Народные мастера-каменщики Горынцевы

• Текст:Анри Каптиков
  12 мая 2026
• Добавить в кабинетДобавлено в кабинет

Вторая половина 1760-х и 1770-е годы были порой наивысшего расцвета вятской школы барочного зодчества. Среди памятников того периода самые выдающиеся, безусловно, те, которые созданы семьёй каменщиков Горынцевых. Их деятельность — яркое проявление многовековых культурных связей Вятки с Великим Устюгом. Горынцевы заметно способствовали изменению художественной, а отчасти и конструктивной сторон вятских церковных построек. Они привнесли ряд устюжских декоративных мотивов, утвердили на Вятке тип храмового завершения в виде ярусных малых восьмериков, вытеснивший традиционные деревянные покрытия — «курмы». Вместе с тем характер убранства, возродившего на новом уровне широкое «узорочье» вятской архитектуры конца XVII — начала XVIII века, — свидетельство усвоения Горынцевыми вкусов их заказчиков-вятчан, определённой творческой ассимиляции.

Ещё А. Вештомов, для которого эти мастера были почти современниками, сообщил о переделке сводов хлыновского Кафедрального собора «одним Котельническим крестьянином из Устюга на Вятку переселившимся, Горынцовым, которой чрез долговременные опыты в строении церквей по подрядам приобрёл в том и даже в сочинении планов немалое искусство» [76] [3, с. 198]. Столетие спустя в издании Императорской археологической комиссии указывалось на сооружение Николаевской церкви в селе Истобенском «черносошным крестьянином Устюжского уезда Двинской трети, деревни Оносовой Никитою Максимовым Горынцевым» [77] [24, вып. 46, с. 129–130]. 

В наши дни кировский исследователь А. Г. Тинский впервые выявил существование целого семейства мастеров Горынцевых и привёл перечень их произведений, пополнившийся храмами в сёлах Волково, Екатерининском под Котельничем, Николаевской церковью в самом Котельниче, Вознесенской в Сарапуле [50, с. 202; 51, с. 80]. Нами дана искусствоведческая характеристика горынцевских построек; кроме того, в результате новых архивных изысканий удалось установить принадлежность Горынцевым нескольких дотоле не атрибутированных или неверно атрибутированных первоклассных памятников.

Хотя во всём, что касается главы семьи и его сыновей, остаётся много неясностей [78], попытаемся, насколько возможно, воссоздать их биографическую канву, сопроводив это публикацией наиболее интересных документов.

Родина Горынцевых — деревня Оносова Ярокурского стана Устюжского уезда [79]. Во второй половине XVIII столетия, по мере развития каменного строительства в Устюге и его обширной епархии, ремеслом каменщика овладевало всё больше уездных крестьян, для которых, как и для посадских людей, оно превращалось в семейное и наследственное. Пока неизвестно, какое положение занимал Никита Горынцев в кругу устюжских мастеров, но к 1760-м годам он, надо думать, был уже не простым каменщиком, а подрядчиком. Во всяком случае, при договоре с жителями села Истобенского поручителем за него согласился быть устюжский купец второй гильдии Степан Бушуев (вероятно, бывший заказчик). Наличие в Устюге серьёзной конкуренции было одной из причин постоянных миграций артелей строителей, отправлявшихся и на соседнюю Вятку, тем более что для вятчан устюжская архитектура и иконопись неизменно сохраняли притягательность [80].

Найти работу устюжанам помогало в то время и другое обстоятельство. С началом возведения в 1760 году в Хлынове нового Кафедрального собора по проекту, «апробованному» архитектором Д. В. Ухтомским, вятские духовные власти постарались максимально мобилизовать местные строительные кадры. Епископ Варфоломей приказал: «Где Вятской провинции по городам и в уездах вновь каменныя церкви строятся, нынешняго лета, покамест для строения… собору из здешних посадских и крестьян каменщиков полнаго числа не наберётся, нигде (кроме крайней нужды) для кладки церквей не наймовать и подряженных по контрактам никого в работу не допущать…» [81] В 1762 году, снова распорядившись «к будущему лету никого не наймовать», он позволил «наймовать естьли крайнею имеют нужду из других правинцей» [82], что и предопределило обращение к услугам устюжских мастеров. 

Согласно позднейшему «доношению» сына Н. Горынцева Данилы, поданному в консисторию в феврале 1785 года [83] и являющемуся своеобразным послужным списком не только его самого, но и его отца, последний трудился в Вятской епархии «с дватцать два года», то есть с 1763 года. Как раз весной того года архиерей разрешил в селе Великорецком «вновь каменную колокольницу построить» [84]. Подрядом на её строительство, по всей видимости, и началась работа Горынцевых на Вятке. Однако есть основания сомневаться, была ли завершена ими великорецкая колокольня, так как в феврале 1766 года местный священник Григорий Покрышкин собирался ехать «в город Устюг для отиску Устюжского уезда крестьянина Никиты Максимова сына Горынцова к окончанию вновь строющейся… каменной колокольни по его обязательству и заключённому контракту (которой ныне находится в доме своём) и естли оного в сыску не окажется, то для подряду такого ж другого…» [85]. 

К тому моменту у Никиты имелся контракт на постройку Николаевской церкви в селе Истобенском (ил. 49–53), заключённый в марте 1765 года (см. документ 15), и он побывал в этом селе, исправив неудачно начатое предшественником [86]. Церковь вчерне была отстроена не позднее 1768 года [87].

Ещё об одной работе Н. Горынцева тех лет узнаём из «доношения» прихожан Борисоглебской церкви села Никулицкого, «коим представили на подрядчика к деланию оной церкви… Никиту Горынцова о перебранных ныне за бутку… сверх надлежащих в даче по контракту излишних двадцати одном рубле двенадцати копейках с половиной деньгах…». «Бутку» — кладку фундамента — Горынцев мог произвести здесь между 1764 (год выдачи «храмозданной грамоты») и 1768 годами. В марте 1768 года консистория постановила: «По заключённому контракту оную церковь строить непременно, а перебранныя помянутым мастером… деньги зачесть при той церковной работе и впредь ему дачю денег чинить смотря по зарабатывании в силу предписанного контракта без всякаго излишества» [88].

От сооружения церкви в Никулицком Никиту отвлекло гораздо более выгодное дело — участие в заключительном этапе постройки хлыновского Кафедрального собора. По каким-то соображениям уже выведенные своды основного здания — холодной церкви — были сочтены слишком низкими и вместе с барабанами куполов в 1767–1768 годах разобраны и сложены вновь [89].

Эти два года за отсутствием архитектора присмотр осуществлял Н. Горынцев [90], а на состоявшихся в сентябре 1768 года торгах он с большой артелью земляков-устюжан пробовал получить подряд на закладку фундамента соборной колокольни (см. документ 17). Но подряд достался хлыновским каменщикам Петру Утину, Перфиле Метелеву и Алексею Окулову «с товарищи», запросившим меньшую цену. 

С конца 1760-х годов усилилась конкуренция со стороны вятских мастеров (а среди них были участники строительства Кафедрального собора, пользовавшиеся по указу архиерея преимщественным правом на получение подрядов), что не помешало Горынцевым начать одновременное сооружение нескольких новых храмов. В связи с этим возникает вопрос о разделении труда внутри горынцевской семьи. Впоследствии Данило назвал среди своих построек церкви в сёлах Макарьевском «за Вяткою рекою» [91] (ил. 54–58), Юрьевском [92] (ил. 59–62) и Макарьевском «за Моломою рекою» [93]. Несомненно, он был куда талантливее и предприимчивее других сыновей Н. Горынцева, Николая и Бориса, насколько нам известно, не выступавших в качестве подрядчиков. И всё же представляется, что продолжительное время Данило был только ближайшим помощником отца. Конечно, вести параллельно не менее трёх строек Н. Горынцев способен был, лишь постоянно перемещаясь и передавая присмотр на время своего отсутствия кому-либо из сыновей, в первую очередь Даниле. Но, как ни трудно порой разграничивать роли Н. и Д. Горынцевых, вклад первого в архитектурно-художественные решения следует считать решающим [94].

Событием, предшествующим началу вполне самостоятельной деятельности Данилы, послужило категорическое требование духовных властей к его отцу достроить церковь в селе Раменском (ил. 63), которую тот, взяв подряд в марте 1773 года, оставил, переключившись летом следующего года на сооружение храма села Просницкого (см. документ 18; ил. 64) в дальнейшем имя Никиты Горынцева в изученных нами архивных источниках встретилось лишь однажды — когда Данило в 1775 году хотел переслать из Просницы в Ярокурскую волость подушную подать «за него Горынцова с четырёх душ», в том числе «и отца ево Горынцова Никиту» [95]. Значит, Н. Горынцов был тогда ещё жив, но по болезни или иным причинам, видимо, отходил от дел. Раменская Троицкая [96] и просницкая Рождество-Богородицкая церкви — последние, над которыми отец и сыновья работали совместно. Заканчивал Данило строительство в Просницком (где он показан «жительствующим» в консисторских бумагах 1775–1777 годов) уже без отца [97].

Несмотря на занятость в этом селе, Д. Горынцев отлучался ради новых подрядов и работ. Канцелярист Сарапульского духовного правления Иван Кибардин по просьбе местных прихожан привёз его в Сарапул договариваться о постройке Вознесенского собора (см. документ 19). «По учинении договора, получа в задаток», Данило «ушёл в город Хлынов 775 года в феврале» [98].

Обещания быть в Сарапуле весной 1777 года он не исполнил. «Посланной по него Горынцова пристав… возвратясь из села Просницкого», рапортовал в консисторию: «…брат ево Горынцова объявил ему письмянно, что он Данило уехал в Сарапулскую слободу для работы каменной церкви» [99]. Однако в октябре заказчики сообщили, что Горынцев «и поныне для той работы… не явился, вместо коего подряжены другие, которые в нынешнее лето строение той каменной церкви уже большую часть окончали, за тем помянутой подрядчик… быть ненадобен», и просили о взыскании с него задатка [100].

Сезон 1777 года Данило, возможно, провёл в селе Волковском [101]. Ввиду невыполнения обязательств по сарапульскому подряду Д. Горынцев в декабре 1777 года был доставлен в консисторию для допроса. Выйти из критической ситуации ему помогли священник и «выборный» села Екатерининского, где собирались строить новый храм (ил. 65). Буквально через несколько дней они заключили с мастером контракт, возместив числившийся за ним задаток (см. документ 20). Так же поступили и с нанятыми Данилой работать в Сарапуле восемью каменщиками. Как рассказывал позднее один из них, крестьянин «Котельницкого уезда Юмских Починков починка Мутеляхинского» Осип Краев, «села Екатерининского Екатерининской церкви священник Иаков Савинцов при заключении в консистории контракта как за подрятчика Горынцова, так и за них работников… сколько они брали в задаток, внёс всё сполна, почему оной подрятчик Горынцов с ними работниками по благоволению Его Преосвященства отдан за те деньги внесённые за них задаточные сарапулские к показанному священнику… в село Екатерининское к каменному строению» [102].

В сезон 1778 года Данило должен был сосредоточиться на сооружении вышеназванного храма. Однако в 1779 году, предоставив надзор над стройкой в селе Екатерининском своим братьям Николаю и Борису и считая, что та «в предбудущее (1780 год. — А. К.) лето уже… кончится» [103], он «в июне месяце… пред Петровым днём» взял подряд «села Ивкинского при Модестовской церкви строить вновь вместо деревянной каменную церковь… по которому договору как надлежит и бутку… забутил к прочности впредь». Но вскоре мастер был вызван в Хлынов «для учреждения каменной вновь к строению Спасского собора на каменном фундаменте о показании поверстки кирпича церкви кладки». Тем временем выяснилось, что в Ивкинском «ево Горынцова отбрасывают, а вместо ево подрядили экономического крестьянина города Хлынова заоградной монастырской слободки жителя Ермолая Максимова сына Спицына» [104]. Жалоба Данилы разбиралась в консистории в мае 1780 года и была отклонена (см. документ 21) в основном потому, что ивкинские жители и духовные власти резонно сомневались в его способности надлежащим образом присматривать сразу за несколькими стройками [105].

К другому мастеру перешёл и второй подряд, взятый им в 1779 году, — на переделку завершения Спасской церкви села Кумёнского [106].

С конца 1770-х годов, после предписания казанского губернатора П. С. Мещерского, всячески поддержанного архиереем Лаврентием, культовое строительство на Вятке всё чаще стало вестись по присылавшимся из Казани архитекторским проектам. Это снижало роль подрядчиков, низводя их до простых исполнителей. Именно таковы были функции Д. Горынцева при сооружении Троицкой церкви в селе Сорвижи (ил. 66), начавшемся в 1782 году [107]. Впрочем, некоторое время духовные власти ещё разрешали «строение производить по архитекторскому или искусных мастеров плану и фасаду» [108], что говорит об умении отдельных подрядчиков составлять какие-то чертежи. Судя по уже цитировавшемуся нами отзыву А. Вештомова, освоил это и Данило (к Никите слова Вештомова вряд ли применимы). Но данную немаловажную сторону его творчества пока невозможно осветить.

Однако как бы ни были разносторонне опытны строители, консистория теперь добивалась «освидетельствования» их архитектором, в ожидании последнего отказывая в каких-либо рекомендательных документах. Так она поступила в феврале 1785 года и с Д. Горынцевым, обратившимся перед тем, как идти в «ведомства Пермского наместничества в Черновской завод [109] для строения… каменной церкви», с просьбой «о даче в его художестве для удобнейшаго в здешней епархии к подрядам допущения атестата». Мотивировка отказа Даниле и особенно утверждение, будто «находился ли он в здешней епархии при строении каменных церквей, в консистории сведения не имеется», звучали весьма оскорбительно (см. документ 22). Такой ответ, возможно, объясняется неприязнью к мастеру кого-либо из высших духовных лиц.

Со вступлением в должность первого вятского губернского архитектора Ф. М. Рослякова (1786 год) Горынцев, очевидно, прошёл «освидетельствование» и смог продолжать брать подряды. В 1788 году он вместе с каменщиком Бабиковым заключил «условие» на постройку колокольни в селе Ржанополомском, затем снова трудился в селе Екатерининском, сооружая там колокольню по плану и фасаду Рослякова. Но у этой колокольни в 1790 году обрушился свод второго яруса, после чего взамен Горынцева пригласили крестьянина Нижегородской губернии Ивана Красильникова [110].

Последнее упоминание о Д. Горынцеве датируется 1795 годом, когда он перестраивал Николаевскую церковь в Котельниче по проекту того же архитектора Рослякова [111] [51, с. 202].

Прослеженная нами хроника деятельности Горынцевых раскрывает многообразные аспекты культового строительства на Вятке, которое во второй половине XVIII века велось особенно активно в сёлах. Вопросы, связанные с сооружением каменной церкви, решались крестьянской общиной. Из её среды выдвигались «выборные», вместе с приходским духовенством непосредственно занимавшиеся делами постройки, в частности подысканием подрядчика. Составлявшийся договор содержал словесное описание будущего храма с указанием основных размеров и отражал заботу о его прочности и «красе». Полагаясь на опыт и знания мастера, от него в то же время требовали «быть во всём послушну», неукоснительно соблюдать взятые на себя обязательства.

Горынцевы были высокоодарёнными зодчими, в каждом новом произведении развивавшими приёмы, найденные ими же ранее, чему способствовала характерная для тогдашней провинциальной строительной практики приверженность к образцу. Их искусство очень ценилось вятчанами, о чём свидетельствует обилие приглашений на стройки, получаемых как Никитой, так и Данилой. Однако Горынцевы не всегда отличались аккуратностью во взаимоотношениях с заказчиками. Почти постоянное наличие у горынцевской семьи по нескольку подрядов неизбежно вело к тому, что некоторые из них не могли быть выполнены. Местные мастера, заимствуя творческие достижения Горынцевых, одновременно боролись с ними за заказы. Отсюда — немалое число столкновений и жалоб, впрочем, никогда не касавшихся художественной стороны построек.

Возникавшие конфликты, как правило, рассматривались вятскими духовными властями. Консистория, сама внимательно следившая за строительством в епархии, неизменно выносила постановления в пользу заказчиков. В дальнейшем она ещё более упорядочила организацию строительства, подчинив возводивших храмы мастеров, в том числе и уже умелого «в сочинении планов» Д. Горынцева, архитекторскому надзору. Вероятно, последующие поиски в архивах откроют ещё многое о жизни и творчестве Горынцевых, по праву занимающих почётное место в истории вятского зодчества XVIII столетия.

_{76. Знаменательно, что Горынцев — единственный из мастеров-строителей, удостоившийся упоминания в капитальном труде Вештомова.}

_{77. Источником послужила «метрика», представленная комиссии церковным причтом в 1887 году} 

_{78. В частности, не установлены даты жизни ни одного из Горынцевых.}

_{79. Местность по левому берегу Северной Двины относилась в советское время к Приводинскому поселковому совету Котласского района Архангельской области. Там, близ современной деревни Алексино, сохранилась двухэтажная Спасо-Преображенская церковь (1726–1745) — незаурядный пример Устюжской школы зодчества (см. о ней статью «Спасо-Преображеская церковь в Ярокурье в контексте Устюжской школы зодчества XVIII века» в настоящем издании).}

_{80. В 1758 году протопоп Преображенского собора города Слободского Фёдор и иконописец Александр Рязанцев, подряженные местным купцом Иваном Платуновым расписать этот собор, «просили об отпуске их... в город Устюг для наилутчаго предусмотрения и скопирования написанного в том городе Устюге в святых церквях иконного художества» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 4. Л. 80 об.).}

_{81. ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 6. Л. 100 об.}

_{82. Там же. Д. 8. Л. 200 об.}

_{83. См. документ 22.}

_{84. ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 8. Л. 425 об.}

_{85. Там же. Д. 11. Л. 43–43 об. (Существующая ныне в селе Великорецком Юрьянского района Кировской области колокольня утратила первоначальный облик, будучи перестроенной во второй половине XIX века.)}

_{86. Жители села (ныне Оричевский район), ходатайствовавшие о дозволении построить каменную церковь ещё в 1752 году, в 1757 году подрядили хлыновского посадского Алексея Окулова. «...Церковь он забутил и от бутки стен поднял мени же полтретья аршина», а затем забросил работы. По договору Горынцев должен был осмотреть фундамент и начатые стены, что и исполнил летом 1765 года вместе с устюжскими каменщиками, «коих по свидетельству оныя стены явились вовсе негодны и затем ими разобраны, и бут очистили...» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 10. Л. 274). Имена сотрудников Горынцева устанавливаются из заключённого с ними отдельного договора (см. документ 16). Разумеется, под его началом работали и сыновья. В «доношении» Данилы Горынцева среди вятских сёл, где ему доводилось строить, значатся как Истобенское, так и Великорецкое.}

_{87. Нижний этаж Николаевской церкви был освящён в конце 1768 года, причём перед этим её упомянули как «вновь построенную... О два апартамента» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 13. Л. 372–373 об.). Верхний этаж долго стоял без внутренней отделки, а фасады то ли нуждались в завершении, то ли уже требовали ремонта. В 1777 году «города Хлынова мещанин» Роман Киприанов условился «в селе Истобенском Козмодамиановскую тёплую и Николаевскую холодную церкви в первых внутри убрать леса и подмазав... отбелить наготово, а потом и наружную сторону снизу и доверху, где кирпича выпадка, то оную везде поправить... и оные церкви побелить наготово... тако ж и у колокольницы осьмерик подбелить же или где серины и выпадку вводить же...» (ГАКО. Ф. 408. Оп. 1. Д. 3. Л. 5). Освящение второго этажа состоялось только в декабре 1781 года (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 5. Л. 6). Однако ещё в марте 1770 года каменщики Е. Кошкин и К. Головин договаривались строить церковь в селе Лебяжье «наподобие села Истобенского Николаевской церкви во всём непременно» и представили с неё «рисунок» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 24. Л. 601). Вряд ли за образец могло быть взято недостроенное здание. Это подтверждает датировку памятника 1765–1768 годов.}

_{88. ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 13. Л. 97 об. (Церковь в современном селе Никульчино Кирово-Чепецкого района ныне не существует.} 

_{89. Упоминание об этом у Вештомова [8, с. 198] подкрепляется записью в консисторском журнале о заработанных каменщиками «при разобрании на означенном соборе пяти трибунов в прошлых 767 и 768-м годах» деньгах (ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 15. Л. 112 об.), а также письмом епископа Варфоломея А. К. Шалагину от 15 сентября 1768 года, где говорится, что «на холоднем Троицком соборе под купола своды сведены» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 76. Д. 214. Л. 109).} 

_{90. А. Г. Тинский [49, с. 202] вопреки мнению, высказанному им же ранее [77, с. 80], приписал руководство перекладкой сводов собора Даниле Горынцеву, которому в то время ещё не доверили бы столь ответственную работу. Кафедральный собор был снесён в 30-х годах XX века.}

_{91. Строительство Макарьевской церкви «за Вяткою рекою» (сейчас — в черте города Кирова) началось в 1770 году. В 1772 году освятили приделы, расположенные в трапезной, а в мае 1775 года прихожане сообщили в консисторию, что церковь с колокольней построены «наготово» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 25. Л. 93; Оп. 1. Д. 16, ч. 1, Л. 225 об.).}

_{92. «Храмозданная грамота» в селе Юрьево (ныне Котельнический р-н) была выдана в 1767 году. Однако возводить Ильинскую церковь стали по-настоящему только в сезон 1771 года, так как тогда жители села попытались занять деньги в селе Екатерининском «для достройки нынешним летом вновь застроенной... каменной церкви» (ГАКО. Ф. 237, Оп. 1. Д. 14. Л. 325, 332–332 об.). Теплый храм был освящён в 1774 году (ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 15. Л. 497), холодный — в 1778 году (Шабалин В. Настольная книга о церквах и духовенстве Вятской епархии. Рукопись, хранящаяся в ГАКО. 1909. Л. 323).}

_{93. Двухэтажная Введенская церковь в селе Макарье (Котельнический р-н) строилась по «храмозданной грамоте» 1766 года. Как утверждал В. Шабалин (Указ. соч. Л. 311–312), нижний этаж был освящён в январе 1775 года, а вся церковь «стройкою окончена» в 1776 году. Но в этом же 1776 году прихожане просили о даче «шнурозапечатанной книги» на достройку «верхнего апартамента», а в 1780 году священник жаловался в консисторию, что «о состроении верхнего апартамента приходские крестьяне никакого рачения не имеют» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 18. Л. 238; Оп. 2. Д. 41, Л. 946). О том, что второй этаж к тому времени не был готов, свидетельствуют и поздняя дата его освящения (1796), и фасадное оформление, не гармонирующее с нижним этажом, бесспорно, возведённым Горынцевыми. Однако, учитывая тягу Горынцевых к работе в Котельническом уезде, через который проходил один из путей из Устюга на Вятку, нельзя исключать факт достройки Введенской церкви Д. Горынцевым в 1780-е (возможно, по архитекторскому проекту).}

_{94. Разумеется, не надо забывать об обязательных для мастера пожеланиях заказчиков, а также о творческой активности членов его артели. Если для первых построек Горынцевых на Вятке артель комплектовалась из устюжан, то затем в неё вошли и вятчане. К примеру, на стройке в Макарье под Хлыновым в 1770 году находились Василий Швецов и Пётр Тупасов (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 24. Л. 351 об.), которых совершенно ошибочно считают авторами этого памятника; к тому же Тупасов неправильно именуется «Рупасовым» [26, с. 82]. Позднее Д. Горынцев возглавлял артели, в которые, кроме его братьев, входили только вятские каменщики.} 

_{95. ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 33. Л. 1406–1407. Эти деньги (15 руб. 50 коп.) просницкий священник Мирон Свечников пообещал Даниле «переслать с надёжными людьми», но вскоре умер, и получить их обратно мастер сумел только в следующем году, после жалобы в консисторию.}

_{96. Тёплый храм в селе Раменье (современный Кумёнский р-н) был освящён в 1778 году, холодный — в 1784 году (ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 20. Л. 219; Оп. 2. Д. 54. Л. 435). Те же даты приводит и Шабалин (Указ. соч. Л. 210–211), но его сообщение о том, что церковь «построена в 1774 г.», вызывает сомнение.}

_{97. Не сохранившаяся ныне церковь в селе Просница (Кирово-Чепецкий р-н) была начата по «храмозданной грамоте» в 1771 году. В мае 1779 года священник и выборный доносили, что она «построена... и придел церковный благолепием украшен, и ко освящению состоит в готовности». Холодный храм освятили в 1786 г. (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 39. Л. 69; Д. 60. Л. 225).}

_{98. ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 34. Л. 800.}

_{99. Там же. Д. 33. Л. 307 об.}

_{100. Там же. Д. 34. Л. 800. (Таким образом, предположение об авторстве Д. Горын- цева относительно этого памятника, разобранного в 1930-х годах, отпадает.)}

_{101. Участие Д. Горынцева в сооружении Троицкой церкви села Волково (Слободской район) с трудом вписывается в хронологию его деятельности за 1770-е годы. Утверж- дение А. Г. Тинского [79, с. 202], будто в 1771 году Данило заключил в этом селе договор, бездоказательно. «Храмозданную грамоту» прихожане получили в 1772 году. По данным Шабалина (Указ. соч. Л. 441 об.–442), «в 1778 году каменная тёплая церковь с двумя приделами стройкою окончена а холодная окончена в следующем 1779 году». Здесь Данило, видимо, не являлся подрядчиком. Он не назван таковым и в возникшей в 1781 году переписке «о взыскании... забранных... села Волковского в постройке вновь каменной церкви казённых денег» с восьми каменщиков, в том числе и с него. Из них Оревков, Дементий Коробов и Карп Суворов вскоре «положенное по разчету денег число в церковную казну и заплатили», с остальных же — Горынцева, крестьян «Слободского уезда Сырьянского оборочного стана» Степана Бусоргина (Босоргина), «Верхошижемской вотчины» Семёна Елчугина, вятских мещан Михаила Мезрина и Якова Ухова (оказавшегося умершим в 1777 году) — требовали «незаработанные» деньги ещё в 1786 году (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 46. Л. 1184–1184 об., 1407–1407 об.; Ф. 12. Оп. 3. Д. 403. Л. 1–2). Всё изложенное свидетельствует о кратковременности и незавершённости работы Горынцева в Волковском.}

_{102. ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 39. Л. 972–972 об. Эти каменщики входили до того в артель, строившую в 1776 году церковь в селе Малая Суна. На новом месте они, согласно тому же источнику, «и поныне (август 1779 года — А. К.) ту работу по другое лето исполняют порядочно». Кроме Краева, мы их поимённо не знаем. Однако среди них могли быть члены упомянутой артели: хлыновские мещане Иван Рудин, Спиридон Редников, Николай и Матвей Дружинины, крестьяне «Орловского уезда Русановской волости деревни Кунгурской» Григорий Ваганов, «Быстрицкой волости и займища Николаевского» Антон, Степан (умерший в 1778 году) и Мирон Созонцовы, «экономической Курчюмской вотчины» Семён Трусенев, не установленного местожительства Николай Шулятев (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 39. Л. 299–299 об.).}

_{103. Тёплый храм в селе Екатерина (ныне Котельнический р-н) был, впрочем, освящён в 1783-м, а холодный — в 1786 году (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 51. Л. 550; Д. 61. Л. 585).}

_{104. ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 40. Л. 1111. На хлыновском Спасском соборе, перестройка которого из храма конца XVII века только начиналась (потом была осуществлена по другому проекту), Горынцев был, хотя и не постоянно, занят, по крайней мере до 1785 года, и его «за неимением материалов строением не окончал».}

_{105. Отметим, что Е. Спицын, выстроивший в 1780-х годах церковь (в нынешнем селе Нижне-Ивкино Кумёнского района), как по композиции, так и по декору почти полностью следовал произведениям Горынцевых.}

_{106. В июле 1779 года кумёнские прихожане просили «о дозволении... церковь строением выше воздвигнуть, свод по верхним окнам разобрать и для выгодности крыши вновь построить осьмерик искусною каменною работою маниром против того, что в городе Хлынове называемая Царе-константиновская...» Консистория указала, «дабы они прежде начатия того строения от находящегося в городе Казане архитектора Кафтырева исходатайствовали план и наставление себе непременно» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 39. Л. 777–777 об.). Вызванная этим условием задержка, видимо, и привела к смене подрядчика. Восьмерик (теперь утраченный) был возведён проживавшим близ Кумён в деревне Ватпинской каменщиком Макаром Злобиным (ГАКО. Ф. 237. Оп. 76. Д. 1294. Л. 95).}

_{107. Проект церкви в селе Сорвижи (ныне Арбажский район) выполнен казанским архитектором В. Кафтыревым. За лето 1782 года было «складено... чрез всё той церкви строение до перекрышки нижних окон» (ГАКО. Ф. 237. Оп. 76. Д. 519. Л- 7). В своём «доношении» в консисторию Данило назвал сорвижский храм в числе уже построенных. Но отделка длилась ещё много лет — вплоть до освящения приделов в 1795 и 1799 годах и холодной церкви — в 1808 году (даты приводятся по: Шебалин В. Указ. соч. Л. 318).}

_{108. ГАКО. Ф. 237. Оп. 2. Д. 52. Л. 105. Архиерейская резолюция 1783 года на прошении о постройке колокольни в селе Ржанополомском. Эту колокольню позже строил Горынцев.}

_{109. По-видимому, имелся в виду Чермозский завод.}

_{110. Сообщено И. В. Беровой.}

_{111. Церковь была сооружена заново в 1903 году. Сейчас не существует.}