Место со смыслом

Триумфальная — площадь молодости, свободы и романтики, а также первое общественное пространство такого значения в центре города, которое было переделано после появления в столице нового мэра Сергея Собянина. Структура площади изменилась, чтобы создать пространство, удобное для пешеходов, озеленение и малые архитектурные формы задали границы, качели стали новым городским символом и самым популярным аттракционом к северу от Макдоналдса на Пушкинской. Простым благоустройством отделаться было нельзя, нужно было вернуть площади значительность. В качестве манифеста для проекта был выбран девиз легендарной литературной группы, выходившей на площадь в 1960‑е — СМОГ. В это неформальное объединение входили Леонид Губанов, Юрий Кублановский, Саша Соколов и другие, а одним из многих способов расшифровать аббревиатуру были слова «Смелость, Мысль, Образ, Глубина». 

В проекте Buromoscow девиз использовался буквально: смелость нужна, чтобы предложить сохранить участок пустоты в городе, который последние несколько лет стремились заполнить все общественные пространства активной жизнью. Мысль требовалось сфокусировать на том, что создаст условия для сохранения этого пространства и для повышения его значения, для поиска ответа на вопрос, почему пустое пространство для горожан может обладать смыслом. Не в последнюю очередь — это образ Триумфальной площади, — площади молодости, свободы и романтики. Проработав все аспекты на соответствующей глубине, архитекторы рассчитывали получить качественный результат.

Ситуационный план

История Триумфальной площади начинается в XVI веке, когда вместо Садового кольца Тверская пересекалась укреплениями Земляного города. Здесь в столицу въезжали государи, прибывающие на коронацию в Кремль из Санкт-Петербурга, и к их торжественному появлению строили деревянные триумфальные арки, сгоревшие спустя пару лет. В XIX веке от этого развлечения отказались, на площади были рынок, гостиница, постепенно вокруг неё строились каменные дома. Но с 1900-х годов судьба площади меняется значительно. Французский (или только прикидывающийся иностранцем) антрепренёр Шарль Омон прибыл в Москву, чтобы завоевать её с помощью кафешантана, канкана, «изысканной порнографии», как писала пресса, наконец, — театра-варьете на углу Тверской. Здание для театра построил Модест Дурнов, публика была в восторге, критика — в ужасе от архитектуры плохого вкуса, по мнению Брюсова, «банально-декадентской». Так или иначе, площадь становилась местом для, может быть, не самых тонких, но вполне современных развлечений москвичей: кроме кабаре здесь были цирк, театр-буфф, кинотеатр.

В советские времена площадь, с одной стороны, становилась менее уютной (был вырублен сквер и площадь заасфальтирована), с другой — более представительной (многоэтажные жилые дома, концертный зал имени Чайковского, гостиница «Пекин»). Наконец, в 1958 году новая судьба площади была определена — памятник Владимиру Маяковскому, вокруг которого начались поэтические чтения, — примета оттепельного времени. Начавшись как вполне искреннее поклонение молодёжи популярному поэту, чтения быстро вошли в конфликт с представлениями советской власти о том, что любая деятельность в городе должна быть регламентирована. Чтения постепенно превратились в полу-диссидентские собрания. 

В 2000-х площадь снова облюбовали оппозиционеры — чтобы их выгнать, городские власти начали раскопки и подготовку к реконструкции. Реконструкцию закончили, под ногами у Маяковского и напротив Концертного зала возник шатёр сетевого кафе «Чайхана №1» — соседство, нервировавшее московских снобов. 

Тем временем готовился проект благоустройства, заказанный в рамках обычных московских тендерных процедур. Про него узнал блогер и урбанист-любитель Илья Варламов, вместе с бюро Megabudka он подготовил альтернативный вариант. Внимание публики было привлечено. В 2014 году Москомархитектура взялась провести публичный архитектурный конкурс и получить на нём проект более высокого качества. В финал конкурса вышли проекты бюро ST Raum A, Buromoscow и Wowhaus.

Предложение Buromoscow послужило основой для дальнейших действий. Участок на пересечении Тверской улицы и Садового кольца необходимо было изменить за три месяца. В этот момент Триумфальная площадь всё ещё воспринимается горожанами как важное место, но является при этом асфальтированным плацем, по которому между двумя потоками машин горожане перебегают из метро — в Москомархитектуру (площадь видна из её окон) и Министерство экономического развития. Эту часть города лишь номинально можно было считать центром.

Выбранная программа укладывалась в шесть ключевых пунктов:

1. Требовалось разделить пространство на площадь и сквер, получить чётко очерченный прямоугольник, который становится сценой для действия. Сквер играет более скромную роль (и проектное предложение для него всё ещё не реализовано).

2. Площадь, которая раньше спускалась вместе с Тверской улицей с севера на юг, нужно было выровнять. Перепад рельефа, который таким образом закреплялся и оформлялся, стал естест­венным барьером, отделяющим людей от потока машин с Садового кольца и создал эффект бельведера.

3. Пустое пространство площади со всех сторон ограничено фасадами зданий, так или иначе связанных с неоклассическими эстетическими ценностями, как и весь ансамбль площади — со сталинским генпланом столицы 1935 года. Новые оси симметрии, появившиеся благодаря павильонам, усиливают композицию, кулисы из лип и каштанов создают средний план.

4. Требовалось добавить романтики. Длинный ряд из трёх порталов с парными качелями расположился в правой части площади.

5. Москва — это сирень, и сквер должен был появиться над подземной парковкой. Кусты сирени делают это место по-настоящему московским. Объём сквера заключён в классическую прямоугольную колоннаду, дающую скверу одновременно границу и прозрачность.

6. Скамейки, подиумы и киоски создают различные сценарии использования площади — перед залом Чайковского, вокруг памятника, у государственных учреждений, для гуляющих по Тверской.

Новая площадь аккуратно и тактично присоединяется к существующему окружению. К Садовому кольцу выходит приподнятый на полтора метра край, отделяющий площадь от потока машин. Часть, выходящая к скверу, спускается к нему широкими ступенями. Граница новой пешеходной улицы вдоль фасада Минэкономразвития и Москомархитектуры также решена с помощью ступеней.

Гранитное мощение, перекликающееся треугольным рисунком с фасадом зала Чайковского, продлевается до проезжей части Тверской. Гранитное покрытие площади выполнено из большеформатных треугольных плит трёх оттенков. Подъёмная мебель и качели сделаны из металлических конструкций.

Основное освещение площади осуществляется с помощью шести мачт, расположенных по осям симметрии площадки у зала Чайковского и памятника Маяковскому. Для подсветки колоннады сквера и объёмов качелей используется линейный свет, освещающий вертикальные плоскости.

Вдоль площади высажены липы и каштаны. В сквере — сирень и декоративные яблони. На газоне вокруг памятника Маяковскому предполагались вереск и лаванда, среди которых прячутся, как цветы, маленькие точечные светильники на длинных ножках. Деревья подсвечиваются приствольными светильниками, подчёркивающими объём кроны. Внутри сквера используются крупные точечные светильники, усиливающие его таинственный характер.

Площадь находится на одном уровне с фойе концертного зала, подходит к колоннаде без перепадов высоты. Сквер приподнят над уровнем 1-й Брестской на 450 мм. Разница в отметках уровня сквера и окружения решается в зоне колоннады. Под сквером располагается двухэтажная подземная автостоянка на 300 машиномест. Место на территории сквера очень ограничено, поэтому предлагается использование автолифта.

Статья из этого издания:
Купить
Подписка на журнал
  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: