среды обитания человека.

Статья из этого издания:
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях:
▲