Сахарный дом

• Текст:
  16 мая 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

– Как Вы определяете для себя архитектуру? Какова ее роль в современной культуре? Какие ее задачи первостепенно для вас значимы?

– Архитектура – одушевленная материя. Это идеи и представления, которые создают и изменяют окружающую нас реальность, которая, в свою очередь, изменяет нас самих.

– Что является движущей и определяющей силой Вашего творчества?

– То отношение, которое сложилось сейчас к архитектуре как к профессии, кажется мне не совсем верным, ведь мы не называем «творчеством» девелопмент или маркетинг, хотя творческий подход в этих областях присутствует не в меньшей степени. Просто архитектура – не только способ экономить квадратные метры и декорировать коробки, но и возможность дать людям что-то еще, что сегодня остается мало кому понятным и нужным...

– Насколько Ваше представление об архитектуре изменилось со времени обучения?

– Как ни странно, пришло понимание, что иногда воплотить в жизнь можно гораздо больше, чем кажется, но для этого нужно понять, что именно будет лучше, и постараться объяснить почему.

– Когда Вы перешли от учебы к практике, что оказалось самым неожиданным, сложным?

– Сложно оказалось найти общий язык с людьми, для которых ты работаешь, сделать так, чтобы они поверили в твой проект настолько, насколько ты сам в него веришь.

– Что важно для Вас – быть независимым мыслителем и самостоятельно определять границы своего творчества или иметь в качестве твердой опоры сильную архитектурную традицию?

– К счастью, особого противоречия с архитектурной традицией я не испытываю, да и сложно говорить в России о сложившейся традиции – классическая утрачена, а модернистская все еще не освоена (выгляните в окно). Если говорить о традиции как о школе, затем она и существует, чтобы обучить различным архитектурным языкам и методам проектирования. Когда ни один подход не удовлетворяет вашим потребностям, никто не запрещает изобрести иной.

Не думаю, что к творчеству вообще применимо понятие границы. Творчество никогда не является самоцелью – это либо исследование, либо поиск решений конкретных задач.

– Какие проблемы в российской архитектуре кажутся Вам наиболее значимыми и в чем вы видите их разрешение?

– Со времен Петра в России утвердился комплекс провинциальности – это когда в Москве пытаются сделать как в Европе, и получается плохо, а в других городах пытаются сделать как в Москве, и получается еще хуже. Выход тут, на мой взгляд, только один – вместо копирования стилевых признаков, в надежде, что с ними удастся скопировать и лучший стиль жизни, переключить усилия на поиск оригинальных решений тех проблем, которые у нас есть, что и придаст в итоге уникальную специфику русской архитектуре. В конце концов, как показал опыт конструктивизма, для хорошего результата расширять нужно не столько бюджет, сколько границы мышления.

Сахарный дом

Разработанный на семинаре «Арх-местечко» проект реновации небольшого украинского городка Шаргорода развивает идею смыслового и функционального акцентирования городского пространства, состоящего из трех зон: черная – исторический город, музейное пространство; серая/цветная – современный город, центр культурной и общественной жизни; белая – новый город, возникающий на территории бывшего сахарного завода, туристический центр. Для каждой из этих частей спроектирован свой «Сахарный дом» соответствующего цвета, который берет на себя роль катализатора жизни каждого района. Фасады воспроизводят характерный для города орнамент, который, по задумке авторов, набирается из осколков керамической плитки. Структурный принцип и цветовая схема применяются также и в мощении городских улиц.

Сахарный дом – павильон, возникающий на центральной площади, в историческом, современном городе и новом культурном центре – заводе. Осколок сахарного завода, с помощью цвета фасадов и мощения площади здание становится символом места.

Проект поверхности Шаргорода предполагает создание узнаваемого материала, способного объединить разрозненные части городской ткани в единое легко считываемое пространство. За основу материла взят характерный для города рисунок – орнамент, набранный из осколков керамической плитки.

Цвет присваивается материалу в зависимости от местоположения – черный для старого города, серый (цветной) для современного и белый для нового города.

Материал используется во всех новых объектах для отделки поверхности фасадов. Также структурный принцип и цветовая схема применяется в мощении городских улиц.

Интервенция в город: от белого к черному

Белый – стерильный, отдаленный, чужеродный

Проникновение в город превращается в особый обряд, требующий специальной подготовки. Пришелец должен соблюдать ряд правил, чтобы обеспечить собственную безопасность и обезопасить город от воздействия внешней среды.

Белый цвет одежды становится опознавательным знаком пришельца, выстраивая между ним и городом проницаемую преграду. Сохраняя свободу движения, защитные скафандры обеспечивают постепенное привыкание к новой среде, смягчая ее агрессивное воздействие.

Серый – смешение, растворение, взаимодействие

Постепенное привыкание к городу сопровождается изменением цветового кода. Из стерильно-белого, пришелец попадает в дисперсное пространство, отличающееся наслоением множества объектов, событий и впечатлений. Множественное смешение ярких самобытных элементов порождает общий тон – серую поверхность, состоящую из множества разноцветных осколков.

Черный – глубина, плотность, нутро

Сокровенная, темная сторона города раскрывается в старом городе, который становится центром ночной жизни, загадочных средневековых мистерий в заброшенных домах и катакомбах. Освоение города, погружение в центр его души символизирует черный цвет.