Статья впервые опубликована в 1969 году в журнале «АРХИТЕКТУРА СССР». В статье сохранены тональность, пунктуация и орфография на момент её первой публикации.
«Зеленый пояс славы» — более чем 200-километровое кольцо от Ладоги до Финского залива, включающее около 60 памятников и мемориальных ансамблей, цепь лесопарков и памятных рощ...
На этих рубежах в сентябре 1941 г. были остановлены фашистские полчища, рвавшиеся к великому городу. Суровые блокадные зимы, почти полная отрезанность от всей страны, голод, лишения, смерть тысяч людей, невероятное напряжение. И, несмотря на это — непоколебимая стойкость, массовый героизм и глубокая вера в победу — такими были 900 дней блокады Ленинграда. А сегодня там, где более 20 лет назад проходила линия обороны, где насмерть стояли тысячи людей, создается грандиозный памятник подвигу Ленинграда, героизму его защитников — мемориальный комплекс, по своим масштабам не имеющий аналогий ни в советской, ни в зарубежной практике.
Кольцо жесточайшей блокады, кольцо огня и смерти должно стать «зеленым кольцом мира, славы и вечной памяти» — такова основная идея этой огромной памятной зоны.
Общий прием архитектурно-пространственной организации мемориальной зоны нашел свое отражение в композиционной схеме «Зеленого пояса славы» (архитекторы Г. Булдаков, В. Гайкович, М. Сементовская). В ней были намечены основные узлы комплекса и предложения по конкретному решению некоторых из них. В схеме было определено зонирование и распределение основных и второстепенных акцентов — от малых памятников и памятных знаков до значительных по содержанию и абсолютным размерам мемориальных ансамблей, занимающих большие территории. Эти ансамбли отмечают места наиболее важных событий героической обороны Ленинграда: Пулковские высоты, Невско-Дубровский плацдарм, «Дорога жизни».
Схема предусматривала также архитектурно-планировочную и
ландшафтную связь между ансамблями, отдельными мемориальными элементами и общей
системой озеленения пригородной зоны Ленинграда. При этом памятные рощи и
лесопарки, музеи под открытым небом, куртинные посадки и памятные аллеи должны
стать органической частью лесопаркового пояса Ленинграда, его
идейно-художественным содержанием, имеющим большое воспитательное значение. 
Общая схема организации и размещения памятных сооружений на линии героической обороны Ленинграда. 1941–1944 гг. Архитектор Г. Булдаков, В. Гайкович, М. Сементовская. 1 — линия фронта; 2 — «Дорога жизни»; 3 — мемориальные ансамбли; 4 — пантеоны; 5 — надолбы; 6 — памятные пущи; 7 — мемориальные парки
Ансамбль на Пулковских высотах, где бои были особенно ожесточенны и кровопролитны, — один из наиболее крупных и значительных комплексов (архитектор Я. Лукин, скульптор Л. Михайленок, художник А. Ольхович).
По проекту на южном склоне Пулковской горы задумана грандиозная пространственная композиция. Мощная, почти стометровая стена, вытянувшаяся вдоль Киевского шоссе, увенчана 14-метровой гранитной фигурой солдата — защитника Ленинграда. Она обращена на юг — туда, где проходила линия обороны. Выразительный и пластически богатый силуэт скульптуры будет хорошо восприниматься с самых дальних подходов.
Вдоль стены — этого своеобразного постамента — широкий пандус ведет на верхнюю площадку, где будут сосредоточены основные идейно-художественные элементы ансамбля: круглый открытый памятный зал, девять пилонов, поддерживающих его — символ 900 дней блокады. На них расположены памятные надписи, названия воинских частей; в центре зала— план Ленинграда в огненном кольце блокады.
Перед залом установлена мозаичная стела, основная тема которого — суровые блокадные будни великого города. Отсюда открывается широкая панорама поля битвы: частично сохранившиеся и восстановленные укрепления, траншеи, противотанковый ров и два немецких танка, оставшиеся в нем навсегда, окопы, огневые точки... С севера композицию завершит памятный парк.
Задача создания такого сложного ансамбля, где архитектура, живопись и различные предметы соединены в единое пространственное целое и тематически подчинены определенной программе воздействия, интересна и грандиозна по своему масштабу.
Другой тематический комплекс посвящен легендарной трассе — «Дороге жизни».
Проект ансамбля на Пулковских высотах представляет собой
хотя и значительный по своим масштабам, но сконцентрированный в одном месте
мощный комплекс, а «Дорога жизни» — многокилометровую систему, вытянутую в одну
линию от Ленинграда до Ладоги, и имеющую свои собственные акценты. В качестве
элемента ее решения предложено использовать своеобразные «верстовые столбы» с
надписью «Дорога жизни» (архитектор М. Мейсель). Они создают определенный ритм,
подчеркивают мемориальный характер дороги, эмоционально настраивают. 
«Дорога жизни». Коккоревский спуск. Архитектор В. Филиппов, скульптор К. Симун. Фото Л. Мейтлина
Участок дороги, примыкающий к Ладожскому озеру, сохраняется и восстанавливается в том виде, в каком он был в годы блокады.
Интересен по своей несколько необычной образной трактовке один из акцентов «Дороги жизни» — монумент в деревне Корнево (архитекторы П. Мельников, А. Левенков, Л. Чулкевич). Монумент расположен на высоком месте у шоссе, откуда открывается великолепная панорама: необозримые лесные дали и поля. Здесь в годы войны стояла зенитная батарея. Это подсказало образ и символику монумента, а высотное по отношению к окружающему ландшафту положение участка памятника предопределило композицию с ясным и выразительным силуэтом.
На бетонной плите шириной 11 и длиной 30 м установлены под углом пять 16-метровых металлических двутавровых балок. Динамика взметнувшихся в небо балок ассоциируется с батареей легендарных «катюш» и с зенитными орудиями, когда-то стоявшими здесь. Они напоминают и о пяти дорогах, проложенных по ладожскому льду в суровую блокадную зиму.
Тревожный звук, который издают, колеблясь от сильного ветра, металлические двутавры, значительно увеличивает эмоциональное воздействие этого «поющего» памятника; слова поэта Михаила Дудина, начертанные на высокой стеле, обогащают смысловую сторону монумента — символа обороны, стойкости и готовности к отпору и борьбе.
Другой композиционный и смысловой акцент «Дороги жизни» — Коккоревский спуск. На этом участке прямая как стрела дорога упирается в Ладожское озеро. Отсюда в годы войны она шла уже по льду. Шестиметровая триумфальная разорванная арка (архитектор В. Филиппов, скульптор К. Симун) символизирует разорванное кольцо голодной блокады и тем самым подчеркивает значение и смысл «Дороги жизни».
Арка выразительна и с дальних подходов, когда она воспринимается на фоне озера, и наоборот, со стороны озера, где водная гладь создает первый план, а лес служит фоном. На площадке, где стоит арка, посетитель видит навсегда отпечатавшиеся в бетоне следы автомобильных шин. Они проходят под аркой и ведут к озеру. Эта, безусловно, удачная деталь — единственная, образно воздействующая на зрителя, когда он находится в непосредственной близости от монумента.
Остальные элементы, окружающие посетителя на площадке у подножья арки — шары-урны, стела, скамейка — к сожалению, вызывают лишь недоумение и раздражение своей случайностью, бессмысленностью и художественной неполноценностью, сильно снижая образное воздействие памятника (установка этих элементов не была согласована с авторами проекта).
Монумент ополчения Ижорского завода под Колпино (архитектор Ю. Комаров) — мощная железобетонная балка на трех вертикальных опорах. Она символизирует таран, направленный в сторону врага. Характер и композиция этого памятника рассчитаны на обзор с различных расстояний — как из окна быстро идущего поезда (памятник расположен у линии железной дороги), так и медленно идущим пешеходом, с обычного горизонта. Из окна поезда зритель воспринимает четкий силуэт монумента на фоне безлесной равнины, лаконизм и динамику его архитектурных форм. С пешеходных подходов впечатление обогащается деталями, которые не воспринимаются или почти не воспринимаются из окна движущегося поезда. По мере приближения к памятнику зритель последовательно воспринимает такие элементы композиции, как ступени, мощение площади, памятные надписи, оставшиеся после войны и восстановленные траншеи, окопы, артиллерийскую позицию.
Принципиальной особенностью трех последних ансамблей является архитектурно-символическая форма, принятая в качестве художественного выражения их идейного содержания. Этим они отличаются от ансамбля на Пулковских высотах, где основным художественным средством является скульптура.
Шлиссельбург — Орешек, Невская Дубровка, Ивановский «пятачок»... — названия этих опорных пунктов на Неве стали символом непоколебимой стойкости и отваги советских людей.
Борьба за Ивановский «пятачок» — одна из героических страниц обороны Ленинграда. В память об этих суровых днях здесь у впадения в Неву реки Тосно воздвигнуты два ансамбля: один на правом берегу Невы над Ивановскими порогами, другой — на левом — в Усть-Тосно.
В ансамбле на правом берегу Невы — одном из самых интересных памятных сооружений «Зеленого пояса» — была использована традиционная символическая форма славянского кургана (автор ансамбля — архитектор Л. Копыловский, скульпторы Е. Ротанов, В. Козенюк, заслуженный художник РСФСР Г. Ястребинецкий).
Выразительный силуэт холма доминирует над широким разливом реки и плоским, изрытым войной пустынным берегом. Холм увенчан архитектурно-скульптурной композицией, составной частью которой является купа деревьев. Они придают большую эмоциональную почти символическую выразительность всему памятнику.
Бетонные объемы завершения с сохранившимися на них следами опалубки напоминают противотанковые надолбы и укрепления. Их выступы ассоциируются с сопротивлением, ударами, борьбой. Это впечатление динамики и напряжения подчеркивают расположенные в разных уровнях и по-разному ориентированные площадки, подпорные стенки, лестницы.
На вершине холма посетитель попадает в особую, относительно замкнутую среду. Центральный элемент этого нового пространства — бронзовая, пластически насыщенная символическая скульптура — «Дерево жизни». Контрастно выделяясь на фоне светлых бетонных объемов, пространственно и идейно взаимодействуя с плоским скульптурным рельефом на одном из них и памятными текстами на другом, эта скульптура значительно обогащает содержание монумента и образное звучание его.
Сильный и впечатляющий прием контраста внутреннего пространства и широкого простора, раскрывающегося перед зрителем с вершины холма, шелест листвы, который он здесь ощущает, сохранившиеся со времен войны укрепления, связанные с основанием холма системой бетонных дорожек, — все это подчинено смысловому раскрытию памятника.
Интересным представляется монумент в Усть-Тосно на левом берегу Невы (архитекторы В. Петров, Ф. Романовский, скульптор А. Дема). Мощная, почти 20-метровая балка на небольшом холме—своеобразный символический шлагбаум, преградивший путь врагу. Выразительный и сильный силуэт монумента контрастно противопоставлен спокойному и плоскому окружающему ландшафту. Несимметричные консольные выносы балки, уклон ее продольных граней, смещенность и разная трактовка стенок, на которые она опирается, подчеркивают общую динамику и выразительность памятника.
Пластически интересный и выразительный накладной металлический рельеф на одной стороне балки изображает мужественные и суровые лица солдат и матросов. На другой стороне — лаконичная надпись гласит: «На этом рубеже в 1941 —1944 гг. стояли насмерть защитники города Ленина, воины 43, 85, 86, 136, 90, 268 стрелковых дивизий; 1, 61 танковых бригад, 12 гвардейского; 26 артиллерийского; 175, 184 минометных; 380, 690 противотанковых, 171 зенитного, 286 авиационного полков и моряки канонерской лодки «Зея». Строгая документальность этой надписи и военного донесения, убедительно передавая атмосферу и масштаб происходивших здесь в годы блокады событии, звучит почти эпически и усиливает эмоциональное воздействие памятника. Нам кажется, что тексты такого характера необходимы и в других местах «Пояса славы». Конкретизируя события, они активнее увековечивают для потомков подвиги их участников.
На Лемболовских высотах (31-й км Приозерского шоссе) создан один из наиболее крупных комплексов «Зеленого пояса славы» (автор ансамбля архитектор Ю. Цариковский, скульптор Б. Свинин). Идея борьбы, сопротивления и героизма выражена здесь в архитектурно-скульптурных символических формах, органически вписанных в окружающую среду; она во многом определила пространственный характер.
Две мощные бетонные плиты-стелы, смещенные относительно друг друга, как бы вырастают уступами из пологого зеленого склона, обращенного к шоссе. Огромные цифры «1941–1944», начертанные на одной из них, а на другой — сильный, выразительный скульптурный рельеф, тема которого — народ, вставший на защиту родного города, усиливают и контрастно подчеркивают смысловые и художественные качества каждой из стел. Вертикальный акцент композиции — стела с врезанным в нее кубом — пространственно объединяет элементы ансамбля.
Полное впечатление об ансамбле зритель может получить только путем последовательного его обзора, начиная с самых дальних точек, когда, приближаясь по Приозерскому шоссе, он видит сверху весь комплекс, расположенный на зеленой, окруженной лесом поляне, и кончая деталями памятника, воспринимаемыми в непосредственной близости. При этом дальние и ближние подходы, движение в зоне памятника организованы таким образом, что его элементы воспринимаются каждый раз в новых объемно-пространственных сочетаниях друг с другом и с окружающим ландшафтом. Разнообразие этих сочетаний обогащает впечатление зрителя, усиливая эмоциональное и художественное воздействие ансамбля. Этому в значительной степени способствует восстановленный участок линии фронта, включенный в пространственную композицию как ее активный смысловой элемент.
Историческая среда, материальные остатки происходивших событий стали здесь (как и во многих других ансамблях) средством, усиливающим идейно-художественное содержание ансамбля. Но в некоторых случаях эти элементы имеют самостоятельное значение. Так, своеобразным памятником войны должны стать руины завода, расположенные западнее Усть-Тосно. Зеленый газон станет его фоном, а памятный камень, который будет здесь установлен, подчеркнет мемориальность этого места. Как свидетель и непосредственный участник героической обороны, на южном полукольце железнодорожных путей будет установлен бронепоезд «За родину».
Эти немые свидетели и участники происходивших событий, включенные в композицию «Зеленого пояса» и его отдельных ансамблей, создадут особую волнующую атмосферу достоверности, обогатят и идейно усилят выразительность всего комплекса.
Особенностью, характерной почти для всех памятников и мемориальных ансамблей «Зеленого пояса славы», является их сооружение в природном ландшафте, который в каждом конкретном случае определил их композиционный прием и характер. Поэтому вопрос органической взаимосвязи архитектурно-скульптурных форм и окружающего ландшафта был одним из основных. Можно отметить два направления использования природной среды. Первое, когда ансамбль становится органической частью окружающей среды, как бы вписывается в нее и, не изменяя ее радикально, использует и усиливает ее художественные возможности (ансамбли на Лемболовских высотах, на правом берегу Невы, в Усть-Тосно). Второе направление сводится к тому, что ансамбль по-новому формирует и значительно изменяет существующий ландшафт и, используя лишь некоторые особенности его, создает совершенно новый (ансамбль на Пулковских высотах).
Вероятно, обе тенденции могут иметь место. Все зависит от конкретных качеств ландшафта и замысла автора. Важно, чтобы в конечном итоге сочетание существующего (или измененного) природного ландшафта и нового, включенного в него художественного произведения было органичным, создавало бы художественно-эмоциональный эффект.
Особо следует отметить другой вопрос, который хотя и
является одним из важных, однако не нашел еще конкретного разрешения. Он
касается организации всего комплекса. 
Ансамбль на Пулковских высотах. Архитектор Я. Лукин, скульптор Л. Михайленов, художник А. Ольхович. Генеральный план
Согласно первоначальному замыслу, все сооружения «Пояса славы», рассредоточенные на огромном протяжении, должны были слиться в единую пространственную систему, стать единым идейно-художественным организмом, а не собранием отдельных художественных элементов, бессистемно расставленных в ландшафте. К сожалению, в этом направлении сделано пока еще очень мало. Линию обороны, вдоль которой сосредоточены основные сооружения комплекса, необходимо было выявить всюду, где только это возможно. Для этого, вероятно, в зависимости от конкретных условий каждого участка должна быть разработана система объединяющих и организующих элементов.
Так, в некоторых случаях таким элементом могла бы стать, например, памятная дорога, определенным образом архитектурно решенная. Она имела бы особое мощение, цвет, фактуру, свой характер озеленения, вдоль нее можно поставить в определенном ритме памятные знаки, как это было сделано на «Дороге жизни».
Таким элементом могла бы стать полоса высокоствольной зелени вдоль линии обороны. В этом смысле заслуживает внимания проектное предложение архитекторов С. Майофиса и В. Шевеленко, пока одно из немногих, конкретно решающих эту задачу. На севере сильная залесенность и малая в связи с этим доступность и проходимость вызвали бы, вероятно, другой прием (система полян с характерными зелеными объемами). На юге пригородной зоны, где большие площади заняты интенсивным сельским хозяйством и где трудно проложить памятную дорогу или вырастить сплошную зеленую полосу, возможно создавать зеленые куртины, которые создали бы определенный ритм и выявили линию обороны.
Кроме решения этой важной архитектурно-художественной и функциональной задачи, создание такой единой системы облегчило бы доступ к ансамблям, значительно усилило идейно-воспитательный смысл и воздействие всего комплекса.
Характерная для ансамблей и памятников «Зеленого пояса славы» индивидуальная трактовка каждого сооружения кажется нам явлением, безусловно, положительным, ибо увековечивание событий героической обороны и подвигов ее участников требует индивидуального подхода и решения, а не шаблона и стандарта, которые профанируют саму идею сохранения для потомков памяти о происходивших здесь в годы войны героических событиях.
В рассматриваемом комплексе мы можем отметить несколько художественных принципов.
Если в ансамбле на Пулковских высотах основным
идейно-художественным элементом является скульптура, которой в разной степени
подчинены остальные элементы этой пространственной композиции, то в остальных
ансамблях и памятниках (а таких большинство) основная идея выражена в
архитектурных символических формах, где скульптура либо подчинена архитектурной
форме, либо скульптура и архитектура образуют единое целое (ансамбли на Лемболовских
высотах, в Усть-Тосно, на правом берегу Невы, монумент у реки Кузьминки в
районе г. Пушкина; архитекторы В. Бойцов, Ф. Еникиев, В. Неверов, В. Сидоров,
скульпторы И. Сыроежкин, Е. Черкасов), либо основная идея выражается только в
архитектурных формах-символах (монумент в Корнево, Коккоревский спуск). 
Монумент у реки Кузьминки в районе г. Пушкина. Архитекторы В. Бойцов, Ф. Еникеев, В. Неверов, В. Сидоров; скульпторы И. Сыроежкин, Е. Черкасов
Архитектурные формы-символы вызывают целый ряд ассоциаций и образов. Это явление кажется нам новым и безусловно положительным.
Для памятных сооружений последних лет характерны новые принципы организации пространства, новый подход к достижению смыслового и художественного воздействия, органическая связь архитектурных форм ансамбля с формами окружения, символическое звучание архитектурных элементов, сохранение и введение в композицию исторических элементов, памятных надписей, повествующих о героических событиях и их участниках. Все это расширяет обычные традиционные рамки синтеза искусств, открывает новые выразительные возможности и должно быть широко использовано.
Изображения в статье были улучшены с помощью ИИ, могут быть неточности.
