Орлёнок — образцовый пионерский лагерь

Вторая половина 50-х годов XX века стала во многом переломной в политической и общественной жизни СССР. «Оттепельные» настроения позволили от сталинской архитектуры перейти к модернизму. Однако тогда советская приверженность модернизму как общемировому архитектурному стилю не отражала императивного духа времени — расцвет модернизма в Европе пришёлся на 20–30-е годы XX века. Формальное следование модернизму в СССР выражалось в отказе от исторических заимствований, абстрактности архитектуры и новой практике индустриального строительства, но концептуальные основы советского модернизма как государственного стиля были связаны с истоками европейского модернистского движения, вдохновлённого левыми взглядами и марксистскими идеями. Параллельно с обновлением идеологической программы в архитектуре актуализировалась идея создания «нового советского человека» — коллективиста, который ставит общее выше личного. Нацеленность партии на подрастающее поколение как «фундамент коммунистического общества», выраженная, в том числе, в создании института пионерии в начале 20-х годов прошлого века, на рубеже 50–60-х в условиях «оттепели» охарактеризовалась показательными масштабными проектами ЦК Комсомола. В их числе: Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, Всемирный форум молодёжи, строительство Дворца пионеров на Воробьёвых горах, проект расширения «Артека» и строительства «Орлёнка» как образцового пионерского лагеря.
Фото-альбом: Линейка в палаточном лагере «Солнечный» и Общий вид на прибрежную часть «Орлёнка»

Созданный в 1960 году решением ЦК Комсомола и Совета Министров РСФСР Всероссийский пионерский лагерь «Орлёнок» стал крупнейшим детским воспитательно-оздоровительным учреждением в стране наряду с «Артеком».

Масштабность и уникальность «Орлёнка» соразмерны уровню идеологических намерений «заказчика». В основе его концепции лежит идея единой воспитательно-образовательной и архитектурно-пространственной среды, точным выражением которой сегодня является термин «пространство обогащающего опыта».

Важной частью образовательной среды «Орлёнка» начала 60-х годов под руководством А.Ф. Дебольской была уникальная педагогическая система, которую отечественные исследователи позже назовут нетоталитарной воспитательной практикой.

Понимание «Орлёнка» как института социализации активной личности через коллективную творческую деятельность взрослых и детей закономерно отражено в его особой пространственной организации и уникальной типологии объектов, где архитектурные стратегии реализуют идею совместной жизнедеятельности с активным эмоциональным соучастием субъектов.

Фото-альбом: Купание пионеров, общий вид на дружинный корпус «Звёздного». 

Проектирование образцового пионерлагеря осуществлялось одним из ведущих проектных институтов СССР в области градостроительства и территориального планирования — Ленинградским государственным институтом проектирования городов (ЛенГИПроГор), а с 1963 года архитектурно-проектная мастерская под руководством Л.Ю. Гальперина продолжила работу над масштабным проектом во вновь организованном проектном институте ЛенЗНИИЭП.

Высокое достоинство ансамбля «Орлёнка» подтверждают многочисленные награды различных всесоюзных и международных конкурсов, наиболее значимые среди них — Гран-при на международной выставке «Экспо-67» в Монреале за лучшее архитектурно-планировочное решение проекта по классу детского воспитательно-оздоровительного лагеря стационарного типа и Государственная премия РСФСР за архитектуру центрального комплекса лагеря в 1977 году.

Фото-альбом: Вид с рампы «Стремительного» на Школу

Впрочем, шестидесятилетняя история «Орлёнка» неоднозначна. Первоначальные грандиозные планы по застройке лагеря на 330 гектаров были реализованы лишь отчасти. Ансамбль центральной части лагеря активно проектировался с начала 60-х годов. В течение двух последующих десятилетий были построены палаточный лагерь «Солнечный» (1962), Приёмный корпус (1963), дружинные корпуса «Звёздного» (1964), «Стремительного» (1965) и «Штормового» (1966), Школа (1965), палаточный лагерь «Комсомольский» (1966), Обсерватория (1968), Въездная площадь (1968), Дом авиации и космонавтики (1969), Стадион «Юность» (1969), лагерь-застава «Дозорный» (1972), Дворец культуры и спорта (1975), Площадь пионерской и комсомольской славы (1978), Дом пионервожатых (1979) и многие инфраструктурные объекты. Долгострой центральной части завершился в 1983 году с открытием Библиотеки, ставшей своеобразным переходом от Дворца культуры и спорта к корпусу «Штормовой».

Фото-альбом: Столовая палаточного лагеря «Солнечный»

Наметившаяся с 70-х годов тенденция сворачивания стройки проявилась в отказе от реализации больших проектов 1973–1974 годов по благоустройству и интерьерным решениям, в 80-е показала, что масштабная застройка «Орлёнка» согласно первоначальным планам неосуществима. Наиболее показательна «заморозка» строительства большого комплекса «Олимпийской деревни». Наподобие центрального комплекса он включал в себя дружинные корпуса на 720 мест, общественно-административный центр, летний театр на 1048 мест, пионерскую линейку, спортивные сооружения и площадки.

На рубеже 80–90-х годов «перестройка» и распад СССР выразились в утрате официальной позиции «Орлёнка» как социального института воспитания подрастающего поколения. Паралич функционирования постсоветского «Орлёнка» растянулся на долгие годы.

В последние десятилетия дефицит дальновидного профессионального управления негативно сказывается на архитектурно-пространственной среде лагеря, изъятой из образовательного контекста: к проблемам стагнации и произволу повседневной эксплуатации добавились неквалифицированные ремонты и посредственное новое строительство. Современные тенденции актуализации историко-культурного наследия никак не проявлены в локальной среде лагеря, а интерпретация выдающейся модернистской архитектуры банально сведена к инвентарной описи зданий и сооружений.

Тем не менее внимательное прочтение модернистского ансамбля «Орлёнка» открывает феноменальные черты архитектурной программы, реализованной здесь в 60–70-х годах прошлого столетия.

Фото-альбом: Приёмный корпус (1963). Архитектор М.Л. Файнберг, художники А.Л. Королёв, Б.Я. Малуев
Построенный в числе первых капитальных строений лагеря Приёмный корпус был предназначен для распределения пионеров по дружинам в начале смены. До постройки дружинных корпусов и школы он был самым представительным зданием «Орлёнка» — именно здесь в 1964 году проходила «звёздная» встреча с Юрием Гагариным. В архитектурном плане Приёмный корпус примечателен как «элемент обязательной программы» образцового пионерлагеря: в неоднородности архитектурного языка выражен идеологический переход от сталинской эпохи к хрущёвской. Трансформация советской политики второй половины 50-х годов овеществляется и утверждается здесь посредством сдержанной «протомодернистской» архитектуры здания, дополненной монументальным панно в стилистике соцреализма. В центре динамичной композиции изображена конная фигура Орлёнка. Орлёнок — собирательный образ героя-подростка, широко распространённый в СССР 50–60-х годов символ абсолютного самопожертвования из героической поэзии гражданской войны.
Фото-альбом: Дружинные корпуса «Звёздного» и «Стремительного», Фасад «Звёздного», плато, Спальная комната «Стремительного» и Керамическое панно на корпусе «Звёздного»
Явление «дружинных единиц» «Звёздного» и «Стремительного» связано с директивными постулатами времени, выразившимися в запросе на знаковый институт социализации и идеологизации архитектуры, и вписано в историю советской архитектуры как образец новой типологии коллективного пионерского дома — «машины не для жилья, но для создания нового советского пионера». В основе архитектурного проекта корпусов «Звёздного» и «Стремительного» лежит особая идеологически обусловленная типология пространства, отсылающая к концепции дома-коммуны, популярной в эпоху советского авангарда и выражающей идею «обобществления быта». Которая позднее, в 40–50-х годах XX века, была переосмыслена Ле Корбюзье в «Жилой единице» в контексте организации определённого образа жизни с заданным соотношением индивидуального и коллективного средствами архитектуры. Пространственная типология «Звёздного» и «Стремительного», несводимая к типологии спального корпуса, по сути, исключительный пример «дружинной единицы» — коллективного пионерского дома с заданным соотношением отрядного и дружинного (здесь по аналогии с «Жилой единицей» отрядное соответствует личному, а дружинное — есть коллективное).
Фото-альбом: Школа (1965). Архитектор М.В. Чернов, Вид на объём спортивного зала
Во внешнем виде Школы легко увидеть стилистическое единство со складывающимся модернистским ансамблем лагеря, заданным «Звёздным», «Стремительным» и строящимся «Штормовым». Архитектурный язык здесь также характеризуется чётким функционально обоснованным построением структуры и индустриальной сдержанностью абстрактных фасадов. Однако пространственная композиция Школы значительно отличается от собранных призматических объёмов «Звёздного» и «Стремительного», её исчерпывающе описывает опубликованная по поводу открытия Дворца пионеров в Москве триада новых принципов архитектуры — «горизонтальность, асимметрия и прозрачность». Родственность Школы «Орлёнка» и Московского дворца пионеров ярко проявлена в единых принципах пространственной организации зданий и схожем оформлении фасадов. Вероятно, ведущий мотив такой архитектурной стратегии — активное выражение идеологической преемственности «Орлёнка» главному пионерскому институту СССР.
Фото-альбом: Штормовой

Связность смысла и образа «Штормового», выраженная в метафоричности его архитектуры и образовательной профильности — моренаправленности событийной жизни пионерской дружины — скрывает смену функционального назначения корпуса в процессе проектирования, изначально задуманного как Клуб отважных моряков. На долю «Штормового» выпало едва ли не самое большое количество переработок и перестроек, которые гиперболизировали первоначальную объёмную композицию корпуса-корабля и изменили архитектурно-пространственные отношения с окружающим ландшафтом.

Фото-альбом: Обсерватория
Один за другим реализованные архитектурные объекты приумножали масштаб модернистского коллектива «Орлёнка». Большинство из них обладали исключительными свойствами — знаковость простиралась далеко за локальные границы лагеря. Открытая в 1968 году Астрономическая обсерватория «Орлёнка» была вписана в глобальную архитектурную повестку как первая детская обсерватория СССР. Сегодня это — малоизвестный факт, а её архитектурное существо наполнено иными смыслами. В характере Обсерватории проявлена не реализация прямолинейных идеологических амбиций, связанных с космической державностью СССР, а идея эмоционального переживания, генерирующего особое внутреннее состояние субъекта — личную причастность к покорению космоса.
Фото-альбом: Дворец культуры и спорта (1975). Архитекторы И.П. Шмелёв, В.Б. Фабрицкий
Многочисленные награды монументального ансамбля «Орлёнка» неслучайны, но Госпремия РСФСР 1977 года — знак признания архитектурного гения, проявленного прежде всего во Дворце культуры и спорта. Исключительная фигуральность проектного решения, брутальная красота внешнего облика, художественный размах интерьерных решений, высокое качество реализации архитектуры Дворца закономерно связаны с феноменальной пассионарностью выдающихся авторов проекта — Игоря Шмелёва и Вениамина Фабрицкого.
Фото-альбом: Общий вид и скульптура Орлёнка
Несмотря на высокие оценки архитектуры «Орлёнка», статус объекта культурного наследия присвоено лишь Комплексу пионерской и комсомольской славы. Парадоксально, но будучи образцовым пионерским лагерем СССР, «Орлёнок» в течение 18 лет — вплоть до открытия этого комплекса — сохранял суверенитет от демонстрации культовых советских символов через монументальное искусство. Стоит отметить, что в течение первого десятилетия главная площадь лагеря мыслилась вне идеологического контекста. На первых генеральных планах «Орлёнка» она обозначалась как «Остров цветов» — цветник, окружённый декоративным бассейном. Реализованный в 1978 году проект — одернованная площадь с бассейном по периметру, центральная часть которой артикулирована рельефной группой из трёх каменных призматических объёмов с портретом В.И. Ленина и «каноническими» сюжетами жизнеописания пионерии и бронзовой скульптурой Орлёнка. Утратившее с распадом СССР функциональную составляющую «сакральное» пространство площади сейчас изъято из контекста лагерной жизни, а разрушаемые временем монументы — только лишь анахроничный культурный код.
Фото-альбом: Дом пионервожатых (1978). Архитекторы И.П. Шмелёв, В.Б. Фабрицкий
Дом пионервожатых проекта 60-х — современная гостиница, совмещённая с молодёжным клубом. В основе его многочастной пространственной композиции лежит функциональное деление здания на общественное и условно личное (жилое) пространства. Проект авторства Игоря Шмелёва и Вениамина Фабрицкого был разработан в 1968 году, он отражал стилистику послевоенного модернизма и сдержанные мотивы искусства Японии, проявляя фундаментальное родство с Дворцом культуры и спорта. В конце 70-х Дом пионервожатых — «финальный штрих» в двадцатилетней истории становления образцовой архитектурно-пространственной среды «Орлёнка», а 40 лет спустя — памятник забытому гению архитектуры.

Однозначное прочтение архитектуры недостижимо. Но прочтение архитектуры советского «Орлёнка» на контрасте с его нынешней деградацией даёт закономерную возможность заново осмыслить ценность модернистского наследия. Ценность архитектурного наследия «Орлёнка» в культурно-историческом контексте, транслирующей идеалы советской эпохи и открытой к трансформации в логике современного мировоззрения. Ценность архитектурной среды «Орлёнка» как пространства обогащающего опыта, выражающей фундаментальную суть искусства — посредством материальных форм конструировать внутренний мир человека.

  • Поделиться ссылкой:
  • Подписаться на рассылку
    о новостях и событиях: